И ад следовал за ним. 1914 (СИ) - Савельев Ник - Страница 18

Ронге положил рапорт на стол, откинулся на спинку стула. Он посмотрел на пакет. На сургучной печати – герб Эвиденцбюро. Ещё неделю назад такие пакеты шли через полковника Рёдля, его шефа. Теперь Редль сидит в камере военного трибунала как русский шпион, и никто не знает, сколько ещё секретов он успел продать. Вчера Урбанский, начальник Эвиденцбюро, ушёл в отставку. Сегодня коллеги смотрят друг на друга, словно волки. Хранилович, новый начальник, назначенный вместо Урбанского, уже успел перетряхнуть личные дела и вызвать к себе трёх офицеров для «частной беседы», после которой они написали прошения о переводе. Ронге не был в их числе. Пока.

Он снова взял рапорт. Двадцать восемь человек. За одно утро. В провинциальном городе. Он перевернул страницу. В конце рапорта – дополнительно – «Место происшествия оцеплено. Работают сапёры. Здание минировано, предположительно, остаточные мины заложены в подвалах и лестничных клетках. Доступ к месту преступления ограничен. Полный отчёт будет направлен по окончании разминирования».

Ронге хмыкнул. Он поднялся из-за стола, подошёл к окну. Во дворе никого не было. Только мусорные баки у стены и чёрный кот, который сидел на крышке одного из них, щурился на солнце. Ронге смотрел на кота, но видел другое.

Взрыв в Вене. Генерал Конрад, начальник Генерального штаба. Пять погибших. Семнадцать раненых. Направленный фугас, динамит, электродетонатор. Подозреваемый – чех, очки, усы, кепка, рост средний, сложение обыкновенное.

Брно. Двадцать восемь убитых. Пулемёт, мины в подъездах. Подозреваемый – чех, усы, бородка, скульптор, рост средний, сложение обыкновенное.

Ронге не связывал их. Пока не связывал. Почерк разный – взрывчатка и пулемёт. Цели разные – начальник Генерального штаба и полицейское совещание. Места разные – Вена и Брно. Слишком много различий для одной руки.

Но два события за такой короткий промежуток. И в обеих – чешский след. Он вернулся к столу, сел. Взял чистый лист бумаги, обмакнул перо в чернильницу. Написал:

«Его Превосходительству Господину Генерал-майору Эдмунду Храниловичу фон Цветассину. Срочно. Содержательное донесение по факту атаки на полицейское управление Брно прилагается. Прошу разрешить командировку в Брно для ознакомления с обстановкой на месте».

Он поставил дату, подпись. Сложил лист, вложил в конверт, запечатал. На конверте написал: «Лично».

Потом отодвинул конверт в сторону, взял рапорт из Брно и перечитал его в четвёртый раз. Теперь медленно, вчитываясь в каждую строчку. Имена погибших. Схема места преступления. Предполагаемый маршрут отхода через дворы.

Ронге положил рапорт, закрыл глаза. Он подумал о картотеке, которую обещал проверить Штайнбокку. Обещал – но руки не дошли. Редль, аресты, Хранилович, перетряска личных дел. Вчера он занимался тем, что подписывал ордера на обыски у собственных сослуживцев. Сегодня утром – допрашивал капитана из шифровальной комнаты, который плакал и клялся, что ничего не знал. В такое время лучше держаться от начальства подальше. Брно подвернулось как нельзя кстати.

Ронге открыл глаза. Взял конверт с прошением о командировке. Подержал его в руке, задумавшись о чем-то. Потом положил в пакет, запечатал сургучом. Поставил свою печать. На пакете написал: «Его Превосходительству Господину Генерал-майору Эдмунду Храниловичу фон Цветассину, лично».

Курьера нужно будет послать через час. Не раньше. Хранилович сейчас на совещании у военного министра, вернётся к пяти. Если послать сейчас – пакет положат на стол адъютанту, адъютант вскроет, прочтёт, и через час о командировке будет знать половина Эвиденцбюро. А Ронге не хотел, чтобы кто-то знал. По крайней мере – пока.

Он посмотрел на часы. 15:43.

Ронге встал, подошёл к вешалке, снял пиджак. Надел его, поправил воротник. Вышел в коридор. Прошёл мимо дверей, не глядя по сторонам. Спустился по лестнице. Внизу, в холле, дежурный офицер поднял голову.

– Господин майор, вам машину?

– Нет. Я пешком.

Ронге вышел на улицу. Солнце светило в глаза, и он прищурился. Взял из кармана портсигар, достал сигарету. Закурил. Он шёл по Рингштрассе в сторону Шварценбергплац. Сигарета тлела в пальцах, дым таял в чистом майском небе. Навстречу попадались люди – дамы в светлых платьях, офицеры, студенты. Город жил обычной жизнью. Никто не знал, что сегодня утром в Брно убивали людей. Все уже забыли, что вчера в Вене взорвали начальника Генерального штаба.

Ронге шёл и думал. Два теракта за три дня. Взрывчатка, пулемёт, мины. Чешский след. Средний рост, обыкновенное телосложение. Слишком много совпадений. Он остановился у фонарного столба, потушил сигарету о металл, бросил окурок в урну.

Внутренние раздоры парализуют Эвиденцбюро. Редль, Хранилович, подозрительность, обыски. Пока они ищут шпионов, кто-то взрывает генералов и расстреливает полицейские управления. И этот кто-то действует не один, хорошо подготовлен и у них всё спланировано наперёд.

Ронге смотрел на проезжающие мимо экипажи, на трамваи, на людей. Он ничего не решил. Пока. Он просто понял, что ждать указаний от начальства бессмысленно. Хранилович занят чисткой бюро. Урбанский отстранён. Никто не видит всей картины. Кроме, может быть, его, майора Ронге.

Ронге повернул обратно, к зданию Эвиденцбюро. Шёл медленно, заложив руки за спину. В голове уже складывался план. Сегодня он добьётся командировки в Брно. Увидит всё своими глазами. Поговорит с выжившими. Найдёт того, кто видел этого чеха. Организует поиск по картотекам в Праге и Вене. И будет искать этого человека, пока не найдёт.

***

Вена, Военное министерство, 19:30 того же дня.

Зал заседаний на втором этаже Военного министерства был рассчитан на сорок человек, но собралось не больше двадцати. Высокие окна выходили на Рингштрассе, за ними догорал закат. Длинный стол, покрытый сукном, ломился от папок, чернильниц, графинов с водой. Пахло табаком, гуталином и одеколоном.

Председательствовал генерал-лейтенант фон Кручек, начальник военной канцелярии – сухой, одетый с иголочки, с моноклем в глазу. Он сидел во главе стола, положив перед собой лист бумаги и не притрагиваясь к нему. Справа от него сидел заместитель министра внутренних дел барон Эренфельс, человек с бледным, испитым лицом и красными прожилками на щеках. Слева – генерал-майор Хранилович фон Цветассин, новый начальник Эвиденцбюро, который присутствовал скорее для проформы. Он ещё не вник в дела, но пропустить совещание не мог.

Ронге сидел в третьем ряду, у стены, стараясь не привлекать внимания. Перед ним лежал раскрытый блокнот, на котором он ничего не писал.

Вдоль стола, по обе стороны, расположились остальные. Полковник жандармерии из Генеральной инспекции жандармерии. Представитель моравского наместничества – грузный, вспотевший, с папкой, которую он так и не открыл. Венгерский министр при дворе граф Сечени, который, несмотря на вечер, был во фраке и при орденах. Богемский чиновник от наместничества в Праге, господин Покорны, маленький, незаметный, с вечно испуганными глазами. Ещё несколько офицеров и штатских, Ронге не знал их, да и не хотел знать.

– Господа, – начал Кручек, когда шум стих. – Мы собрались обсудить чрезвычайное происшествие в Брно. Сегодня утром, около девяти часов, неизвестный преступник открыл пулемётный огонь из окна дома напротив полицейского управления. В результате атаки погибли двадцать восемь человек, включая комиссара полиции Брно, начальника жандармерии Брно и четырнадцать офицеров разного ранга. Ранено тридцать пять человек. Кроме того, преступник заложил мины в подъездах, в результате чего погибли восемь жандармов, – он сделал паузу, обвёл взглядом присутствующих. – Наша задача состоит в том, чтобы определить порядок расследования и координацию действий.

Он кивнул в сторону моравского представителя.

– Господин фон Штиллер, вам слово.

Моравский чиновник поднялся, кряхтя. Он говорил медленно, с сильным окраинным акцентом.

– Мы, моравское наместничество, выражаем глубочайшие соболезнования. Однако наше мнение таково. Расследование должно вестись на месте. Брно – город коронный, подчиняется непосредственно императору. Полицейские силы у нас есть. Пришлют помощь из Вены – хорошо. Но командование должно оставаться за нами.