Королева Шипов. Госпожа Роз (СИ) - Кенли Мэри - Страница 15

Несмотря на травму, Сейра продолжала упрямо посещать оранжерею. Её розы медленно распускались, отвечая на кропотливые усилия. Порой она вовсе забывала о боли, часами сидела на коленях рядом с ними, и вот, в один из дней лепестки раскрылись.

— Пламя в пепле, Феникс Аурелия... – восхищённо выдохнул мистер Райт. – Вы выбрали необычный сорт, Сейра!

Дворецкий первым заметил её розы. Стебли благородного графитового цвета, острые шипы, ярко-красный оттенок лепестков по краям становился чёрным, будто пламенем опалённым…

— Этот сорт трудно вырастить. – мягко проронила Сейра, с видимым трудом поднимаясь с земли. – Но, если зацветёт – лепестки его не увянут даже от холодного ветра.

Поэтому она выбрала именно эти розы. Стойкие, мощные, острые и с крепкими корнями… Аурелия сочетала в себе всё то, о чём грезила сама Сейра.

— Потрясающе. – удовлетворённо кивнул мистер Райт. – Ваши труды достойны восхищения… Несмотря на то досадное падение, вы продолжаете трудиться, Сейра. Это крайне похвально. Я немедленно доложу лорду Роузвуду. Уверен, он будет рад посмотреть на такую красоту.

— Лорд же сейчас в отъезде? – осторожно спросила Сейра.

Она знала об этом, поскольку встречи в кабинете Ирсалиса внезапно прекратились. В отличие от них, Роузвуд мог покидать пределы особняка… По крайней мере, он часто посещал собрания Восьмигранной цитадели.

— Господин вернётся уже завтра. – улыбнулся дворецкий. – Вам придётся немного подождать.

Он бросил последний взгляд на розы и негромко вздохнул, покидая оранжерею. Той ночью Сейра засыпала в комнате, с нетерпением ожидая реакции Старика… Но именно тогда в особняке вспыхнул пожар.

Огонь вспыхнул в ночи и разгорелся за считаные секунды. Сейра мирно спала в своей кровати, когда ощутила «это». Едкий запах гари просачивался под дверь… Густой, тяжёлый, земляной смог вызвал у неё резкий кашель, после чего Сейра проснулась.

Она слепо заозиралась во мраке, а потом быстро накинула на плечи халат, выбегая в коридор. Там уже сновали безмолвные: их тёмные беспокойные тени напоминали встревоженных ворон.

— Что происходит? – сварливо спросил Макус, оглядываясь по сторонам. – Что мы…

— Пожар! – пискнула одна Посвящённая. – Мы горим!

Тогда они заторопились на выход. Все галдели, толкались, шипели друг на друга, и только Сейра застыла посреди коридора, будто её оглушили резким ударом по затылку.

«Пожар… почему? Этого не было в прошлом!» — лихорадочные мысли перекатывались в сознании, а затем в голове что-то щёлкнуло. И Сейра опрометью бросилась вниз. Ступени скрипели под ногами, щиколотка отчаянно ныла, но девушка игнорировала эту боль, торопливо спускаясь на первый этаж.

Там уже собралась толпа людей. Посвящённые жались к стенке, пока безмолвные метались по коридору. Сейра видела, откуда валит сильный дым. И понимала: горит оранжерея. Горит то… что она взращивала так долго.

Мистер Райт стоял почти у самого входа, мрачно наблюдая за бушующим пламенем. Оно странным образом обрывалось у порога, будто не осмеливалось пересечь черту – и поглотить весь особняк. Но оранжерея, бесспорно, была похоронена под натиском огня.

Сейра поравнялась с Райтом и слегка пошатнулась, когда узрела это воочию. Безмолвные тщетно пытались потушить пламя, но оно было упорным, злым и неподвластным. И тогда с губ Сейры сорвался болезненный всхлип.

Розы. Её розы сгорели там, в огне… Очевидно, что пожар оставил от них лишь горстку пепла. Это было отвратительно. Это ощущалось так, будто её труды в очередной раз растоптали, не проявив ни капли сочувствия. И в тот момент Сейра резко обернулась. Она заметила мимолётную надменную ухмылку на губах Фабьена. Выражение полного удовлетворения, хорошо знакомое ей из прошлой жизни…

«Урод» — выдохнула Сейра одними губами.

Ландыши. В прошлом она выбрала не розы, а ландыши. Тонкие, нежные, незаметные… Фабьен же растил чёрную орхидею. Бархатистая роскошь, цветок, излюбленный аристократами Октаэдра. Фабьен завершил это испытание первым, и его творение напоминало ядовитую змею, медленно раскачивающуюся на кончике хвоста.

Однако на сей раз орхидея не распустилась. Сейра полагала, что у него было не так много времени, чтобы за ней присматривать… Но Фабьен достаточно жесток для того, чтобы вырвать с корнем все достижения. Свои или чужие… Пожар, вспыхнувший в оранжерее – не случайность. Это расплата за её успех.

Сейра склонила голову, ощущая, как бешено бурлят в груди чувства, почти обращаются чем-то злым и обострённым… Резкий вздох сорвался с её губ.

«Хорошо, Фабьен. Пусть будет так, ты выиграл. Но наступит день, когда я сотру эту надменную ухмылку с твоего лица»

Ирсалис Роузвуд вернулся на следующий день. Он молча проследовал в сгоревшую оранжерею и, вскопав пепел кончиком трости – обнаружил несколько обгоревших роз.

— Феникс Аурелия… единственные цветы, что хоть отчасти пережили пламя. – устало произнёс лорд. – Вы нашли виновников?

— Прямых улик не обнаружено, господин. – чуть слышно признался Райт. – Но безмолвные сообщили, что не все Посвящённые спали в ту ночь. Кто-то бродил по дому… рядом с оранжереей.

Дворецкий неприязненно поморщился и добавил:

— Для поджога использовали керосин и селитру, так что… Всё разгорелось очень быстро.

Ирсалис кивнул, задумчиво разглядывая следы копоти на стенах. По счастью, особняк Роз не пустил пламя за пределы пристройки, и только по этой причине никто не пострадал. Сгорели лишь растения, но даже их пепел остывал болезненным следом.

— Посвящённые… Сначала смотришь на них и видишь несмышлёных детей. – проговорил Райт. – В какой момент они становятся такими жестокими? Воистину: вседозволенность развращает…

— Ты правда так думаешь? – лорд Роузвуд слегка улыбнулся. – Все они тянутся к Дару. А жадность быстро отравляет сердца… Впрочем, это не худшие кандидаты, поверь моему опыту.

— Вы видели других? – дворецкий понизил голос. – Я слышал, что испытания иных Кровных ужасны… там даже происходят убийства.

Но Ирсалис медленно покачал головой. Его светлые глаза загадочно сверкнули, скрывая насмешку.

— Нет, это невозможно. Дом не позволит умереть. На время испытаний они заключают договор не только с нами, но и с самим местом силы. Поэтому Сейра не сломала себе шею, когда упала с лестницы.

Роузвуд на мгновение остановился, опустив подбородок.

— Забавно… их переломы, синяки и ушибы лечат не столько лекарства, сколько едва уловимые искры Дара. Пока никто не избран – все равны. Но вскоре сила придёт к одному, и вот тогда они почувствуют эту безмерную слабость.

Ирсалис медленно достал карманные часы на золотой цепочке. Крохотные кристаллы за плотным стеклом переливались яркими цветами: восемь оттенков, восемь знаков судьбы.

— Но вы уже сделали свой выбор? – невольно уточнил Райт и тотчас дрогнул под холодным взглядом Старика.

Роузвуд усмехнулся, коротко скривил губы и протянул:

— Они со мной не согласятся. Им нужен кто-то крепкий, решительный… Тот, кто поднимет клан с колен. Впрочем, в одном они правы: мы слишком долго оставались в тени.

Морщинистые руки Ирсалиса сжались на трости. Он нетерпеливо перехватил её и направился к выходу из оранжереи. Пепел оседал на его дорогих ботинках, оставляя бледно-серые следы.

— Райт, забери обгоревшие розы и принеси их в мой кабинет. – приказал Роузвуд, застыв на пороге. – И… присматривай за Посвящёнными. Мы переходим к решающей фазе испытаний.

Пластинка крутилась в старом граммофоне, игла высекала протяжную, скрипучую мелодию. Она, признаться честно, тревожила Сейру, но эта музыка отныне играла в особняке каждый день.

О пожаре не говорили. Никто не обсуждал сгоревшую оранжерею, запах гари быстро выветрился, и коридоры погрузились в привычную тишину. Через три дня вход в то место и вовсе заколотили, будто в отчаянной попытке скрыть чужой грех.