Бастард Александра 3 (СИ) - Емельянов Дмитрий Анатолиевич "D.Dominus" - Страница 39

Всего по предварительной прикидке у Асандра с союзниками около двадцати восьми тысяч. Войско вполне сопоставимое с моим и даже выстроено как отражение в зеркале. Другое дело, что мое все же немного побольше, да и в коннице почти двукратное превосходство. Ну и, само собой, качество самого войска у меня значительно выше.

Насколько я знаю, у Асандра очень много новобранцев, нанятых буквально в последние месяцы, а как говаривал генералиссимус Суворов: «За одного битого двух небитых дают!» По такому счету мне можно вообще ни о чем не беспокоиться, но я не обольщаюсь, поскольку македонская фаланга тем и хороша, что в нее хоть обезьяну поставь, и та справится.

Это я к тому, что, какой бы рыхлой по составу ни была фаланга, пока каждый лохос (ряд) спереди и сзади сцементирован опытными лохагами, это все равно неприступная крепость, о которую можно и лоб расшибить. Поэтому брать эту твердыню штурмом я не собираюсь, а намереваюсь в полной мере использовать свое превосходство в коннице.

Для этого я сконцентрировал три конные гиппархии на левом фланге; еще одна растянута по центру вместе с лучниками Пириама, а справа оставлена только персидская гиппархия Андромена. Катафракты и слоны сегодня в тылу и ждут своего часа позади всех войсковых шеренг.

Чувствую, как взгляды всех тридцати двух тысяч моих воинов уперлись мне в спину. Все ждут моего сигнала к началу битвы, и я не затягиваю их ожиданий. Взмахом руки отправляю лучников Пириама вперед.

Растянувшись цепью по всему фронту, лучники и арбалетчики двинулись навстречу противнику. Уже на трехстах шагах их встречает дождь стрел врага, но, закрывшись деревянными щитами, они идут на сближение, почти не отвечая. Задача проста — зачистить поле от вражеских стрелков, и они действуют четко в рамках заданной цели. Под непрерывным потоком стрел они сокращают дистанцию до ста пятидесяти шагов, и только после этого накрывают противника общим прицельным залпом. Арбалетные болты бьют избирательно и точно, а град стрел дополняет эту избирательность эффектом массовости.

Моих стрелков почти в два раза больше, и количество вкупе с высочайшим темпом стрельбы дают мгновенный эффект. Цепь родосцев начинает редеть с такой быстротой, что напуганные потерями они беспорядочно отходят, просачиваясь в тыл сквозь неплотные шеренги фалангитов.

«Первая фаза выиграна за явным преимуществом!» — позволяю себе немного иронии и, повернувшись к Энею, даю команду:

— Начинай атаку конницы!

Тут же на сигнальную мачту взлетели два черных треугольника, означающие атаку первой линии кавалерии по всему фронту. В ответ мгновенно завыли трубы, и под их надрывный вой пошла вперед конница.

На нашу режущую уши какофонию незамедлительно ответили трубы врага, и фаланга противника с грозным шорохом уплотнила строй и ощетинилась сарисами. То же самое сделали гипасписты Деметрия на своем левом фланге, а на правом — навстречу бактрийской агеме Клита — пошла тысяча карийских всадников.

У Клита в первую атакующую бактрийскую агему отобраны только ветераны, и потому маневр ложного бегства выполнен на отлично. На двухстах шагах бактрийцы сделали общий залп и, накрыв врага лавиной стрел, уже на сотне шагов развернули коней вспять. Потеряв скорость на развороте, они подпустили противника почти вплотную, но, удержав дистанцию в двадцать-тридцать шагов, повели его за собой.

Набрав ход, бактрийские сотни начали все больше и больше забирать вправо, подставляя идущую за ними погоню под фланговый удар.

Я слежу за перипетиями сражения со своего походного кресла. Откинувшись на спинку и положив ноги на барабан, напоминаю самому себе фигуру Бонапарта под Бородино.

«Не хватает только треуголки!» — иронией пытаюсь сбить нервный накал и старательно демонстрирую полнейшую невозмутимость. Моя расслабленная поза должна говорить всем: «Спокойно и без нервов, делайте все так, как вас учили. Ваш царь абсолютно уверен в победе, и Олимпийские боги на нашей стороне».

Чуть позади, справа, стоят Эней с Патроклом. Слева два воина держат мое личное знамя и значок с золотым двуглавым орлом. Сразу за ними — трубачи и с десяток гонцов, готовых сорваться с места в любой момент. Немного в стороне от них Арета с Гурушем буквально висят на удилах Аттилы. Возбужденный шумом боя жеребец явно не желает брать с меня пример и скрывать эмоции. Он без всякого пиетета к Арете и Гурушу открыто демонстрирует свое желание броситься в бой. Арета еле справляется с ним, и даже пытающийся успокоить его Гуруш не сильно помогает. Аттила все время нервно грызет удила и, норовя взвиться на дыбы, косится злыми глазами на снующих вокруг него людей.

Отдав команду к атаке, я пока ни во что больше не вмешиваюсь. Как говорится, старт дан, и на данном этапе мои командиры способны сами решать, когда и как вводить в бой свои подразделения. Словно в подтверждение правильности моего поведения, под вой труб и шелест затрепетавших на ветру знамен, Клит повел в атаку две свои оставшиеся агемы. Его удар нацелен на увлеченных погоней карийцев, чей подставленный фланг просто напрашивался на это.

Увидев летящую им в бок вражескую конницу, карийские всадники немедленно прекратили преследование и начали разворачиваться против неожиданно появившегося нового противника. Две конные лавы, набирая ход, устремились друг на друга, но в этот раз никто уже не отвернул, и тысячи всадников сшиблись в лобовом ударе.

Кавалерийская атака, несмотря на кажущуюся простоту и грубость, — дело тонкое, требующее точного, почти ювелирного расчета. Экзарм эту истину вбивал нынешним моим гиппархам еще в те времена, когда они только-только в седле учились сидеть. И вот сейчас я вижу, что школа не прошла даром. Маневр трех своих агем Клит провел безукоризненно. Лошади карийцев уже изрядно подустали в погоне и, повернув против нового врага, не могут так же быстро набрать ход, тогда как бактрийцы летят во весь опор. Если к этому еще добавить, что кони бактрийцев выше и мощнее, а сами всадники сидят в седле и упираются в стремена, то шансов устоять против них у противника нет никаких.

Под грохот железа и ржание коней столкнулись и мгновенно смешались две конные лавы. Буквально пара мгновений упорной, яростной сечи — и карийцев уже начали теснить. Эти бедолаги еще не встречались с подобным врагом. Стоящие в стременах бактрийцы возвышаются над ними как титаны, и их мечи рушатся им на головы сверху вниз и с такой силой, что те валятся с коней, даже приняв удар на щит.

Еще несколько минут боя, и остаток карийской тысячи уже начал заворачивать коней, но сегодня, явно, не их счастливый день. В этот момент им во фланг ударили те, кого они еще совсем недавно так азартно преследовали. Бежать стало некуда, и схватка мгновенно переросла в безжалостное избиение.

Видя такое дело, Асандр сам повел всю свою оставшуюся конницу на помощь попавшим в засаду карийцам. Это было ожидаемо, и навстречу ему я тут же посылаю гиппархии Борея и Полисфена.

В это время в центре сомкнувшиеся ряды фалангитов противника так и не дождались лобового удара конницы. Первая агема Тесея, вытянувшись в линию, остановилась буквально в тридцати шагах и начала безнаказанно расстреливать фалангу. Вскоре к ним подтянулись вторая и третья агемы, довершая обстрел с чуть большей дистанции и по навесной траектории. К ним с азартом подключились пешие лучники, и на головы фалангитов, не имеющих ни шлемов, ни брони, посыпался настоящий смертоносный град.

То же самое на правом фланге проделала конница Андромена с гипаспистами Деметрия. Правда, те терпеть безнаказанный обстрел не стали и сходу пошли в контратаку.

Первая персидская агема Андромена, не принимая боя, начала отходить вместе с пешими лучниками и арбалетчиками. Отступая, всадники, не переставая, осыпают пехоту врага стрелами, и та, стремясь уменьшить обстрел, перешла на бег. Конница и лучники тоже припустили назад, при этом забирая все время влево и освобождая линию атаки для аргираспидов.

Слышу, как нервно и зло захрапел Аттила, показывая, что ему не терпится в бой, но я не тороплюсь. Все идет по плану, и мне нет нужды пока лезть в схватку. Перевожу взгляд на правый фланг и вижу, что таксиарх аргираспидов Камилл тоже демонстрирует железобетонные нервы.