Женился. Развёлся. Счастлив? (СИ) - Фомина Татьяна - Страница 22

— Хорошо. Я напишу.

Выдыхаю, когда лифт начинает движение. Почти сразу на телефон приходит сообщение от Павла с номером такси и маркой машины.

«Спасибо», — отвечаю, сжимая горящие после поцелуя губы.

«За ночь? Или за утро?» — новое сообщение заставляет меня покраснеть.

«За такси!»

До спортивного комплекса доезжаю за двадцать минут, за которые успеваю серьёзно перенервничать. Не люблю, когда сын остаётся, вот так, один, хотя он уже давно приучен к самостоятельности.

Собираюсь звонить, но Васину группу вижу сразу, среди которой выделяется высокая фигура Евгения Петровича, их тренера. Убираю телефон и подхожу к ним.

Сын, заметив меня, широко улыбается, но не сдвигается с места, чтобы как-то обозначить себя. Мой мальчик заметно вырос и изменился за почти два года тренировок. Да и Евгений Петрович занимается не только физическим развитием своих подопечных, но и воспитывает в них необходимые спортсменам качества, и дисциплина у него стоит на первом месте.

— Здравствуйте! Извините, что опоздала.

Меня приветствует дружный хор голосов.

— Это не вы опоздали, а нас привезли немного раньше, — смягчает мою оплошность Евгений Петрович, показывая, что у него ещё достаточно детей, которых не забрали родители. — Василий, — обращается к моему сыну.

— Я!

— Свободен, — разрешает моему ребёнку подойти ко мне, и я вспоминаю самое первое занятие, на котором он объяснял детям:

«На время занятий я — ваша мама, папа, бабушка, дедушка и вся родня до седьмого колена».

«А у меня только два колена» — выкрикивает кто-то из ребят. Дети они такие дети, что всё понимают буквально.

«Значит до второго, — соглашается смеясь Евгений Петрович. — И пока я не дам своего разрешения — никто не двигается с места. Всем ясно?»

За нарушение дисциплины тренер не допускал детей к занятиям, и ни на какие «угрозы» о его непедагогических методах со стороны родителей не реагировал.

«Ответственность за здоровье ваших детей на время тренировок лежит на мне. А я не хочу, чтобы ваш ребёнок пострадал только потому, что ему «мама так сказала».

Но, несмотря на строгость тренера, дети его очень любили. И Вася в том числе.

— Привет мам, — сынок прижимается ко мне, когда мы выходим за пределы стадиона, и нас уже никто не видит.

— Привет, мой хороший, — прижимаю к себе своего ребёнка. — Как ты?

— Всё хорошо, мам. А у тебя как дела? Что ты делала? Опять работала и не отдыхала?

Вопросы моего ребёнка застают врасплох.

— И работала и… отдыхала, — спотыкаюсь на последнем слове.

— О! Хорошо отдохнула? Или, как всегда, пять минуточек? — спрашивает со всей серьёзностью, потому что знает, что на отдых у меня практически не остаётся времени.

— Хорошо, — тяну, чувствуя, как лицо покрывается румянцем.

— Честно-честно? — наивно хлопает глазами.

— Честно-честно, — сдерживаю улыбку, невольно вспоминая свой «отдых», и прячу лицо, уткнувшись в телефон, чтобы вызвать такси через приложение.

— Мам, а мы куда? Не домой? — настораживается Вася, заглядывая в мой телефон, когда я вбиваю адрес автомастерской.

— Мне нужно забрать машину. А потом — к Вадиму с Даной. Ты что-то хотел?

— Домой хотел побыстрее. Там Паша сегодня приезжает… — хмурится. Вася в отличие от меня не забыл про приезд Бессонова.

— Он вчера приехал, — приходится признаться.

— Да? — глаза моего ребёнка загораются живым огнём. — Мам, а можно мне домой? Пожалуйста!

— Вася, Павел сегодня идёт на работу.

— Да? — звучит уже совсем другим, расстроенным, тоном, и блеск в детских глазах гаснет.

— Да.

— Но сегодня же выходной у всех, — сопит обиженно.

— Некоторые работают по сменам.

— Я знаю, — вздыхает Вася. — Паша говорил мне, что у самолётов не бывает выходных.

— У пилотов, — поправляю сына. — И выходные у них есть. Их в это время заменяет другой пилот. Поэтому самолёты летают каждый день.

— Ну вот… А Паша ими рулит.

— Это он тебе рассказывал? — спрашиваю, и внутри зарождается непонятное чувство.

— Да, когда я спросил, кем он работает.

— И кем же он работает?

— Авиадиспетчером, — сын неуверенно произносит по слогам длинное слово. — Мам, я тоже хочу им стать.

— Вот как?

— Ага.

Наверное, все дети в восемь лет мечтают кем-то стать. Но то, что Павлу удалось разжечь интерес у моего ребёнка вызывает во мне противоречивые чувства.

Домой мы попадаем только к вечеру, и вовсе не потому, что мне не хотелось сегодня ещё раз видеться с Павлом. Сначала приходится задержаться в автомастерской, а потом мы заезжаем к Вертам.

Маленький Влад такое чудо, что я никак не хочу отпускать его с рук. А ведь если разобраться, то он мой внучатый племянник, а я уже бабушка!

— Бу-бу-бу, — «бодаю» животик маленького хохотунчика.

— Наташа, Дана чай налила, — зовёт меня Вадим из зоны кухни.

— Идите пейте. А мы чай не хотим, — сюсюкаюсь с маленьким чудом.

Влад крепко хватает меня за волосы и тянет. Отцепляю от себя крошечные пальчики, беру малыша на руки и иду с ним в новомодное подобие кухни. Никогда не понимала современные студии.

Дана, жена Вадима, подскакивает, собираясь взять сына, но я не даю.

— Ты лучше сама спокойно чай попей, а мы на вас посмотрим. Да? — обращаюсь к самому младшему Верту. — Дадим маме чай попить? Дадим! — сама же и отвечаю.

Ухожу в комнату, чтобы спрятать свои эмоции. Невозможно передать словами, что чувствуешь, когда прижимаешь маленького человечка к своему сердцу.

— Мам, а я такой же был маленький? — спрашивает Вася, когда мы уже дома выходим из лифта.

— Конечно, — отвечаю и, открыв дверь, пропускаю сына вперёд.

— Вау! — слышу восклицание. Вася замечает пакет, принесённый вчера Павлом, но так и оставшийся сиротливо стоять в коридоре. — Это что?

— Это Павел привёз тебе подарок.

— Подарок? Мне? Кру-у-то! А цветы тебе? — спрашивает робко.

Пожимаю плечами, что, вроде как, да.

— Мам, так их в воду надо было поставить! — получаю справедливый выговор.

Надо. Только про них вчера никто даже не вспомнил.

— Сейчас поставлю, — раздеваюсь и беру несчастный букет, чтобы отнести его в ванную.

— Ты не отдыхала, — доносится в спину укор, заставляющий меня остановиться на месте. — Ты опять работала!

Всё-таки не сдерживаю смешок. Надеюсь, Вася не «наябедничает» об этом Павлу.

— Нет, сынок, я, правда… не работала, — меняю формулировку. — А про цветы я просто забыла. Давай лучше посмотрим, что тебе привёз Паша.

Всё-таки смотреть подарки вечером — не самая лучшая идея, потому что отговорить сына, начать собирать робота и машинку лучше завтра, оказывается очень сложно.

Не знаю, выбирал игрушки Павел сам, или пользовался чьими-то подсказками, но даже меня поразил его выбор: электромеханический робот-конструктор, работающий на солнечных батареях, настольная игра про пиратов и сборная из деревянных деталей модель внедорожника. Я даже подумала, что немного не по возрасту, но Вася возразил, что его одноклассник уже приносил в класс похожего робота. Он прикольный, только громко шумит, как заметила их классная. И, как оказалось, сын тоже хотел такого.

Из-за подарков мы ложимся спать намного позднее обычного — приходится один раз побыть пиратом, играя в новую игру.

— Мам, а тебе Паша нравится? — спрашивает Вася, когда я захожу к нему в комнату пожелать спокойной ночи и поцеловать перед сном.

Вопрос застаёт врасплох, и я не готова односложно ответить на него.

— Почему ты спрашиваешь? — присаживаюсь к сыну на кровать и беру его руку в свою.

Свои подарки Вася сложил рядом с собой, коробки лежат ровной стопкой, и мой взгляд невольно цепляется за напоминание о Бессонове.

— Я тут подумал… — сынок задумчиво хмурит брови.