И ад следовал за ним. 1914 (СИ) - Савельев Ник - Страница 23

Саперы разминировали здание. Пулемёт MG-08 жандармерия изъяла, описала, сфотографировала и отправила в Вену на экспертизу. Пулемёт был стандартной немецкой модификации под патрон 7,92х57 мм Mauser. Это особо ничего не давало. Такие пулеметы, а также патроны к ним немцы экспортировали в больших количествах, в том числе в Австро-Венгрию.

Не взорвавшихся мин было три. На всех трёх стояли французские детонаторы. Растяжки. Профессиональная работа.

Ронге прочитал протокол изъятия взрывчатых веществ. «Объект – шашки горного динамита повышенной мощности. Вес единицы – 250 грамм, тяжелая шашка для проходки скальных тоннелей. Форма – удлиненный цилиндр, диаметр 45 мм, длина 185 мм. Обертка – плотная вощеная бумага серо-голубого цвета, завальцованная с обоих концов. Маркировка и заводские клейма. Завод-изготовитель – «Акционерное общество по производству динамита, завод Замки под Прагой». Торговое наименование – Скальный динамит марки «Z», особо бризантный. Партия – № 09-04-1912-B».

Ронге вытащил из своего блокнота сложенную копию отчета эксперта о типе взрывчатого вещества, использованного в Вене. «На основе солевого остатка и фрагментов вощеной бумаги синего цвета, обнаруженных на месте взрыва, утверждаю: использованы 250-граммовые патроны горного динамита марки «Z», произведенные на заводе в Замках. Характер разрушений указывает на состав, произведенный не позднее года назад».

Ронге улыбнулся. Теперь у него было нечто существенное, что позволяло связать два эпизода вместе. Он сделал еще одну пометку в своем блокноте.

Открыл следующую папку. «Протокол описания механизма воспламенения. Объект – механический взрыватель натяжного действия французского производства. Внешний вид и конструкция. Корпус – цилиндрическая трубка, изготовленная из латуни. Длина корпуса 70 мм, диаметр 12 мм. Механизм – внутри трубки расположена подпружиненная ударная игла, в верхней части находится удерживающая чека в форме кольца и Т-образной шпильки. Клейма – на корпусе выбиты литеры «A.RS» (Atelier de construction de Rennes). Год выпуска – цифры «13» указывают на партию 1913 года. Заключение эксперта. Обнаруженный механизм не является стандартным оборудованием Армии Австро-Венгрии или горнодобывающих предприятий Богемии. Присутствие французского спецсредства указывает на связь субъекта с иностранной разведкой или радикальными группами, имеющими доступ к контрабандным военным складам Антанты».

Местный эксперт из жандармерии не стал ходить вокруг да около и выразился довольно прямолинейно. Впрочем, его можно было понять – погибли восемь его сослуживцев. Да и выводы, в общем, были правильными. Еще одна пометка в блокноте.

Ронге отложил папку с минами, взял следующую. Показания носильщиков на вокзале. Через полчаса после стрельбы на перроне видели нескольких мужчин, которые подходили под описание. Все сели на поезд, идущий в Вену.

Восемь человек погибло на минах. Двадцать восемь от пуль. Тридцать пять ранено. Цифры Ронге не трогали. Его трогало другое – тот, кто это сделал, ушёл. Ушёл красиво, профессионально. Через вокзал. Рассчитав всё по минутам.

Ронге встал и подошёл к окну. Теперь он посмотрел на дом напротив. Выбитые окна на втором этаже были забиты досками. Полиция опечатала мастерскую. Ронге представил себе вчерашнее утро. Человек стоит у того окна. Пулемёт уже на станке. Лента заряжена. Человек ждёт. Он не волнуется, он всё проверил не один раз. Растяжки на лестнице. Мины на пути к мастерской. Выход через окно во двор. В управлении начинается совещание. Входят военные. Полицейские. Жандармы. Люди из Вены. Человек смотрит на часы. Ждёт, когда все сядут. Когда зал заполнится. Потом нажимает на спуск.

Ронге отошёл от окна. На столе убитого комиссара стояли часы. Обычные казённые часы с маятником. Ронге глянул на циферблат – половина одиннадцатого. Он перевёл взгляд на свои наручные часы – тоже половина одиннадцатого. Всё правильно.

Ронге улыбнулся. Улыбка была короткая, деловая. Он любил такие задачи. Когда все улики складываются в нечто цельное. Связь субъекта с иностранной разведкой. Это была его специализация.

Он подошёл к зеркалу. Поправил галстук. Причесался. Выглядел он превосходно – свежий, отдохнувший, готовый работать. Он выспался, потому что знал – преступника всё равно уже не догнать. А вот найти его можно. И тогда Вена заметит майора Ронге.

Он вернулся к столу. Открыл чистый лист. Начал писать рапорт. Только факты. И в конце, после подписи, приписал срочное распоряжение:

«Послать запрос в «Акционерное общество по производству динамита, завод Замки под Прагой» о том, кому поставлялась партия скального динамита марки «Z» с номером 09-04-1912-B. Активизировать агентурную работу по французским детонаторам, установить возможные каналы поставки, лиц, имеющих опыт применения».

Он отложил перо. Посмотрел на часы. Они показывали 10:47. У него был весь день впереди. И карьера, которая могла резко взлететь вверх после этого дела.

***

Три дня в Брно не принесли Ронге того, что он называл «острым следом». Они принесли ему ворох бумаг, несколько новых пометок в блокноте и стойкое ощущение, что он имеет дело с человеком, который либо никогда не ошибается, либо держит все свои ошибки под контролем и использует их так, как нужно ему самому.

За эти дни Ронге лично опросил еще раз всех, кто видел «скульптора». Хозяйку дома на Новобранской, которая сдала мастерскую господину Новотному. Дворника, видевшего, как жилец вечерами гулял по улице с тростью. Продавца из табачной лавки, у которого подозреваемый покупал папиросы «Мемфис» – дешевые, с резким запахом, такие курят рабочие и солдаты, но не скульпторы из Вены.

Никто из них не смог добавить к словесному портрету ни одной детали, которая позволила бы жандармерии разослать ориентировку по участкам. Лицо «обычное». Голос «обычный». Акцент – скорее венский, но с легкой примесью чего-то южного, может быть, хорватского или далматинского. Свидетели путались в показаниях, и Ронге всё больше утверждался в мысли, что эта «обычность» была результатом долгой тренировки, а не случайностью.

На второй день он побывал в мастерской. Прошел по скрипучему полу, потрогал верстак, на котором стояли салазки пулемета. Сквозь щель между досками, которыми было забито окно, посмотрел на здание полицейского управления. Расстояние – двадцать метров. Для MG-08 – практически в упор. Стрелявший мог не целиться, он просто бил короткими очередями.

На третий день пришел ответ из «Акционерного общества по производству динамита» в Замках. Партия № 09-04-1912-B была отгружена в апреле 1912 года на адрес: «Имперское управление строительства железных дорог, склад № 4, Вена». В 1913 году склад был реорганизован, и часть динамита списана как утерянная при инвентаризации. Бумаги прилагались – толстая пачка с подписями и печатями. Ронге пролистал их и отложил в сторону. Воровать динамит с имперских складов в Австро-Венгрии было делом почти обыденным, если знать нужного унтера-фейерверкера и иметь деньги. Обычно ворованный динамит перепродавали в Боснию или Хорватию для горных и дорожных работ.

Ронге сидел в кабинете убитого комиссара, пил остывший кофе и смотрел на карту железных дорог Австро-Венгрии, приколотую к стене. Красным карандашом он обвел Брно. Синим – Вену. Желтым – Прагу и завод в Замках.

Если убийца сел на поезд до Вены, он был там уже через четыре часа. А из Вены можно уехать куда угодно. В Триест. В Будапешт. В Краков. В Цюрих. В Белград.

Ронге потер переносицу. Ему не хватало нити. Того самого звена, которое превращает разрозненные факты в версию, достойную доклада в Эвиденцбюро.

Шифрограмму принесли в пятом часу пополудни. Ронге услышал шаги в коридоре – быстрые и тяжелые, шаги человека, который несет новость, способную испортить ужин. Дверь открылась без стука. Вошел жандармский вахмистр, пожилой служака с седыми усами и красным лицом, и протянул запечатанный пакет.

– Простите, господин майор. Из Вены, срочное. Сказали передать немедленно.