Роль злодейки для финального босса (СИ) - Чар Рина - Страница 21

Наконец Люциан прерывисто, тяжело выдохнул, и в его голосе прозвучала непривычная мягкость:

— Ты… серьёзно?

— Что? Ох, только не говори мне, что боишься, — задумчиво протянула я, изящно приложив палец к губам. Люциан исподлобья, почти не моргая, следил за каждым моим жестом. — Твоя безупречная светлая репутация пострадает от общения с такой, как я? Или ты боишься, что я скажу вслух нечто такое, что окончательно разрушит твой уютный, идеальный мир?

— Я не боюсь ничего, — глухо выдохнул он, но его расширенные зрачки выдавали обратное.

— Зря. Это очень полезный для выживания навык, — продолжила я, намертво приклеив к лицу снисходительную улыбку, словно маску, за которой было куда проще скрывать панику. Время утекало сквозь пальцы. — Дело даже не в том, что ты ничего не осознаёшь, Ваше Высочество. А в том, что для того, чтобы что-то разрушить, это «что-то» должно сперва существовать. Иметь политический вес. Значение.

— О чём ты вообще? — в его голосе сквозило неподдельное недоумение, но я нутром чувствовала: он уже нащупывает острый краешек истины. Я с трудом удержалась от саркастичного желания погладить его по светлой макушке за сообразительность.

— Скажу иначе. Для тотального разрушения нужна очень сильная эмоция. Например, чистая ненависть. Или… — я равнодушно пожала плечами, выдерживая мхатовскую паузу, — любовь.

— И это мне говоришь ты?! — фыркнул он, и в этом рваном звуке смешались злая ирония и едва уловимая печаль. — Та, кто чуть ли не каждый божий день — а то и по несколько раз — разбрасывалась этим словом, как дешевым конфетти на празднике?!

Я глубоко вдохнула, собирая всю свою волю в кулак, чтобы одним резким, безжалостным рывком сорвать этот гнойный пластырь.

— А ты не думал о том, когда именно это прекратилось? — произнесла я тихо, но с такой ледяной серьезностью, на которую только была способна.

Парень сощурил свои небесно-голубые глаза, будто пытаясь разглядеть за моими словами истину, которую я не решалась озвучить прямо. Затем удивлённо приподнял брови. Одна эмоция на его лице сменялась другой, как кадры в ускоренной съёмке: недоверие, растерянность, шок и, наконец, проблеск осознания.

Люциан замер. Я видела, как в его взгляде лихорадочно мелькают невысказанные вопросы, как он мысленно, перебирает воспоминания последних дней, пытаясь сопоставить их с моим нынешним равнодушием. В этот момент он был похож на человека, который вдруг обнаружил, что прекрасная песня, которая годами играла только для него одного, замолкла навеки.

Я не торопила его. Пусть думает. Пусть чувствует эту пустоту. Пусть наконец увидит то, что было перед ним всё это время, но воспринималось как должное.

Когда пауза затянулась до предела, я решила поставить жирную, кровавую точку:

— Оставь меня, Люциан. Та Агнесса умерла, и ничего уже не будет как прежде.

Я с холодом в голосе проговорила гораздо больше, чем следовало. Оставалось лишь молиться всем богам, чтобы Система не восприняла это метафорическое признание за нарушение правил попаданки. Но удара током не последовало.

Я едва слышно, с облегчением выдохнула и добила принца:

— Игрушка, которую ты однажды бросил — и, вероятно, бросил бы еще не один раз, — невозмутимо добавила я, не в силах смолчать. Я ведь точно знала, что в игре не было ни единого счастливого финала для оригинальной Агнессы. — Игрушка, которую ты оставил в одиночестве против всего мира, нашла себе нового хозяина. Смирись с этим.

Эти слова были многогранными, полными грязных оттенков и смыслов, но отныне — абсолютно необратимыми. Невидимый шпион в тенях наверняка уже строчил сенсацию века.

Я круто развернулась на каблуках и направилась прочь, больше не прячась и не блуждая по лабиринту стеллажей. Теперь он не пойдет за мной. Его раздавленная мужская гордыня этого не позволит. А его глубокое смятение даст мне необходимое время.

Сердце колотилось о ребра, выстукивая бешеный ритм убегающих секунд.

10:32… 10:31… Стеллаж B был совсем близко.

И пока Люциан, задыхаясь, переваривал мой последний, смертоносный выпад, у меня был шанс. Шанс завершить этот дурацкий квест и доказать Системе, что я — больше не пешка. Я — полноправный игрок. Игрок, который осознал, что самые ценные компрометирующие факты порой скрываются вовсе не на пыльных полках, а в уязвимых сердцах тех, кто считает себя непоколебимым.

{Поздравляем! Срочный квест: «Компрометация Света» завершен досрочно (Осталось 05:03)! }

{Артефакт со стеллажа B рекомендуем забрать.}

{Награда: Опыт +20, Хладнокровие +30, Аналитическое мышление +25, Провокация +15.}

{Внимание! Отношения изменены: Люциан Др’Арк: Обида → Глубокая Вина. Раймонд дар Рашерр: Стойкий интерес → Благосклонность.}

{Доступно точек перезагрузки: 3/4}

Я резко затормозила посреди коридора.

Не поняла. Это что еще за...?

Всё перевернулось с ног на голову в тот самый момент, когда я решила пустить в ход язык в разговоре с Люцианом. Самонадеянная дура, иначе и не скажешь!

Я прекрасно понимала, что это плохая затея, но всё равно поддалась мимолётному порыву, точно глупый мотылёк, летящий на губительный свет.

Впрочем, стоило начать с самого главного: я всё‑таки прошла первый и самый основной квест!

{Главный квест «Выживи первую неделю» завершен! Прогресс: 7/7 дней.}

{Награда: 100 очков опыта. Навык «Скрытность» (Ур. 2). Титул: «Неуязвимая для Судьбы». Разблокирована скрытая характеристика: «Воля Реальности: Бунтующий Фактор» (Ур. 3).}

Но самым важным было другое. Мой разум, прежде затуманенный системным влиянием, окончательно прояснился. Я поняла это только в тот момент, когда завеса пала. До чего же страшно было осознать, что всё это время я была не властна даже над собственным телом!

Теперь я начала видеть швы реальности. Слабые места, где навязанный сценарий был особенно хрупок. Это проявлялось в визуальных искажениях: мерцании воздуха, цифровом шуме вокруг ключевых сюжетных точек.

Например, совсем недавний случай: за секунду до того, как ведро с ледяной водой (очередная классическая пакость!) должно было обрушиться на меня из-за приоткрытой двери, я заметила, как кусок стены над косяком вдруг «померк» и пошел пикселями. Это дало мне ту самую спасительную долю секунды, чтобы изящно отступить на полшага — крошечный зазор, позволивший мне не рухнуть на колени в лужу.

Я больше не хотела смотреть на этих картонных гениев снизу вверх и не позволю потешаться над собой.

{Навык «Провокация» повышен до 3 уровня. Открыто достижение: «Стратег хаоса».}

{Справка: Вы поняли, что провокация — это не самоцель, а инструмент. Каждая ваша колкость ослабляет системные связи, ломает защиты и готовит почву для решающего удара. Вы больше не смутьян, вы — укротитель.}

Сейчас это были основные и самые действенные «плюшки». Однако, как водится в этом проклятом мире, у каждой медали имелась обратная сторона.

Несмотря на то, что я виртуозно уворачивалась от мелких пакостей в сценах, моя репутация злодейки неумолимо росла и крепла. Без каких‑либо усилий с моей стороны я становилась неким абсолютным тёмным авторитетом, способным одним своим упоминанием помешать Главным Героям развивать их ванильный сюжет.

Порой мне даже не нужно было присутствовать лично, чтобы навести суету.

Это был настоящий беспредел! Если бы я только знала, куда направить жалобу высшей инстанции этой Системы, непременно бы это сделала!

Впрочем, между сценами обстановка вроде бы нормализовалась. Однако этот светлый приду… принц… Люциан совершенно утомил меня своим поведением.

Казалось, он и сам не замечал собственного сумасшествия — или попросту не мог придать ему логического значения. Каждый раз, как только завершалась очередная обязательный квест с его участием, парень морщился, точно от нестерпимой головной боли. Он начинал беспокойно озираться по сторонам, словно выныривая из транса, и пытался отыскать кого‑то в толпе.