Королева Шипов. Госпожа Роз (СИ) - Кенли Мэри - Страница 14

Её слова обесценивались, теряли смысл и, в конце концов, мало отличались от безответной тишины. Порой казалось, что она намертво лишена голоса и остальные просто неспособны её услышать. Но, на самом деле… мало кто захочет прислушаться к пустому месту, вот и вся правда.

Лорд Ирсалис закрыл глаза и задумчиво усмехнулся. Его лицо оставалось спокойным, и когда пауза затянулась, Сейра даже решила, что Старик спит. Но он вымолвил:

— Здесь есть доля правды и доля заблуждений. Особняк Роз не вправе изгнать избранников, однако, в моих силах усложнить им жизнь. Вариантов много… как прямое, так и косвенное воздействие вполне уместны.

Лорд нетерпеливо постучал указательным пальцем по набалдашнику трости и заметил:

— Молчание тебе не к лицу, Сейра. Так уж устроены люди: чем чаще мы прикусываем язык, тем меньше шансов, что когда-нибудь нас услышат. Но если ты хочешь быть истинной Роузвуд – научись брать справедливую плату за свои обиды.

Ирсалис с достоинством поднялся, глядя куда-то поверх её головы:

— …Травма ноги довольно серьёзная. Человек, столкнувший тебя с лестницы, трусливо сбежал, не позвав на помощь. И, конечно, с таким переломом ты неминуемо пропустишь некоторые испытания. Так ответь мне, Сейра: ты готова молча принять это?

— Нет. – выдохнула она и только потом осознала сказанное.

Нет, Сейра не готова вечно прощать их. Суть не в том, чтобы держать обиду на несбывшееся будущее, просто эти люди не отпускают её даже сейчас. Сейра пыталась держаться в стороне, пыталась игнорировать – но они не успокаиваются, будто её пролитые слёзы придают им сил.

— Я скажу вам, лорд Роузвуд. Но… что, если за моим падением скрывается и косвенный виновник? Тот, кто всё это устроил.

Ирма заслужила наказание за свою трусость, но она толкнула Сейру ненамеренно. Макус заслужил взбучку за свою слепую ярость, но он лишь подчинялся приказам. И, наконец, Фабьен… Именно с его молчаливого позволения творились самые жестокие деяния.

— С кукловодами сложно иметь дело. – веско произнёс Старик и усмехнулся. – Но их пальцы, как правило, тонкие, ломкие… Одно неверное движение – и сустав надломится. Кукловоды скрывают за ловкими схемами трусливое, чрезвычайно жалкое нутро. Контроль – их единственный способ проявить силу. Но со временем любой кукловод вскроет карты. Ты должна быть готовой ко всему, Сейра. А я буду наблюдать за твоими успехами.

Лорд Роузвуд ушёл, оставив лишь едва уловимый аромат сандала и кориандра. Но его витиеватые фразы сплетались над Сейрой, обретали форму и обрастали смыслами.

Старик не давал лишних обещаний, не уверял её в благополучном исходе, а всё же, она вдруг ощутила твёрдую, почти непоколебимую уверенность в завтрашнем дне. Сейра стиснула зубы, передвинула больную ногу и, неожиданно, рассмеялась, низко опустив подбородок.

Старик прав: она привыкла замалчивать обиды, надкусывать собственный язык до основания, пока рот не наполнится кровью. Сейчас, в новом настоящем, Сейра научилась неуклюже огрызаться на чужие нападки. Но сколько бы она ни скалилась, итог остаётся прежним: все видят в ней удобную жертву. Нелюдимую, колючую, замалчивающую обиды… К чему это привело? К лестнице. И падению. А ещё к перелому, который не позволит ей участвовать в испытаниях.

«Цена. У всего есть своя цена: у честности, у бесчестия, и у собственного малодушия. Старик прав, пора мне взять с них справедливую плату за причинённые страдания»

Но лорд Ирсалис уже вступил в игру. Он сделал это искусно и легко, с присущим ему хитроумием. На следующий день мистер Райт объявил, что Посвящённые будут по очереди посещать овальный кабинет хозяина особняка.

— Вам оказали высочайшую милость. – улыбнулся дворецкий, чуть скривив полные губы. – Настоятельно советую прислушиваться к мудрости лорда… И тогда, возможно, вы поймёте глубинный смысл Дара. 

Посвящённые всё чаще приходили на личные встречи с Роузвудом, и каждая подобная беседа неуловимо меняла настроение в особняке. Сейра, которой отныне помогали передвигаться безмолвные, наблюдала за всем издалека… А зрелище, поверьте, было занимательным.

Всё началось с Макуса. С его возросшей паранойи, подкрепляемой агрессивными выпадами… только на сей раз он злился не только на Сейру. Другие Посвящённые то и дело становились его мишенями по сущим пустякам. Но, Макус, казалось, мог раздуть из малейшей искры пожар ярости, и даже Фабьен не мог его успокоить.

— Чего ты вылупился? Считаешь меня слишком слабым? – Макус тряс заикающегося паренька за грудки, игнорируя призывы остальных. – Да я из тебя всё дерьмо выбью!

Сейра тогда посмотрела в сторону и заметила лорда Ирсалиса. Старик равнодушно наблюдал за ссорой с самого верха лестницы. И, поймав на себе его взгляд, Сейра едва заметно хмыкнула.

Роузвуд был пристрастен. В прошлом она не принимала его помощь… И не понимала, отчего Старик так уверен в её кандидатуре. Но сейчас ей казалось, что он, возможно, видел больше других. Острые глаза Ирсалиса пронзали Посвящённых насквозь, и все мелкие, по-детски нелепые уловки считывались им с первого взгляда.

«Старик поверил в меня, но я не верила ему… и, в конце концов, мой отказ от Дара косвенно привёл к его смерти» — подумала Сейра и невольно скривилась, опираясь на больную ногу.

С момента падения другие Посвящённые к ней не приближались. Она вновь стала пустым местом, но её упорно сопровождали едкие шепотки и взгляды… Особенно Фабьен смотрел по-змеиному насмешливо, будто говоря: «тебе не понравилось, Сейра? Дальше будет только хуже».

Однако его контроль уже не был таким безграничным. Первая трещина – срыв цепного пса Макуса. Вторая – личные беседы Фабьена с Роузвудом. Лорд Ирсалис был столь «любезен», что позволил инициативному юноше помогать дворецкому. Помощь, разумеется, была ограниченной: разобрать старые письма, или отыскать в библиотеке особо редкий экземпляр книги…

Вначале Фабьен гордился своим новым статусом, который будто выделял его среди прочих. Но затем выяснился один занимательный факт…

«У него совсем не осталось времени» — мысленно рассмеялась Сейра. – «Фабьен постоянно занят, Райт использует его, как удобную рабочую силу… и контроль над остальными Посвящёнными начинает слабеть. Поистине: не вся власть так полезна, как кажется на первый взгляд»

А ещё была Ирма. Та, кто толкнула. Та, кто не позвала на помощь. Её разговоры с Ирсалисом были самыми безобидными… на первый взгляд. Всякий раз Ирма возвращалась с гордо поднятой головой. Но чем ярче она сияла, тем завистливее становились взгляды остальных Посвящённых.

Кто-то начал распространять слухи о том, что она «любимица» Роузвуда. А дальше сплетням не было конца… Одни говорили о грязных методах Ирмы. Другие твердили, что она недостойна этого Дара.

Насмешки. Ненависть. Недоверие. Ядовитые ростки медленно оплетали особняк Роз, создавая особенную, гнилостную среду. Но Сейра, напротив – чувствовала удивительную безмятежность.

Она ежедневно посещала больничное крыло. Ей делали перевязку, поили горькими лекарствами, от которых немеет нёбо. Затем Сейра возвращалась в свою комнату, откуда выходила только на занятия.

Никто её не тревожил. Раньше Посвящённые казались сворой голодных псов. Они избрали единую жертву, и каждый пытался откусить кусочек от её душевного состояния. Но теперь эти псы передрались, перегрызлись, озверели – и возненавидели друг друга.

«Не могу не отметить искусную паутину Старика. Не то чтобы он дал мне преимущество… скорее уравнял шансы. И это, бесспорно, отличный ход»

Сейра чувствовала, как восстанавливаются её силы. До сих пор в особняке Роз было трудно жить, потому как сама атмосфера оставалась давящей, неподъёмной, чуть ослабишь бдительность – и сорвёшься с лестницы камнем. Сейра чувствовала себя ослабевшим цветком, которому физически не хватает влаги, питательных элементов и тепла.

Но сейчас её душевные корни крепнут, разрастаются, наливаются непривычной силой. Удивительные ощущения, от которых хотелось расправить плечи и держать осанку ровно.