Истинная ведьма (СИ) - Ломанова Евгения "Сказочница Ена" - Страница 14

А чтоб не повадно было баловаться, еще и привязывали дух свой. Теперь все что она чует и мне откликается. Сколько моченьки хватит, надо терпеть. Лучше и не думать, что если не исполнить до конца ритуал, проклятье ведьм со мной сделает.

Взгляд Маришки прояснился.

— Слышишь меня?

— Слышу.

— Отвечай.

— Спрашивай.

Голос хоть и ясный, но будто неживой.

— Кто такой Сергей Владимирович?

— Князь Воронцов.

Мне и так худо было, а тут весть такая! Как так князь?! И этот тоже? Да что это деется-то?

— А тут он что делает?

— Приказчик жаловался, лес наш кто-то ворует. Приехал разобраться.

Лес? Уж не про него же и леший говорил? Ну да об этом и потом можно. Сейчас она все не о том говорила. Человече без разумения. Прямо спросили, она как слышит, так ответ и дает.

— Почему в этом доме поселился?

— Это его дом.

Еще не легче! А я тут каким боком тогда?

— Кто он мне, сказывай. Чем мы связаны.

— Ты его жена.

У меня будто вся кровь в венах взбурлила!

— Да не может такого быть! Сдурела ты девка!

Она молчит. Ничего не говорит. Я ж не спрашивала. А у меня уж круги перед глазами. Сердце бухает, голова щас лопнет. Только надо было успокоиться. Так дело не сделается. И так тяжело, а тут еще я разошлась. Как бы от натуги и не помереть взаправду.

— Когда я замуж за него вышла?

— Восемь месяцев назад.

Что же это?! Жена?! Что-то не похоже. Поругались они что ли? Судя по словам Сергея… Точно поругались. А из-за чего хоть?

— Мы поссорились с мужем?

— Да.

— Из-за чего?

— Он думает, что ты ему изменяешь.

Мне будто по щекам надавали.

Чего это? Как это? Меня тут за девку гулящую держат?!

На силу я успокоилась. Надо все же допрежь чем судить, разобраться порядком.

Откинула мысли заполошные, чтоб чувства не путали. Стала про Ирину и Сергея спрашивать.

Женились они по сговору родительскому, она еще в люльке была, когда их сговорили. По словам Маришки выходило, что не без симпатии. Хотя молодая пара и виделась не часто, но хозяйка ее сильно замужества ждала, готовилась. Только перед самой свадьбой что-то не так пошло. Вдруг переменилась она. Плакала много, грустила, да никому словечка не говорила, что с ней не так. Только верная девка ее знала, что она через силу родителям, да знакомцам разным улыбается.

С чего такая перемена, Маришка не знала. Даже ей Ирина ничего не сказала. Один разочек, за день до свадьбы, вдруг заревела, да в ноги родителям кинулась, прося замуж за Сергея ее не выдавать. Да уже все слажено было, гости съезжались со всего государства, свадьба богатая же, решили, что это она от девичьей скромности, заждалась жениха, вот и ерипеница.

В общем — поженились они. Да не ладно началось, вот и дальше добра не было. Другие-то пары в первые месяцы друг на друга не надышаться, а эти то ругаются, то не разговаривают. А раз ругались, как утаить, коли людей полон дом?

Прознала Ирина откуда-то, что была у Сергея зазноба сердечная. Отчего он на ней не женился, то не ведомо. И вроде как выходило, из того, что Маришка подслушала, волей али не волей, что Сергей и рад был бы с Ириной отношения наладить, только она никак через себя не могла переступить. Она-то девушка наивная, всю жизнь себя для мужа берегла. Да думала, что и он такой же. Так да не так, оказалось.

Потом Маришке она пожаловалась. И проговорилась, что кто-то рассказал ей про мужа и полюбовницу его. И не то ей страшно было, что симпатия с чужой у него вышла. С этим она худо-бедно смирилась, а то что не разлюбил он ее, разлучницу.

А потом и вовсе они разругались, да так, что Ирина решила с мужем еще и разъехаться. Вот и оказались они так в этой усадьбе. Она самая малая, да дальняя из уделов княжьих. Может пожила бы она спокойно, охолонула маненько и в разум вошла, да все же смогла бы с мужем толком разобраться, только не вышло.

Бог весть откуда слухи поползли. Только в городе болтать стали, что Ирину муж сослал в дальнюю усадьбу, за то что девушка она не порядочная оказалась. Да еще и донесли до Сергея. Языкам злым преграды нет.

Слушала я все это и что сказать не знала. Он дурак и она не умнее, да только это со стороны хорошо рассуждать. А мне-то теперича что делать?! И поняла я наконец, с чего Ирина в озеро кинулась. Не снесла девка позора. Да я и сама про нее что думала? А оно вон оно как…

И жалко ее и себя еще жальче. Все же это их дела, хоть меня и касались, да я будто с обочины на них смотрела. А только увязла все-таки я! Ведь это я теперь жена князя. Да еще и оболганная и всеми презираемая. И к тому мне не привыкать. Ведьме только когда припечет, кланяются все. Да глаза прячут, а за спиной и плюнут вслед. Не страшен мне позор.

Но как же мне жить теперь связанной с ненавистным человеком? Пусть не Вороней, да как же глаза свои обмануть, как совладать с сердечком, что от ненависти заходится?

Да лучше бы я сгорела!

Ушла я к себе в горенку, едва что передо мной вижу. Повалилась на постель, а мысли как осиный рой жалят и жалят. Так глаз и не сомкнула. Как с мужем новоявленным быть не измыслила. Разве что — сбежать. Как и думала я. Соберу, что мне для наряда надобно, сготовлю ведьминский убор и уйду в леса куда подальше, там и схоронюсь. Авось не отыщет. Мне большего и не надобно. Не видеть его никогда.

Не было больше моченьки лежать, встала я, в лицо водицей поплескала. И тут как охну от боли. Стою на месте, а коленка заболела, будто я об угол какой ею тюкнулась. Что за не бывальщина? Потом припомнила — это ж Маришка! Вот растыка, ходит под ноги не смотрит. Зелье мое еще не ушло, придется потерпеть.

Пришла она, прихрамывая. Я у зерцала сидела, волосы расчесывала. Помогла она мне нарядится.

— Что-то бледненькая вы какая-то Ирина Дмитриевна. Может полежите сегодня еще? Доктор же велел…

Я ее таким взглядом наградила, что она тут же все слова растеряла. Доктора она поминает! Вот чуяла я, не так что-то с ним и верно угадала. Сплетники злые именно с ним меня и окрутили. Хотя Маришка и сказала, что не было у нас ничего. Так, разговоры и только. Со зла она вроде как поначалу немного подначивала молодого красивого молодца, да через себя не переступишь. Не совсем бедовая девка была, понимала, что такое для девушки честь ее.

Да разве для досужей сплетни много надо? Ни так взглянула, не то сказала, а может и улыбнулась лишний разочек и понесло воронье. То-то доктор на меня волком смотрел. И ему досталось, хоть он и мужчина, а им такая победа, что медаль на грудь. Да и он видать все же человек с честью, позорить девушку не хотел. Но и отказать не мог, так как долг у него всех врачевать. В любом случае, мне от него надо держаться подальше. И чтобы духу его в доме этом больше не было!

Пришла я в трапезную, да на пороге застыла. Забыла, что не одна теперь я тут хозяйка. Сергей Владимирович во главе стола сидел и с не меньшим удивлением на меня смотрел. Для меня не накрывали даже! Я на Маришку взгляд бросила, она только руками развела.

— Доброе утро, Ирина, — встает тут изо стола Сергей Владимирович и стул рядом отодвигает, вроде как приглашая. — Я очень рад, что вы решили со мной позавтракать.

Назад уже хода не было. Только тут я и поняла. Они наверное так разругались, что и за стол один не садились? Все-таки наведу бородавки на одну личность… То болтает без умолку, то что надобно из нее клещами тянуть надо.

— Доброе.

Села. Потерплю. Хотя кусок в горло не лез. Маришка быстро накрыла для меня и побежала на кухню.

— Одной девушки, вам явно мало. Почему не наймете еще людей?

Еще? Больно надо, чтобы тут за мной лишнее глаза наблюдали. И не привычная я все-таки, чтоб вокруг меня дворовые вились, лбами сталкивались.

— Или вы хотите таким образом уязвить меня? Создаете образ брошенной, несчастной жены? Вам не кажется, что это как-то по-детски?

Что тут ответить? Почем мне знать, отчего Ирина сидела тут как сыч одна-одинешенька? Может и правда надумала, мужа позорить перед людьми, кто ж теперь узнает? По мне так глупо. Связаны раз, то где ему плохо, там и жене аукнется.