В синем море, в белой пене (СИ) - Распопов Дмитрий Викторович - Страница 44

Да, изначально я не собирался отдавать венецианцам этот контракт, как и чертежи моих вивальди, сколько бы венецианцы и сам дож меня не упрашивали это сделать. Но часть мощей Иоанна Крестителя? Это было выше любых денег. Я давно думал, как придать Аликанте статус не просто торгового города, но ещё и города, который имеет какую-то важную изюминку. В XV веке такой изюминкой могли быть только мощи какого-то общеизвестного святого, а уж если это будут мощи Иоанна Крестителя, то моя мечта сразу становилась осуществимой. За таким чудом в город потянутся толпы паломников, тут можно было даже не сомневаться.

Видя, что моего решения ждут все, я кивнул.

— Я встречусь с вашим дядей синьорина и поговорю про эту сделку.

Девушка покраснела, но всё же смогла выговорить.

— Могу я остаться с вами на ночь, ваше сиятельство?

— Спасибо, но мне не нужна подобная жертва, синьорина, — отказался я от подобной сомнительной чести, — передайте пожалуйста вашему дяде, что завтра в обед, я буду у него.

Девушка явно была обижена моим отказам, но Орнелия всё поняла и утянула её за руку, от греха подальше.

— Ещё одна девственница, Иньиго, — подмигнул мне Бернард.

— Мы последствия от первой то, лишь недавно разгребли, — я покачал головой, — так что спасибо, но обойдусь.

Сергио пристально на меня посмотрел и вздохнул.

— Рассказывай.

Я удивлённо на него посмотрел.

— Ты о чём?

— Иньиго, — граф внимательно на меня посмотрел, — я вздрогнул от страха, когда ты, отвечая этой милой девушке, улыбнулся. Последний раз после подобной улыбки на Милан обрушилась чума. Что будет в этот раз, я и хочу у тебя узнать.

— Мне пора подумать о том, что тебя стоит отвезти куда-нибудь подальше и закопать где-нибудь поглубже, — проворчал я, поскольку и правда, у меня в голове цепочка действующих союзов и торговых договоров, под влиянием новых вводных перестроилась и Сергио был прав, новый приз был для меня более ценным, чем все предыдущие договорённости.

Он хмыкнул.

— И всё же?

— У меня перед глазами мелькнула одна мысль, — нехотя признался я, — что было бы неплохо заключить сделку с Франческо Сфорца, отдав ему Геную, как он этого и хотел изначально, затем под предлогом того, что миланцы запретят мне строить в Генуе мои корабли, перекупить у них часть корабелов и перенести строительство вивальди в Венецию.

— «Кроме того, что мне достанутся мощи Иоанна Крестителя, — подумал я уже про себя, — мы вернём историю Генуи в своё русло, также я помогу своими деньгами Венеции в войне против турок, а ещё это будет прекрасным дополнительным стимулом для генуэзцев не задирать цены для меня, при посредничестве с торговцами квасцов из Османской империи. Им без моих кораблей остро нужны будут деньги, так что можно будет их продавить на большие уступки».

Рты у Бернарда и Сергио открылись.

— У тебя что, вообще нет ничего святого, Иньиго? — изумился граф, — Франческо Сфорца — твой враг!

— Мы помирились! — притворно возмутился я, — а кто старое помянет, сам знаешь, что будет.

Граф схватился за голову и Бернард последовал его примеру.

— Так, нужно поговорить с учителем, с Дандоло разговаривал он, — быстро стал размышлять я вслух, — что у них там такого в роду происходит, что они решились на подобную сделку.

— А мне похоже нужно опять собираться во Флоренцию, — вздохнул Сергио, поняв, что я говорю всё это серьёзно и сейчас накидываю свои дальнейшие действия.

— Сам говорил, что Франческо Сфорца гостит у Медичи, пока в Милане свирепствует чума, так что он ноги будет тебе лизать, за столь щедрое предложение, — кивнул я.

— А ты куда дальше? — поинтересовался он, — где мне тебя потом ловить?

— Из Венеции мне нужно теперь попасть в Рим, а не в Геную, — я покачал головой, — отчитаюсь перед папой о проделанной работе, получу какую-нибудь награду, затем отправлюсь в Сарагосу, узнаю, как там дела с войной между Арагоном и Кастилией, потом в Барселону, если Энрике IV ещё не убыл домой, устав от этой войны. Так что у тебя Сергио много времени, чтобы выторговать у миланского герцога максимум за столь щедрое предложение, что я ему предложил. Но сильно не затягивай, с началом активных боевых действий между Венецией и Османской империей, мы потеряем поставки квасцов оттуда.

Граф Латаса вздохнул.

— Ладно, ради мощей Иоанна Крестителя придётся постараться.

— В Аликанте появится сильный христианский символ, — кивнул я, — нам всем придётся постараться.

Бернард нагнулся и помог мне надеть сапоги, я так и стоял босиком на голом камне.

— Тогда я выеду во Флоренцию сразу, как буду готов, — согласился Сергио.

— Точнее, как только мы убедимся, что предлагаемая нам реликвия подлинная, — поправил я его и мы, тихо переговариваясь пошли в дом Лоредано, где должен был начаться пир в честь убытия из Светлейшей послов Пия II, то есть нас с учителем.

Первый пир будет здесь, только для узкого круга, а второй завтра, для уже многих приглашённых венецианских нобилей. Таким образом Джорджо Лоредано и Кристофоро Моро хотели подчеркнуть для своих врагов то, в каких хороших отношениях они находятся с папой.

Пир, хоть и планировался быть закрытым, но всё равно человек триста на нём точно было. Венецианцы пришли со своими жёнами, детьми, так что в больших залах дворца было тесновато.

Лавируя между людьми, мы с Сергио и Бернардом, подошли к учителю, который был окружён десятком венецианских нобилей. Поздоровавшись со всеми, я извинился.

— Простите пожалуйста, я у вас всего на одну минутку украду кардинала Виссариона, — пообещал я, уводя учителя в сторону.

— Что-то случилось Иньиго? — улыбнулся он мне.

— Дандоло предлагают мне хорошую сделку, — тихо сказал я, — вы разговаривали с ними, у них проблемы с деньгами?

— Да, — улыбнулся учитель, — в прошлом году умерла Джованна Дандоло, супруга прошлого дожа, пережив мужа всего на пару недель. С тех пор род хоть и не потерял свой политический вес, поскольку он очень древний и важный для города, но вот с финансовой точки зрения сильно пострадал. Новый дож лишил членов их рода многих вакантных должностей, так что сейчас они определённо нуждаются в средствах. Они и голосовать за нас согласились за шесть тысяч флоринов, поскольку война — это больше заказов кораблей на верфях Арсенала, в которых у них есть большая доля. Сейчас же в мирное время, как ты понимаешь, заказов очень мало.

Его ответы позволили мне понять, что сделанное мне предложение и правда серьёзное, так что поблагодарив его я отправился к Джорджо Лоредано, который находился рядом с дожем и ещё десятком людей.

— А вот и наш красноречивый друг, — улыбнулся мне Лоредано, наклоняя голову в виде приветствия.

— Даю вам слово, синьор Джорджо, — ответил я с грустным видом, — что я бы лучше договорился с турками о мире и разделил бы зоны влияния между Европой и Азией, но, к сожалению, это невозможно, похоже Мехмед II хочет захватить весь мир.

— К этому всё и идёт, но кардинал Виссарион нас заверил, что папа лично покинет Рим и возглавит этот Крестовый поход, — ответил Джорджо Лоредан.

— Коллегия кардиналов будет определённо против этого, — вздохнул я, — но зная Пия II, я уверен, что он сделает то, что говорит.

— Синьори Иньиго, — ко мне обратился один из нобилей, — почему вы так рьяно отказываетесь от наших девушек? Вам никто не нравится из них? Или недостаточно для вас красивые?

— Синьор, — вздохнул я, — ваши девушки потрясающе красивы, но у меня нет пока даже приличного дома куда можно привести хозяйку, не говоря уже про то, что все деньги уходят на текущие проекты, так что я просто не могу достойно содержать своих любовниц или бастардов. Как отец, вы должны меня понять, что я вовсе не из вредности отказываюсь от выгодных предложений, а только из-за того, что не смогу нести должной ответственности за свои поступки. Поэтому мне и приходится довольствоваться чаще девушками неблагородного происхождения.