Королева Шипов. Госпожа Роз (СИ) - Кенли Мэри - Страница 8

Сейра лишь повела плечом, покидая оранжерею. Она знала, что Фабьен не станет рисковать… Имя Ирсалиса Роузвуда всегда вгоняло его в благоговейный страх. Этот юноша прекрасно льстил взрослым, часто бывал «главным любимчиком», но (судя по всему) так и не смог втереться в доверие к лорду.

Сейра помнила, с каким презрением Фабьен вспоминал Старика после смерти:

«— … никудышная развалина Роузвудов. Что у него было, кроме фальшивого статуса и бесполезных денег?»

«Проницательность» — молча ответила Сейра на его вопрос. Лорд Ирсалис всегда был проницательным, всех Посвящённых видел насквозь… И, вероятно, Фабьен ему просто не нравился.

Сейра остановилась в просторном холле, на мгновение прикрыв глаза. Старик… Она боялась его в прошлой жизни. Прятала взгляд, сбегала при каждом удобном случае. Но Ирсалис всегда выделял её среди остальных. Он однажды сказал:

«— Я вижу в тебе отголоски нашего Дара, той силы, которая не досталась мне по крови. У тебя получится, Сейра. Немного веры – и всё выйдет»

И он был прав. Среди всех Посвящённых Дар пришёл именно к ней. Вот только… Сейра от него отказалась.

Розы медленно прорастали сквозь землю. Пока ещё совсем маленькие, но уже довольно крепкие (к искренней радости Сейры). Она навещала их каждый день, ухаживала за ними и ревностно оберегала от других Посвящённых.

Казалось, будто хрупкие стебли напитываются её заботой, и оттого ещё быстрее поднимаются под воздействием чудесной оранжереи. Порой Сейра приносила туда учебники и просто сидела под цветным куполом, повторяя конспекты. Это место было тихим, уютным и спокойным, что сильно отличало его от остального особняка Роз.

В тёмных коридорах и помпезных гостиных всё чаще появлялись Посвящённые. Они играли в прятки и догонялки, шутили, смеялись, а ещё постоянно слушались Фабьена, который был одновременно сочувствующим и властным. Сейра назвала бы его «прирождённым лидером», если бы не одно «но» — в её понимании настоящий предводитель должен быть достаточно справедливым и ответственным. Фабьен же ласка, пробравшаяся в курятник. С виду очаровательный и приятный, но однажды птицы обнаружат всех своих птенцов задушенными.

— Вы, кажется, не ладите со сверстниками. – вкрадчиво проронил мистер Райт, заставший её в оранжерее. – Могу узнать: почему?

— Простите, но вы неправы. У нас вполне нормальные отношения. – вежливо (но твёрдо) отозвалась Сейра.

Она не хотела посвящать его в конфликты Посвящённых, поскольку знала: дворецкий тот ещё жук. Он часто появлялся в особняке, свободно выбирал себе любимчиков, и не менее часто сталкивал их лбами. Мистер Райт, кажется, любил драму не только в театре, но и в реальной жизни.

— Прощаю, однако не верю. – более весело хмыкнул он. – Я ведь наблюдаю за всеми вами… остальные ребята всё делают вместе: учатся, играют, гуляют и слегка нарушают правила. Но вы, юная леди, полноценный изгой среди всех Посвящённых.

Сейра на секунду прикрыла глаза. Раньше её бы задели подобные слова. О, как отчаянно она мечтала стать «своей», «нужной», «полезной»! Вечные попытки подстроиться под других приводят лишь к саморазрушению... Жаль, ей понадобилось умереть, чтобы понять это.

— У нас разные интересы и разные увлечения, мистер Райт. Так уж вышло, что я люблю тишину.

Она смело посмотрела ему в глаза, и дворецкий вдруг помрачнел. Казалось, ещё немного – и он топнет ножкой, как расстроенный ребёнок, который не получил желанную игрушку. Райт похлопал себя по животу и обиженно пробормотал:

—… с вами так скучно, юная леди.

Сейра едва заметно улыбнулась и покачала головой. Есть ли смысл спорить, когда он прав? Да, она скучная, немногословная и резкая. Ведь только так можно защитить то немногое, что осталось от прежней девочки Сейры.

Часы в оранжерее тянулись размеренно и спокойно, чего не скажешь о занятиях. Наставники по-разному смотрели на Сейру: одни считали её прилежной ученицей, другие невольно подхватывали неприязнь остальных Посвящённых. Особенно нелегко было поладить с учителем этикета.

— Вы всё делаете правильно. – произнёс он насмешливо-тягучим тоном. – Схватываете на лету, однако… Слишком низко кланяетесь. В вас много нерешительности, милочка. Кажется, вы привыкли подчиняться, а не повелевать.

И впервые за долгое время чьи-то слова её по-настоящему задели. Сейра вскинула брови и чуть слышно вздохнула, прежде чем сказать:

— Я подчиняюсь лишь Дару Роузвуд.

Учитель остановился. Его указка ударила её по пальцам быстро и хлёстко. На коже мгновенно вспухла красная отметина, но Сейра даже не поморщилась, упрямо глядя ему в глаза.

«Из нас двоих именно он служит этому клану, не смеет даже взгляд поднять на лорда Ирсалиса… и неспособен прикоснуться к великому Дару. Он ниже всех Посвящённых, но мнит себя королём» — Сейра с досадой отвернулась, лишь бы сдержать собственный гнев.

Но кое в чём учитель не ошибся: она действительно кланялась слишком низко. Эта привычка развилась ещё в прошлой жизни – бесконечное подчинение легло могильной плитой на плечи. Фабьен стал её господином, когда впитал искру Роузвуд, и с тех пор характер его становился всё более властным. Любая ошибка могла привести к наказанию, и Сейра об этом прекрасно знала.

Раболепные поклоны – единственный способ защитить себя, признать чужую силу и спастись. Но, в конце концов… Слепое подчинение привело её к смерти.

После стычки с учителем Сейра быстро вернулась в спальню. Она встала перед зеркалом и, сжав пальцы в кулаки, начала отрабатывать позы. Голова опускается, подбородок чересчур низко – заново. Запястья дрогнули, выражение лица слишком болезненное – сна-ча-ла.

Сейра знала, что может заучить это наравне с объяснениями из учебника. Ей стоит отточить жесты до совершенства, и тогда, возможно… она вытравит эту слабую, загнанную часть себя.

Тренировки продлились до поздней ночи. В конце концов, на пороге комнаты возникла безликая фигура в сером. Привратник наблюдал за её потугами больше часа, пока Сейра не взмолилась:

— Скажите… у меня получается? Быть уверенной, сильной, не такой, как…

Голос сорвался. Сейра вдруг поняла, что почти задыхается – воздуха не хватало в лёгких. Липкая паника охватила её с головы до пят, упрямо вдалбливаясь в виски. Она… Пыталась не думать о прошлом. Забыть, не вспоминать, стать лучше, сильнее, умнее…

Но только сейчас Сейра в полной мере осознала, насколько же слаба, насколько мало у неё решимости. Весь этот мрачный особняк раз за разом окунал её в воспоминания, не давая отдышаться ни на секунду. Временами казалось, что она сходит с ума: и настоящее давно смешалось с тем невыразимым кошмаром.

Сейра храбрилась. Сжимала пальцы в кулаки, упрямо вскидывала подбородок, но в глубине души сжималась всякий раз при виде Фабьена. Ведь стоит ей на мгновение прикрыть глаза, как в сознании пробуждается…

«Первый удар был звонким, внезапным, чертовски взбешённым. Фабьен резко огрел её по щеке, сузив тёмные глаза. Сейра ошеломлённо качнулась, едва на ногах устояла. Она не понимала: за что? Почему спокойный и добродушный Фабьен вдруг смотрит на неё с таким… презрением?

— На колени. – холодно приказал он. – Я не в настроении, Сейра.

Встать на колени – значит отбросить остатки гордости, дарованные ей семьёй Роузвуд. Но под выжидающим взглядом господина ноги девушки подкосились. Приказ был выполнен покорно и молча, с опущенным взглядом в пол.

— Так-то лучше. – чуть мягче проронил Фабьен, опустив тяжёлую руку на её макушку. – Впредь не зли меня, Сейра»

Не злить… Он всегда просил её об этом. Быть послушной, тихой, незаметной. Стать безликой тенью, и ни в коем случае не затмевать его. Сейра глухо простонала, опершись ладонями на зеркало. Собственные глаза в отражении показались мутными и измождёнными: осколки битого стекла, треснувшие изнутри.