Королева Шипов. Госпожа Роз (СИ) - Кенли Мэри - Страница 16

Сейра усмехнулась, покачала головой и смирилась. В этот раз она не смогла спасти розы, но, по крайней мере, увидела их расцвет. Фабьен может отнять у неё цветы, однако он не заберёт воспоминания Сейры, не вырвет часть её личности с корнем.

Но даже при всеобщем молчании особняк изменился. Безмолвные следовали за Посвящёнными по пятам. Тихие, назойливые и упрямые, они игнорировали злость Макуса и капризные претензии Ирмы. На все жалобы дворецкий Райт лишь улыбался:

— О, прошу прощения… Мы решили, что в особняке есть некоторые проблемы с безопасностью. Эти инциденты были крайне… неприятными. Потому привратники будут сопровождать вас везде. К тому же… Вскоре испытания станут иными. Не командными, а более личными. Дружба здесь больше не в цене, наступило время соперничества.

Его улыбка в тот момент казалась особенно гротескной, искажённой… почти насмешливой. Сейра опустила взгляд и мысленно вздохнула. Мандраж разливался по венам, зажигал под кожей странное предвкушение. Эти испытания будут суровыми, непростыми… но они откроют новую главу её жизни. Нечто интересное, неизведанное, отчего кровь вскипает в жилах.

Занятия с учителями прекратились. По крайней мере, Посвящённых больше не собирали в пыльных кабинетах, мучая бесчисленными вопросами. Теперь все они занимались самообучением… В комнаты приносили списки книг и заданий, толстые тетрадки заполнялись неровными буквами, и каждую неделю их нужно было сдавать учителям для проверки.

Сейра, в общем-то, не возражала. Она всё реже видела Фабьена и его компанию… в которой, кстати, назрел серьёзный раскол.

«Ирма влюблена в Фабьена. Макус начинает заглядываться на Ирму… Занятный любовный треугольник» — мысленно фыркнула Сейра.

Она наблюдала за ними на трапезе. Острые взгляды, неприязненно поджатые губы, общение сквозь зубы… Лишь Фабьен делал вид, будто всё в порядке. И тогда Сейра призадумалась. Что-то тревожило её… Прошлое рисовало смутные очертания до боли знакомых лиц.

Раньше эта ситуация разворачивалась иначе. Раскол не был таким явным, потому что Посвящённые почти не ссорились. Фабьен приблизил к себе Сейру, порой проявлял к ней внимание (подачки верной псине) и это доводило Ирму до исступления. В конце концов, она флиртовала с Макусом… но в решающий момент ему отказала.

«Он был зол. Очень зол. Позднее, когда Фабьен стал наследником Роузвуд… Макус присягнул ему на верность и попросил об одном»

Сейра в ту пору не знала, что происходит. Фабьен давно отделил её от остальных, но… она запомнила тот вечер, когда им позволили повеселиться. Граммофон играл особенно громко, музыка заглушала мысли. Они танцевали, наслаждались вечером, и в какой-то момент Ирма пропала.

Сейра тогда вышла в коридор, пытаясь справиться с головной болью, и… Услышала это.

Крики. Крики, мольбы о помощи, всхлипы… Звук удара. Ужас опалил её сознание. Сейра сделала несколько шагов, но тут же была остановлена Фабьеном. Он обнял её со спины, нежно прижал к себе и шепнул:

— Не мешай им. Они заняты, понимаешь? Ничего дурного не случится, это просто… проявление чувств.

— Но… она просила о помощи! Я, эм, не думаю… что она этого хочет. – сбивчиво вздохнула Сейра, вырываясь из его рук.

— Откуда ты знаешь? – Фабьен улыбнулся, склонив голову набок. – Ты плохо разбираешься в людях, Сейра. Я понимаю их куда лучше.

Он прижал её к стене. Его сухие губы накрыли уста, сминая, оставляя небольшие укусы. Сейра смотрел в бесконечно тёплые глаза Фабьена и слышала, как крики Ирмы сменяются размеренными, влажными хлопками.

Хлопки и всхлипы. Рыдания и скрип кровати.

Сейра понимала, что происходит что-то странное, пугающее, жутко неправильное… Но она так привыкла доверять Фабьену, что среди всех спутанных чувств вновь выбрала его успокаивающий голос.

Ирма появилась на следующий день. С искусанными губами, покрасневшими глазами, болезненным видом. В ту жуткую ночь Макус не только забрал её невинность, но и навсегда исказил разум.

Сейра чувствовала, как острая вина прорастает сквозь лёгкие, сбивает дыхание. Вместе с ней возникло недоверие. К Фабьену, к его спокойным, выверено точным фразам… Неужели он не знал, не догадывался? Неужели не хотел изменить это?

Ирма начала тайно встречаться с Макусом. Она не выглядела довольной, горделивая улыбка на её губах превратилась в треснувший оскал. Ирма, кажется, ненавидела Макуса, но продолжала пускать его к себе ночью.

А потом она сломалась окончательно. В ту пору Фабьен уже отправил бывших друзей подальше, но… Сейра получила вести из поместья Роузвуд. Макус погиб. Сломал шею при падении с лестницы. Они назвали это несчастным случаем, но Сейра понимала, что не всё так просто.

«Ирма столкнула меня случайно… Однако в прошлой жизни она могла сделать нечто подобное вполне намеренно. Убить того, кто над ней издевался» — Сейра прикрыла глаза, чувствуя усиливающуюся тошноту.

Вспоминать то время было мучительно-неприятно, но необходимо. Она должна помнить, должна знать, иначе прошлое повторится. Под напевы заевшего граммофона Сейра делала заметки, шифровала их и прятала в тайных местах. Даты, люди, мимолётные события… она старалась зафиксировать каждую мелочь на случай, если память вдруг начнёт подводить.

  Зима пролетела незаметно. Нога Сейры полностью зажила, пепел минувшего пожара почти стёрся из памяти… Холода оставили Октаэдр, солнце обогрело замёрзшую почву, и именно тогда начались важнейшие испытания Посвящённых.

Мистер Райт собрал их в центральном холле. Он был одет празднично, с таким шиком, будто собрался посетить монарха. Белые перчатки на его руках казались почти гротескными, и Сейра вдруг вспомнила фокусников, которые так любят доставать кроликов из шляп.

— Полагаю, все вы обратили внимание на плющ, что оплетает стены нашего особняка? – мягко осведомился дворецкий. — Он кажется вредоносным сорняком, не так ли? Но присмотритесь: как крепко его тонкие ветви цепляются за камень… В грядущих испытаниях нет понятия «милосердия», есть лишь вопрос «кто кого перерастёт?». Запомните главное: этот вопрос вас не отпустит. Даже если вы и впрямь получите Дар Роузвуд.

Дворецкий взмахнул белой перчаткой, и тогда их взорам открылась живая изгородь. Густой кустарник образовал полноценный лабиринт, скрытый за особняком Роз. Место заросшее, дремучее и в высшей степени опасное… Сейра невольно вздрогнула.

Как и раньше, Райт не стал предупреждать их об опасностях сада. Ведь помимо острых шипов и запутанных проходов (которые имеют свойство зарастать и меняться), этот лабиринт умело высасывал эмоции Посвящённых.

Страх. Злость. Зависть. Шипы крепли и разрастались, впитывали негативные чувства… Чем сильнее твоя тревога – тем больше их на пути. Живая изгородь, гудящая и непредсказуемая, могла затянуть внутрь, будто зыбучие пески. Конечно, ничего смертельного в том нет, но позорный провал испытания при таком исходе обеспечен… Сейра хорошо это знала, потому что не справилась с лабиринтом в прошлом.

Собственные страхи душили её, сплетались с неуверенностью, и шипы росли всё сильнее. В какой-то момент Сейра очутилась в плотном колючем кольце, из которого нет выхода. Она металась, царапалась, пыталась выбраться и кричала о помощи… но никто не отвечал ей. Тогда живая изгородь и поглотила её с головой.

Тёмная листва, застрявшие в ветках руки и ноги… Сейра была обездвижена, обессилена, она молча ждала спасения, кусая нижнюю губу до крови. Когда лабиринт, наконец, выпустил её из смертельных объятий, чувство стыда жгло нутро сильнее клейма.

Ирма (потрёпанная, но почти дошедшая до центра) окинула Сейру насмешливым взором.

— Ну что, овечка, проиграла? Вылетела одной из первых… Неудивительно, ты такая жалкая и трусливая. Зачем тебе нужны испытания? Очевидно, Дар никогда не выберет такую слабачку.

Едкие слова ударили под дых, изничтожая гордость. Но то было в прошлом. А прямо сейчас… Сейра откажется от страха на пути к победе.