Роль злодейки для финального босса (СИ) - Чар Рина - Страница 22

И стоило нашим взглядам пересечься, он тут же отворачивался и молча уходил, ссутулившись, словно всё вокруг внезапно потеряло для него всякий смысл.

Несколько раз я замечала, как Анисса пыталась его остановить, искренне не понимая, что происходит с её верным рыцарем. Люциан мягко, но настойчиво отстранял девушку, оставляя её в неведении, будто она была всего лишь назойливой декорацией.

В его резких движениях читалась какая‑то усталость.

Я задавалась вопросом: что именно заставляло его искать меня среди толпы? Он больше не пытался заговорить со мной напрямую, но неустанно следил издалека. Всё становилось запутаннее и причудливее. Но не сказать, что я была рада подобным сбоям в его программе.

Впрочем, больше всего меня заставлял нервничать отнюдь не Люциан. Как оказалось, Раймонд действительно всегда находился где‑то поблизости. Даже Система косвенно подтверждала его присутствие: время от времени перед глазами всплывали полупрозрачные уведомления, намекающие на незримое наблюдение магистра.

Но что поразительно — он почти никогда не появлялся на глазах и не вмешивался в конфликты. Декан Тьмы держался на расстоянии: изучал, анализировал, выжидал. Эта молчаливая, хищная слежка будоражила кровь и в то же время до ужаса нервировала.

Но постепенно я втянулась. У меня накопилось к Раймонду слишком множество вопросов. И теперь, когда я обрела возможность избегать некоторых сцен, я твёрдо решила отыскать его вероятные укрытия. Прощупать границы этого дракона.

Он хотел поиграть со мной в кошки‑мышки? Прекрасно. Но кто сказал, что котом в этой партии непременно должен быть он? В этой сломанной игре я тоже могла выбирать себе роль. И если Раймонд считал себя абсолютным охотником, то я намеревалась доказать ему на практике: мышь, загнанная в угол, умеет очень больно кусаться.

Изменился и ещё один важный момент...

Прямо сейчас, сидя в густой тени раскидистого дерева в академическом парке, я лениво сверлила взглядом ближайшие кусты.

— Хватит ходить за мной по пятам, — произнесла я тихо, но так, чтобы каждое слово прозвучало чётко и веско. — Это начинает утомлять.

Девушка не стала отпираться. Она бесшумно выскользнула из-за ствола, и вместо разочарования от того, что её обнаружили, в её глазах вспыхнул живой, неподдельный интерес.

— Почему нет? Мы можем быть очень полезны друг другу, — с ходу выпалила моя преследовательница, и в её голосе звучало не осуждение моей дурной славы, а чистый восторг. У шпионки с библиотеки тоже что-то сломалось в коде, иначе почему она таскается за мной, а не за Аниссой?

После разговора с Люцианом я наивно полагала, что эта незримая наблюдательница побежит докладывать всё Главной Героине и будет вертеться исключительно возле неё. Но нет!

С того самого дня я постоянно ощущала её присутствие. То мелькнет край серого плаща за поворотом коридора. То послышится лёгкий, крадущийся шелест страниц в библиотеке, когда я уверена, что нахожусь там совершенно одна. То уловлю её быстрое отражение в оконном стекле пустой аудитории.

Похоже, просто ничего не делая и обрубав концы с каноном, я привлекла к себе в сто раз больше внимания. Очень надеюсь, что мне это просто кажется!

— Нет! — резко шикнула я, пытаясь включить злодейку, но прозвучало это не так уверенно, как хотелось бы. — Не‑ет, — повторила я чуть тише, со вздохом. — Я уже говорила подобное Люциану, скажу и тебе: засужу за сталкеринг! Ты хоть понимаешь, что твоя привычка день за днём ходить за мной по пятам и прятаться по углам совершенно не заставит меня согласиться на сотрудничество?

— Ты не такая, как все, — ни капли не смутилась шпионка, подходя ближе. — Ты не кричишь на прислугу, не плачешь по углам, не пытаешься подлизаться к сильным мира сего. Ты ломаешь их мировоззрение и играешь по своим собственным правилам. А я... я тоже не такая, как все эти слепые овцы.

— Да неужели? И что же в тебе такого «не такого»? — добродушно, с легкой долей сарказма усмехнулась я.

Я откинулась на мягкую прохладную траву, скрестив руки за головой и прикрыв глаза от яркого солнца. Это было идеальное убежище — тихий уголок, укрытый от чужих, жадных глаз. Но кто же знал, что даже здесь меня умудрятся найти?

Я специально выбрала такое место, где меня физически не могли обнаружить посторонние. Вокруг плотной стеной смыкались густо посаженные кустарники, а прямо надо мной раскинуло свои исполинские ветви старое дерево, надежно закрывая вид сверху. Позади неприступной стеной возвышалось само здание Академии.

К слову, именно отсюда было невероятно удобно наблюдать за происходящим вокруг. Как из самой укромной VIP-ложи в театре, я могла следить за разворачивающимися на территории драмами, оставаясь абсолютно незамеченной.

Задний двор Академии частенько становился ареной для самых разных событий: то здесь происходили пылкие, тайные встречи Главных Героев, то вспыхивали неожиданные стычки, грозящие перерасти в грандиозные происшествия. Я буквально облюбовала это место. Оно позволяло держать руку на пульсе сюжета, не вляпываясь в чужой сценарий.

Но самое замечательное, прямо-таки вишенка на торте — Система, эта вездесущая и всевидящая надзирательница, здесь словно глохла. Она теряла меня из виду, точно этот заросший уголок являлся некой слепой, «белой зоной» в её коде.

Жаль только, что вечно прятаться здесь было нельзя — по крайней мере, до тех пор, пока не закончится игра.

Иной раз я здраво опасалась, что если мне понадобится задержаться здесь подольше, Система просто возьмет и залатает эту обнаруженную лазейку. Тогда у меня не останется ни одного безопасного места. Ни единого укрытия, где можно перевести дух и просто собраться с мыслями.

От этой перспективы холодела кровь. Куда тогда податься? В такие моменты я невольно представляла, как мир вокруг сжимается, каменные стены Академии становятся всё теснее, а каждый мой вздох отслеживается всевидящим оком Системы.

Но затем я заставляла себя глубоко дышать. Пока что это место было моим. И, стараясь не злоупотреблять, я намеревалась использовать его до последнего мгновения. А дальше — будь что будет...

— Мой дар. Я не жаждала таких сил, — Мелая поморщилась, и её слова прозвучали с лёгкой, непритворной горечью. — Но дар предопределяет судьбу.

Так ли? У нее есть потрясающе мощное оружие для шпионажа, способное затуманить взгляд, отвести глаза и обмануть слух. Однако до истинного мастерства этой девчонке было ещё как пешком до Бездны. То неловкое шарканье подошвы о камень, то чуть громче вырвавшийся нервный выдох, то едва уловимый шелест форменной одежды — всё это выдавало Мелаю с головой.

Я вспомнила нашу первую стычку. В тот раз девчонка даже не успела среагировать. Я застала её врасплох: резко развернулась и буквально вдавила её в стену. Мелая тогда отчаянно пыталась слиться с убранством — и если бы магия слияния с мебелью существовала, она бы точно добилась прорыва.

Её огромные, действительно похожие на два бездонных синих озера глаза были расширены от шока и испуга. Но уже через мгновение в них заплескалась растерянность и глубокое непонимание: как её раскрыли?

Тот случай и стал отправной точкой для её навязчивого преследования.

Ей было банально, профессионально интересно, почему я с ходу её раскусила. Ведь даже Главные Герои этого не могли — или, может, просто не хотели утруждаться? Не суть важно: что бы эти святоши ни делали, они и так всегда были на виду. Вокруг них вечно собиралась толпа или как минимум трое любопытных зевак, которые по-своему интерпретировали увиденное, превращая муху в слона.

— Вот как? То есть тебе просто было до одури интересно? И ты сама решила за мной походить? Не лукавь и ответь честно, Мелая: ты ведь не злонамеренно следила за мной по чьему-то приказу? — вопросительно приподняла я бровь, отчего девчонка поспешно, виновато отвела взгляд. — Открою тебе тайну: если я не реагирую на слежку, это не значит, что я её не вижу.