Женился. Развёлся. Счастлив? (СИ) - Фомина Татьяна - Страница 13

В старших классах место девочек в моём сердце и голове заняла информатика. Любовь к этой даме отнимала всё свободное время, но и результат на экзаменах оказался выше, чем ожидал я сам.

Однако, посещая занятия по профориентации, я так загорелся профессией пилота, что карьера программиста отошла на задний план. Небо манило всё сильнее, и я не представлял себе жизни на земле. Только моя мечта оказалась несбыточной: долгое сидение за компьютером сильно сказалось на зрении, и медицинскую комиссию я не прошёл.

Вполне закономерно, что я женился на стюардессе. Вероника, как фрагмент мечты, казалась воплощением идеала. Пока этот идеал не рухнул на землю, а его обломки долго догорали в моём сердце.

Приехав на новое место, я не спешил заводить новые отношения. Сложно сказать почему. Наверное, глядя на семью своего друга, в гостях у которого я проводил практически все выходные, я видел, какие нежные чувства связывают его с супругой. Гармоничные, доверительные отношения и именно любовь я замечал в их взглядах, жестах, словах, обращённых друг другу. Наверное, это именно то, что я не смог получить от брака, и что так старательно пытался вычеркнуть после него.

Мельниковы просто созданы друг для друга, или повенчаны небесами, как сказал как-то Богдан. Они, сами того не подозревая, затронули в моей душе те струны, которые, как я думал, оборвал навсегда. Видимо, мне тоже захотелось найти своё седьмое небо. Чистое, голубое, бескрайнее. Поэтому новые коллеги оставались просто коллегами, а новые встречи как-то не случались. Если, конечно, не считать сегодняшнего.

Знакомство с Васиной мамой вряд ли можно назвать безоблачным, если сравнивать с небом. Наталья скорее похожа на грозу во время сильнейшего шторма, чем на безоблачный день.

Из курса метеорологии я знаю, что основной причиной грозы является разность температур воздушных масс. И чем выше эта разница, тем сильнее гроза. Тёплый воздух идёт с земли, а холодный опускается с неба, и при столкновении возникает огромная искра — молния. Вот и получилось, что шандарахнуло меня нехило, когда «столкнулись» два этих фронта.

Закрываю глаза и откидываю голову назад, ярко представляя себе Наталью в образе богини грозы и молний.

— Вам плохо? — доносится до меня голос фельдшера.

— Нет. Мне хорошо, — отвечаю, улыбаясь самому себе.

Наверняка, со стороны я выгляжу полным идиотом. Ну какой нормальный человек будет лыбиться, когда едет в машине скорой помощи? Правильно — никакой. Ещё раз объясняю фельдшеру, что действительно произошло недоразумение, и в большей части виноват я сам. Выслушиваю лекцию, что с головой шутки плохи, и обещаю, что пройду полное обследование. Всё-таки голова мне нужна рабочая.

Однако, оказавшись в приёмном отделении БСМП № 2, моя уверенность резко испаряется. Внутренний голос трусливо подсказывает: надо бежать, и я направляюсь к двери с горящей наверху спасительной вывеской «выход».

— Куда? — фельдшер ловит меня за рукав, словно догадалась о моих намерениях.

В этот момент дверь открывается, и я вижу входящую Васину маму.

— Встретить хотел, — киваю и ловлю скептический взгляд, что мне не верят.

Наталья подходит сама.

— Он уже собрался сбежать, — с потрохами сдаёт меня фельдшерица.

— Не сбежит. Надеюсь, — сдержанно отвечает моя валькирия, переводя на меня свой взгляд.

Строгая, серьёзная, холодная, невозмутимая. Но меня нереально кроет от её присутствия. Потому что в глазах стоит не эта деловая и неприступная женщина, а та, другая: грозная, решительная, с полыхающим взглядом и вздымающейся грудью от глубокого дыхания.

Огонь, а не женщина!

Только сейчас Наталья смотрит на меня как директриса на непутёвого ученика, и это мне не нравится. Совсем! Разница в возрасте у нас небольшая, и для меня она не имеет никакого значения.

Беру леди Неприступность под локоть и увожу подальше от злой фельдшерицы — союзник из той, как выяснилось, фиговый.

— Я сказал, что мы упали с дивана, когда занимались сексом, и я ударился головой о столик, — шепчу, касаясь нижней губой золотого металла серьги.

Сумочки в руках Натальи нет, электрошокер тоже, скорее всего, остался дома, да и шанс, узнать владеет ли мама Васи боевыми искусствами, минимизирован. А с другой стороны, помирать так с музыкой. Врачи рядом, если что — откачают.

— Всё-таки сотрясение, — произносит, вздыхая.

— Это ещё почему? — я явно ожидал другую реакцию.

— Галлюцинации, — «бросает меня на лопатки» одним словом. Высвобождает руку, награждает выразительным взглядом и собирается отойти.

— А если это возможность видеть будущее? — останавливаю вопросом.

— Тогда об этом распространятся не стоит, — советует на полном серьёзе. — Могут диагностировать шизофрению, — выдаёт убийственный аргумент.

Наталья

Оставляю мужчину стоять на том месте, где он замер словно заколдованный. А что он хотел, что я буду краснеть и смущаться, как невинная девочка? Или ждал застенчивое хихикание «ой, перестань»? Детский сад, честное слово.

Подхожу к информационному окну, где фельдшер скорой помощи оформляла заявку и забираю документ Бессонова.

— Вас сейчас пригласят, — сообщает женщина и кивает на закрытую дверь в кабинет первичного осмотра. — Всего доброго.

— Хорошо. Спасибо, — благодарю работника скорой помощи.

Вот тоже работа у человека. Не успеваю подумать об этом, как из кабинета выглядывает медсестра и приглашает Бессонова войти. Я подхожу тоже.

— Вы с ним?

— Да, мы вместе, — отвечаю и замечаю, как Павел удивлённо вскидывает брови.

Невольно задерживаю на мужчине взгляд. Оказывается, мой сосед довольно-таки привлекательный, когда не изображает из себя героя-любовника.

«Да не брошу я тебя, иди уже», — «отвечаю» взглядом. Что уж теперь. Мы в ответе за тех, кого… покалечили.

Вздыхаю и опускаюсь на скамью для посетителей из соединённых между собой металлических конструкций в виде стульев.

На самом деле я очень сильно переживаю, что нанесла вред чужому здоровью, потому что силу приложила максимальную. На тот момент мне казалось это единственным верным решением. А вышло всё… По-дурацки всё вышло. Но даже после этого Павел решил меня выгородить. Благородно с его стороны, конечно, но это ещё раз указывает на ужасную ошибку с моей стороны. И как меня так угораздило?

Стараюсь не думать о плохом. Вообще ни о чём не думаю. Переживать заранее нет смысла. Тут либо всё обошлось, либо не обошлось. Что вероятнее, учитывая потерю сознания.

Резко встаю, как только Павел выходит из кабинета.

— Вот, — показывает на кучу бумажек в своих руках. Забираю у него и просматриваю направления.

— Может, ну это всё? — предлагает, недовольно сморщившись.

— Нет, Павел, нужно пройти обследование.

— Наташ, ну я, правда, чувствую себя нормально, — объясняет и ведёт себя совсем по-другому. Как нормальный человек. Это куда лучше, чем его предыдущие образы. — Представляешь, сколько на это потребуется времени? — смотрит, пытаясь разжалобить.

— Не так много, как ты думаешь, — легко перехожу на ты.

— Вася там один, — давит на нужную кнопку.

— Если это такая отговорка, то ничего не выйдет, — серьёзно смотрю на соседа. — Раньше начнёшь… — не договариваю известную поговорку.

— Что же ты такая несговорчивая, Наталья, — бурчит.

Мимо проходят две девушки в медицинской одежде, и ему ничего не остаётся, как шагнуть ближе, чтобы пропустить медиков. На близость я не обращаю внимания, но замечаю, что мой сосед словно невидимым магнитом притягивает к себе женское внимание. Я уже успела заметить, что мужчина не только красив внешне, но ещё и очень обаятелен. Убийственная смесь для женских сердец. Возможно, именно поэтому, он и вёл себя так, что избалован женским обожанием.

— Вам помочь? — обращается к Павлу одна из медсестёр, посылая Бессонову выразительный взгляд.

— Нет. Спасибо. Мы сами справимся, — отвечает мой сосед, даже не удостоив девушку взглядом. Как-то нетипично, учитывая его предыдущую любвеобильность.