Приват для Ректора, или Возраст имеет значение (СИ) - Лав Рика - Страница 31

Потому что в моей голове была только одна женщина. Светловолосая нимфа с губами, которые целовали меня с безумной смесью невинности и страсти, что сносило крышу.

— Инесса Борисовна, — убрал брелок от машины в карман и сжал зубы. — Хорошо. Посмотрим ваши документы.

Она прошла мимо, задев меня плечом. Случайно? Вряд ли. Инесса не делала ничего случайно. Каждое её движение было рассчитано, каждый жест нёс за собой подтекст.

Открыл дверь ключом, пропуская её внутрь первой, и зашёл следом. Инесса процокала в центр комнаты, оглядываясь по сторонам, словно видела это помещение впервые, хотя бывала здесь десятки раз.

— Присаживайтесь, — я кивнул на кресло для посетителей перед столом, направляясь к стенду с папками у противоположной стены.

Мне нужно было забрать договоры с издательством на публикацию сборника научных трудов, которые должны были пойти в печать на следующей неделе. Я обещал лично проверить все условия перед подписанием, но в суматохе последних дней забыл забрать документы домой. Теперь пришлось ехать сюда специально.

Нашёл нужную папку на второй полке, достал её и открыл, пробегая глазами по строчкам договора. Всё выглядело стандартно. Тиражи, сроки, авторские отчисления.

Пока я рылся в бумагах, за спиной стояла тишина, и это должно было меня насторожить, но мысли были заняты другим.

Я думал о Лере, о том, что во мне боролись два сознания: одно хотело качественно провести вечернюю лекцию по византийской империи, чтобы вложить в голову моей девочки знания, а другое — хотело перевести урок в откровенное соблазнение, чтобы ещё раз услышать ее робкие стоны.

Так и не придя к единому мнению с собой, я повернулся к столу, чтобы скрепить степлером документы, и так и замер.

Инесса сидела… на моём столе. Не в кресле для посетителей, как я предлагал, да. А именно на столе, на краю столешницы, закинув ногу на ногу. Юбка задралась до неприличия, обнажая бёдра в чулках. Блузка скинута на пол, на женщине из верха остался только кружевной чёрный лифчик, из которого выглядывала пышная грудь.

Инесса закусила карандаш, а смотрела на меня при этом с откровенным развратом в глазах.

— Вадим Дамирович, — промылыкала она, убирая карандаш изо рта и облизывая пухлые губы. — Может, хватит притворяться? Мы оба взрослые люди. Мы оба знаем, чего хотим. Зачем эти танцы вокруг да около?

Открыл рот, собираясь сделать Инессе выговор, объяснить ей раз и навсегда, что между нами ничего не было и не будет, как вдруг дверь кабинета распахнулась.

— Вадим Дамирович, вы забыли телефон в машине, а вам... — Лера замолчала на полуслове, впитывая картину перед собой.

Инесса на столе в одном лифчике и юбке. Я стою в полутора метрах от неё с папкой в руках.

Ләгънәт (¹)…

Закрыл глаза, мысленно ругаясь на всех языках, которые знал, даже латынь с универа припомнил.

Столько шагов к моей скромнице. Столько времени на то, чтобы показать ей, чего она достойна, что она красива и желанна. И вот теперь, один чёртов момент, и всё летит к чертям.

Лера же сейчас закроется, решит, что я такой же, как все остальные мужчины в её жизни, ничем не лучше этого не ублюдка. Что я развлекаюсь с ней, пока у меня есть другие женщины, готовые раздеться в моём кабинете.

Лера будет считать себя недостойной, вернётся в свою раковину, из которой я так старательно вытаскивал её последние дни.

Открыл глаза, встречаясь с ней взглядом, а она в ответ смотрела на меня с непониманием и обидой, моя милая девочка, такая хрупкая и неподготовленная к подобным провокациям.

Инесса, поняв, что её застали, даже не смутилась, лишь показательно прикрылась рукой, спрыгнула со стола и изогнулась, подбирая с пола блузку. А после процедила с презрением:

— Девушка! Невежливо входить к взрослым людям без стука! Где вас манерам учили?

Да как она… Я нахмурился, сжимая документы в руках. Как она смеет говорить с Лерой в таком тоне?

Собрался оборвать Инессу, но снова не успел.

Лера все также стояла в дверях, сжимая в руке мой телефон, но после сказанных слов, посмотрела на Инессу. Причем, с таким выражением, какого я у неё никогда ещё не видел.

— Женщина, — Лера сложила руки на груди, я едва узнал в ней свою робкую девочку. — Невежливо расхаживать полуголой в кабинете ректора и вешаться на мужчин, так бесстыдно себя предлагая чужому мужчине, как мясо на рынке. Про манеры спрашивать не буду, в вашем образовании явно пропустили этот раздел.

Вот это… да.

Умница, которая ещё час назад тряслась от страха перед заведующей детским садом, которая краснела от каждого моего взгляда, стеснялась своего тела до дрожи в коленях — эта малышка стояла сейчас и отчитывала зазнавшуюся женщину с уверенностью королевы.

Ай-да. Ммм… Моя девочка показала зубки.

Я смотрел на Леру и видел её столь отчетливо, как никогда раньше. Не хрупкую девушку, нуждающуюся в защите. Не жертву обстоятельств, сломленную жизнью. Я видел женщину. Сильную женщину, готовую бороться за то, что считает своим.

Инесса побагровела от злости, выпрямилась и кое-как натянула блузку, застёгивая пуговицы криво-косо.

— Как вы смеете?! — она сорвалась на визг. — Вы понимаете, с кем разговариваете?! Я декан факультета! Я доктор наук! А вы... вы кто вообще такая?!

Лера не дрогнула. Она продолжала стоять со сложенными на груди руками и презрительно смотреть на Инессу, да так, что та явно растерялась, не зная, как реагировать.

Я опомнился, выходя из ступора. Надо вмешаться, пока все не зашло слишком далеко.

Положил документы на стол, обходя его и встав между двумя женщинами, загораживая Леру собой. Злость с лица Инессы испарилась, сменившись заискивающей улыбкой.

— Вадим Дамирович, простите... Это недоразумение. Я просто... мне…

— Инесса Борисовна, — перебил её, и она замолчала на полуслове. — Вы забываетесь. То, что вы позволили себе сейчас, — не просто нарушение субординации, это домогательство до вышестоящего лица и попытка дискредитировать руководство университета. Я требую, чтобы вы немедленно привели себя в порядок и покинули кабинет. Жду от вас объяснительную. К вам будут применены дисциплинарные меры.

Я поджал губы. На что я трачу время? А ведь всё так хорошо начиналось сегодня, хоть из дома с Лерой не выходи.

— Если подобное повторится, я буду вынужден поднять вопрос о вашем несоответствии занимаемой должности. Я надеюсь, вы понимаете, что это означает?

Инесса побледнела. Губы задрожали, глаза заблестели. На секунду мне даже стало её жаль. Но только на секунду, потому что она сама выбрала этот путь.

— Я... я понимаю, — выдавила Инесса. — Простите. Это больше не повторится.

— Надеюсь на это. Можете идти.

Она схватила свою сумочку со стола и бросилась на выход, а проходя мимо Леры, толкнула её плечом, видимо, не удержавшись от мелкой мести. Лера качнулась, но устояла на ногах.

Мы остались одни.

Во взгляде Леры было то же самое пламя, но оно уже начинает угасать, сменяясь привычной неуверенностью. Она словно только сейчас осознала, что натворила, и теперь со страхом ждала моей реакции.

Пора исправлять то, что натворила эта… сотрудница.

— Лера...

Но она вдруг подскочила и сунула мне в руки телефон, который всё это время сжимала, и отступила назад, отводя взгляд.

— Я пойду, — пробормотала она, но в этом «пойду» была и обида, и злость, и желание спрятаться, убежать, забыть то, что она здесь увидела.

Не успел сориентироваться, не собираясь, впрочем, отпускать девушку, как вместо этого Лера вдруг с гневом сдёрнула с себя куртку, швыряя её на кресло.

Я замер, приподнимая бровь. Что она...?

Лера прошла мимо меня, но так близко, что я полной грудью вдохнул ее запах, а после проводил взглядом, развернувшись на месте.

Чтобы увидеть, как она подпрыгнула и села на стол.

Точно так же, как несколько минут назад сидела Инесса — на краю столешницы. Но если та в этой позе выглядела пародией на соблазнительницу, то Лера...