Слова, что обрушат небеса (СИ) - Панкратова Анна Михайловна - Страница 45

— Нашла! Как жаль, что нас вместе не посадили! — воскликнула Офелия. — Я просила, но мне сказали, с вами рядом все места уже заняты.

— Потому что надо приезжать в аэропорт не за пять минут до конца регистрации, — пояснила Харпер с легкой улыбкой. Офелия сделала вид, что ужасно оскорбилась, но потом заметила впереди Феликса.

— Дядя! И тебя нашла! — Офелия полетела вперед салона, а Деймонд немного выдохнул: повезет, эти двое выгонят соседа Феликса и весь полет будут тусить вместе.

— Она странная, — заявила Харпер, задумчиво кусая ручку, ведь вычеркивала что-то в блокноте. — Какая-то…

Деймонд понимал Харпер: пусть на регистрацию Офелия почти опоздала, зато начало посадки они ждали вместе. И за полчаса полу-грех успела рассказать множество подробностей своей жизни, включая свой первый раз с мужчиной. Уже почти пустилась в подробности непростой родословной, но ее заткнул Феликс.

— Офелия, она… — Деймонд задумался, как сформулировать мысль. Выглянул вперед, чтобы убедиться, что предмет разговора не собирался возвращаться. — Считай, что она социально неуклюжая. Она человек только наполовину. Да, у нее есть душа, но ей доступен не весь спектр эмоций. Она по-другому ощущает мир. Ей чуждо чувство стыда. Она не понимает социальные нормы. Учится, разумеется (все грехи сначала такие, это со временем они учатся быть как люди), но все еще очень юна. И эгоистична, вспыльчива, импульсивна. Она не всегда понимает, когда следует замолчать. Может сказать что угодно и даже не поймет, что сделала тебе неприятно.

— Аутизм, что ли? Высокофункциональный? Хм. А так и не скажешь.

— Да, но не совсем. У нее только проблема с понимаем своих и чужих эмоций.

— Зато ей жить проще, — заявила Харпер, тяжело вздохнула. — И она точно дочь Кейлуса? Гнева?

— Абсолютно. Но она не Гнев. Гнев может быть только один в мире. Как и любой другой грех. Офелию зовут Самовлюбленностью.

— А, да, ей подходит.

Харпер с головой ушла в книгу. Сначала Деймонд наблюдал, как быстро она набирала текст, но скоро понял, что она настолько прекрасна, когда увлечена своими текстами, что он может думать только об одном: как затащить ее в туалет, чтобы сделать с ней… все. Пришлось поменьше ею любоваться. Их первый раз должен быть точно не в туалете.

Страх понемногу отступал. Оказалось и правда не страшно. Особенно, если не смотреть в иллюминатор. После обеда он даже задремал.

— Деймонд, — раздался шепот Харпер. Он открыл глаза, вскинул брови, видя, насколько она взволнована.

— Я все. Совсем все.

На столике лежал планшет, экран которого погас, едва Деймонд перевел на него глаза. Тогда он снова уставился на Харпер, не в силах осознать, что еще полтора месяца назад у этой женщины была написана только треть книги. А сейчас — она все! Сумасшедшая.

— Прям все? Ты свободна и будешь со мной гулять по Парижу? — недоверчиво спросил Деймонда. Ожидал длинный рассказ про всякие синопсисы (она демонов вызывает, да?), съемки видео для блога, но она лишь широко улыбнулась.

— Совсем все. Я параллельно редактировала, поэтому книга готова. Синопсис тоже написан. Даже письмо составила! Сядем — только кнопку «отправить» нажать.

— А блог?

— Подготовила контент заранее, все будет выставляться само, в том числе на бусти: там люди за подписку платят, донаты мне шлют: нельзя их кидать. А рекламу я брать перестала, раз ты так заботливо стал везде платить.

— Ты умница! И я все еще не понимаю, как ты это делаешь!

— Это моя… м-м… — Харпер задумалась, изумилась и сама, выдав: — Двадцатая законченная книга. Когда столько пишешь, то уже знаешь, как бороться со сложностями и выстроить работу так, чтобы она была максимально эффективной. Ну и банально: вижу цель, иду к цели. Бабушка научила.

Харпер убрала планшет и клавиатуру в рюкзак, продолжая широко улыбаться. Как бы она не заявляла, что уже ничего не чувствует, когда заканчивает книги, в этот раз она очень счастлива. Хотя, может, это от того, что в Париже и правда будет отдыхать.

Посадка прошла без проблем и криков Деймонда. Нет, кричать хотелось, но Харпер снова держала за руку, и от этого волнение уходило. Да и не годится это: перед любимой женщиной боятся какого-то там самолета!

Однако едва ноги коснулись земли, Деймонд наконец расправил плечи. Взял ситуацию под свой контроль и повел всех за собой на поиски паспортного контроля. Немного блужданий по аэропорту, недовольств Офелии, что они бродят кругами, ругани Феликса, что французы построили не аэропорт, а лабиринт, но они справились с задачей.

Получив багаж, они усадили девушек на стулья и велели ждать.

— Ты выпил! — не сдавалась Харпер. — Давай возьмем такси! А еще я вычитала, что тут есть электричка. Идет прямо до метро… — Она замолкла, видя взгляд Деймонда. Где он — и где электричка?

— Всего грамм сто, — пояснил он и поцеловал Харпер в щеку. — Магия уже давно вывела весь алкоголь из моей крови. Я трезв.

— Подтверждаю, — кивнул Феликс. — За меня не волнуешься? Я тоже пил. Гораздо больше ста грамм.

— Я знаю, что грехи запьянеть вообще не в состоянии, — ответила Харпер. Феликс кокетливо дернул плечами.

Харпер осталась в компании чемоданов и, своему несчастью, Офелии. Мимо сновали люди: кто на электричку, кто к выходу, чтобы добраться до города на машине. Радовало одно: Феликс отказался страдать на заднем сидении, поэтому грехи поедут отдельно. Еще и пункты назначения у них разные: у одних помпезный и дорогой отель, у вторых — небольшая квартира с видом на Эйфелеву башню (с одной кроватью! Причем Харпер даже не спорила, заявила, что ей нравится этот вариант, и она совсем не против спать вместе. Деймонд ликовал).

— Теперь-то переспали? — спросил Феликс, когда она встали в очередь, чтобы арендовать машины.

— Это все, что тебя волнует?

— У тебя воздержание уже… сколько? Года три? Разумеется, меня это волнует!

— Она взяла с собой кружевное белье. Надежда есть. Мы договорились, что идем на свидание.

— Не затягивай, а то вечно во френд-зоне у нее будешь. — Феликс хлопнул Деймонда по плечу с таким видом, словно понимал в отношениях хоть что-то. Постоянной девушки у него никогда не было. — В девственника превратишься.

— Дэн принуждал ее. Один раз синяки на ней оставил. Поэтому она сама решит, когда и как у нас все случится.

Феликс помрачнел.

— И мы его отпустили… надо было хоть кастрировать. — Он устало выдохнул, оглядываясь, будто пытался найти подлеца, чтобы совершить страшную месть. — Ты же понимаешь, что я отслеживаю его перемещения? Ну так. На всякий случай.

— Давай просто забудем про него. — Деймонд и не сомневался, что Феликс ослушается его просьбы не выяснять, куда отправился бывший Харпер.

Полчаса спустя они разошлись по машинам. Деймонд выбрал черную красавицу знакомой модели. Загрузил чемодан и рюкзаки в багажник, сел на переднее сидение и бегло оглядел приборную панель. Хмыкнул: разберется! Он подключил телефон, вывел карту на экран, но не спешил вбивать маршрут.

— Заселение только в два. Предлагаю позавтракать в одном очень красивом месте.

— Я такая голодная, что скорее пообедать. И плевать, что всего десять утра. Только… вдвоем? Я устала от грехов. Честно говорю.

— Вдвоем, веснушка, — улыбнулся Деймонд, ведь и сам хотел провести время именно с ней.

Харпер наслаждалась каждой минутой поездки, а когда они въехали в город не могла отлипнуть от окна. Оглядывала узкие мощенные улочки, а затем широкие улицы. Восхищалась архитектурой, заявляя, что Париж подозрительно похож на центр Петербурга. Без остановки лепетала, что именно хочет посмотреть. Деймонд не спорил: она составила маршрут, который торжественно вручила ему, заявив, что его дело довезти ее до всех нужных точек.

Они припарковались недалеко от Лувра. Харпер вовсю глазела на величественную стеклянную пирамиду, огромный королевский дворец и статую Людовика XIV на коне. Внутрь они, однако, не пошли, выбрав кафе с видом на вход. Туристы толпились у пирамиды, делали фото и видео, пока они завтракали-обедали, наблюдая за всеобщим ажиотажем.