Слова, что обрушат небеса (СИ) - Панкратова Анна Михайловна - Страница 44

Она тяжело вздохнула. Почему-то признаваться стыдно, словно это она одна во всем виновата.

— Однажды, — тихо сказала она. Решила выложить все, как есть. — Пришел уставший с работы, а я со своим «устала, не хочу». Он разозлился. Было… очень страшно. И больно. Казалось, он и избить меня может. Или придушить в процессе. Синяки остались, представляешь? Даже на шее.

Харпер замолчала. Нервно облизала губы, водя пальцами по груди Деймонда. Интересно, он на такое способен? Вдруг, и его разозлить можно настолько, чтобы он выместил злость таким образом?

— Я две недели с ним не разговаривала. Он на коленях ползал. Подарки дарил. Пытался готовить, но быстро понял, что проще заказывать. Он очень… раскаивался и старался. Простила. Больше он никогда не делал ничего без моего разрешения, но научился надавить, чтобы я сама разрешила или все сделала. После того раза ни одного оргазма. И боль почти каждый раз. Пытка, а не близость. Когда он еще раз попробовал взять меня силой, я его выставила за дверь. Одну ошибку я могу простить — все мы люди. Но если она ничему тебя не научила… я жить хочу. И точно не хочу стать той, которую убил собственный мужик.

Харпер замолкла, начиная жалеть, что решила быть откровенной. Обнажать душу — тоже больно. Быть уязвимой — невыносимо. Особенно с человеком, который тебе нравится, которому ты хочешь довериться настолько, что самой страшно.

— Спасибо, что поделилась, — ответил Деймонд, поцеловал ее в макушку, а она вдруг поняла, что плакала. — Ты ни в чем не виновата. Ты не несешь ответственность за чужие поступки и решения.

— Но я простила. Терпела.

— Потому что хочешь верить в людей. Это же хорошо. А я подожду. Столько, сколько тебе нужно.

Харпер приподнялась, чтобы найти его взгляд, осознавая простую истину: она по уши влюбилась.

— Я уверена в одном. Прямо, очень уверена. — Харпер провела по его щеке, наконец улыбнулась, с такой нежностью он смотрел на нее. — Ты — мой. Навсегда.

— Не спорю. Ты как так быстро очаровала меня, а?

— Хочу свидание. Ты и я. Париж. Никаких грехов рядом.

— И ресторан с видом на Эйфелеву башню? Без проблем.

— Не обязательно на башню! Там столько красивых мест! Главное, чтобы ты был рядом.

Харпер положила голову на его грудь. Наконец сумела расслабиться. Мысли утихали, а страх растаял от нежных касаний Деймонда. Сложно чего-то боятся, когда он рядом.

Харпер едва не прыгала на сидении, не переставая с восхищением оглядываться. Деймонд хотел бы разделить ее восторг, но не мог перестать думать о том, что оказался в какой-то огромной искусственной птице, которой вот-вот предстоит взлететь.

Деймонд верил в магию. Силу. Оружие. Принимал как данность современные технологии. Любил машины и быструю езду. Но самолеты… самолеты он раньше обходил стороной, предпочитая оставаться на земле и путешествовать с помощью Двери.

Не выдержав, он нажал на кнопку вызова стюардессы. Красивая девушка с аккуратным пучком на голове и в синей форме тут же оказалась рядом.

— Мне бы коньяка, — сказал Деймонд, повернулся к Харпер и вскинул брови.

— Мне сок. Апельсиновый, если можно.

— Одну минуту, — улыбнулась девушка и скрылась вдали.

— Так можно? Мы еще даже не взлетели, — заерзала на сидении Харпер. — Ах да… бизнес-класс же. Ты правда раньше не летал?

— Никогда, — мрачно ответил Деймонд, складывая руки на груди. — И не планировал.

— В какой-то мере у меня сегодня тоже первый раз. В бизнесе я еще не летала. — Вернулась стюардесса с напитками. — О, спасибо!

— Пристегнитесь, пожалуйста, мы готовы ко взлету.

— Словно это спасет, — заявил Деймонд, когда стюардесса отошла. Залпом выпил коньяк. Повертел в руке пустой стакан. — Тебя бабушка возила отдыхать?

— Ага. Каждое лето старалась. Турция, Египет. Классика. Но четыре года назад, добрались до Таиланда. О, это был лучший отпуск в моей жизни! Бабушке было тяжело, конечно, это тебе не отель «все включено», но все равно понравилось.

Самолет пришел в движение. Твою мать! Деймонд вцепился в подлокотник, сам не понимая, почему боялся. Он же опасный лорд! Сильный и смелый!

Харпер осторожно отцепила его пальцы, взяла за руку, настолько нежно, что Деймонд немного оттаял. Выглянул в проход, чтобы найти Феликса: он сидел почти в носу, флиртовал со стюардессой и заливисто хохотал. Вот Гордыня точно не боялся полетов (хотя да, упади самолет, он спустя максимум год восстановится и оживет!). Девушка провела по его щеке, подмигнула, но отошла: во время взлета каждому следовало занять свое место.

Отчасти Деймонд понимал восторг Харпер, ведь им пришлось пройти через эконом, поэтому он видел, что у них гораздо больше места, можно вытянуть ноги. Они сидели вдвоем, была возможность поставить между ними перегородку, но, естественно, делать это они не собирались. Харпер, узнав, что Деймонд никогда не летал, порывалась уступить место у иллюминатора, но он наотрез отказался. И нисколько не жалел: мало того, что сам видеть землю с высоты не хочет, так еще и Харпер с восхищением наблюдала, как самолет преодолевал путь до взлетной полосы.

— Кажется, у тебя была замечательная бабушка, — заметил Деймонд. — От чего она умерла?

— Угу. Самая лучшая. Рак мозга. Сгорела за месяц, представляешь? Я, разумеется, знала, что она умрет раньше меня, но не была готова, что это произойдет так рано. Ей было всего-то шестьдесят пять. Не первый удар от жизни, но самый больной, это точно.

Самолет остановился. В салоне приглушили свет. Деймонд покрепче сжал руку Харпер, решая, что все же верил в бога. Жаль, ни одну молитву не знал.

— Самолет самый безопасный вид транспорта, — заметила Харпер. — Не бойся, я с тобой.

— Дверь куда безопаснее. Ни одной смерти при переходе через Дверь.

— Сколько стран ты посетил?

— Много. Секунда — ты где угодно. Ну, пока Дверь открыта, разумеется. И в Париже я уже был. Красивый город. На центр Небесного города похож.

Моторы заработали в полную мощь. Рев затопил сознание, страх пригвоздил к сидению. А самолет понесся вперед. Разгон, томительное ожидание, и они оторвались от земли.

Деймонд был уверен, что поседел. Стало чуть легче, едва губы Харпер легко коснулись его щеки. Он удивленно повернулся к ней, растаял от ее улыбки. Какая же она все-таки красивая! Сегодня она оделась практично: в бордовый спортивный костюм и теплую куртку. С собой-то набрала чемодан одежды, чтобы «быть самой красивой в Париже». А еще Деймонд случайно заметил два комплекта кружевного белья, от чего в душе проснулась надежда, что, возможно, ждать придется не так долго, как ему казалось. Он ведь прекрасно знал, что в жизни она предпочитала удобное нижнее белье, совсем без кружева.

Самолет набрал высоту, табло «пристегнуть ремни» погасло. Деймонд немного расслабился: самое опасное — взлет и посадка. Одно они уже пережили, осталось потерпеть совсем немного.

В проходе показалась стюардесса, Деймонд вскинул руку, привлекая внимание.

— Можно еще коньяка. Лучше сразу два. Три.

— Мне снова сок, — сказал Харпер. — Что? Писать предпочитаю трезвая.

Девушка ушла за напитками, и Деймонд сложил руки на груди, наблюдая, как Харпер на полном серьезе ставила планшет на столик и подключала к нему клавиатуру.

— Ну что? — спросила она. — Мне осталась половина последней главы. Эпилог я давно написала. Реально совсем чуть-чуть! И я хочу выйти в Париж свободным человеком. — Харпер открыла нужный документ, пробежалась глазами по готовому тексту. — Но ты можешь отвлекать меня. Ну, если нас трясти будет или надо будет поговорить. Я легко переключаюсь между задачами. Угу?

— Угу, — понуро ответил Деймонд, пока стюардесса расставляла их напитки на столике.

Пять минус спустя, словно ураган, к ним принеслась Офелия. Дико обрадовалась, наконец найдя их, почти пищала от счастья. В отличии от Харпер, она оделась так, будто собиралась на тусовку: яркая юбка в клетку, колготки с блестками. Свитер белый, но вот куртка, которую она сейчас сняла, была видна издалека, потому что неонового зеленого цвета.