Звереныш - Хоффман Рита - Страница 36

— Так он не соврал? — Щеки Элизабет покрылись алыми пятнами стыда. — И как он это сделал?

— Король велел привести тебя к нему. — Один из стражников, стоявших за спиной женщины в чепце, указал на Вольфа. — Пойдем.

— Нет, подождите! Я хочу…

До желаний девчонки никому дела не было: мужчины направились к паласу, Вольф торопливо пошел за ними, но все же оглянулся, чтобы усмехнуться, глядя в глаза Элизабет. Та стиснула пальцами шерсть платья и поджала губы, а нянька продолжала отчитывать ее.

Неожиданное знакомство позволило Вольфу сделать два вывода: во-первых, о происходящем в Грайхайме почти мгновенно становится известно всем его жителям. Во-вторых, даже повзрослевшие девчонки остаются капризными чудовищами.

Стражники распахнули перед ним двери. И, переступив порог паласа, Вольф приготовился любоваться роскошью, в которой, как он искренне полагал, подобает жить королю. Но все мечты разбились о неприветливую реальность: он увидел ту же серость, грубые полы и потемневшие от времени гобелены на стенах — они не добавляли уюта, а лишь делали проход еще мрачнее.

«И это все?» — хотел спросить он.

Читая о рыцарях, он представлял их жизнь красочной и яркой, но теперь догадывался, что если уж король живет так скромно, то остальные — тем более. Ни пестрых лент, ни полотен с изображениями славных сражений — ничего. Только камень, полумрак да круги теплого света под подставками со свечами. Стражники двигались уверенно и быстро, Вольф тоже не отставал: смотреть оказалось не на что, потому он сосредоточился на предстоящем разговоре.

Входя в покои, охраняемые шестью вооруженными мужчинами, Вольф полагал, что сразу увидит укутанного одеялами Райнхольда, но за тяжелой дверью оказалась не спальня, а передняя караульная со стражей.

Известковая побелка облупилась, вдоль стен стояли тяжелые уродливые скамьи для ожидающих встречи с правителем. Единственное окно, узкое, с мутным пузырящимся стеклом, почти не пропускало свет. Изуродованную временем фреску частично закрывали гобелены, изображения на которых стерлись от времени. Уныние разбавлял лишь большой щит, висевший на стене. Вольф подошел к нему и несколько долгих мгновений завороженно разглядывал золотого льва, раскрывшего пасть в беззвучном реве.

— Можешь войти. — Сухой старик выглянул из-за двери, ведущей в соседний зал, и поманил его рукой. — Не заставляй короля ждать.

Стражники остались в караульной, Вольф же последовал за стариком и замер на пороге, едва переступив его: снова не спальня! Покои короля оказались куда больше, чем он мог себе представить.

Райнхольд сидел за массивным столом темного дерева, откинувшись на спинку ужасно неудобного на вид резного стула. Его лицо больше не покрывала лихорадочная испарина, а бледность сменилась почти здоровым румянцем, пятна которого исчезали в жесткой бороде.

— И все же я настаиваю на том, чтобы вы вернулись в постель, мой король.

Отмахнувшись от старика, Райнхольд поманил Вольфа к себе, а когда тот подошел, подался вперед и оперся на разделившую их столешницу локтями.

— Так кто научил тебя исцелять раны? Бабушка? И насколько я помню, ты умеешь читать, верно?

— Мой король, посмотрите на него, это просто…

— Помолчи, — резко, но беззлобно перебил старика Райнхольд. — А ты — отвечай.

Помявшись для вида, Вольф пробормотал:

— Бабушка.

Под пренебрежительным взглядом старика Райнхольд покопался в обитом металлом сундуке, стоявшем у стола, достал свиток с уже сломанной восковой печатью и положил перед Вольфом.

— Читай, — велел король.

Привыкший читать пусть и старые, но все же трактаты, а не письма, Вольф потратил несколько мгновений на то, чтобы разобрать уродливый почерк некоего Герхарда фон Лорна. Восприняв это промедление по-своему, старик, наблюдавший за ним, криво усмехнулся.

— «…и да будет ведомо Вашей Милости, что мост через Малую Рейнту ныне держится на благословении Светочи и двух гнилых балках. Староста Кельберга уверяет, что средства из казны выделялись, но на деле работы не ведутся. Прошу Вашу Милость повелеть расследовать это промедление, ибо, ежели паводок снова придет раньше срока…»

— Довольно, — прервал Вольфа Райнхольд. — Видишь, Ансельм? Он не лгал.

— И откуда в лесу мог взяться настолько образованный мальчишка? — Старик поджал и без того тонкие губы, отчего его рот превратился в угрюмую щель.

— Лекарей много не бывает, ты согласен со мной?

— Согласен, но, мой король…

Райнхольд взмахнул рукой, заставляя Ансельма замолчать. Взгляд короля скользнул по свитку, все еще зажатому во вспотевших пальцах Вольфа, а затем поднялся к его лицу.

— Я обещал показать тебе большой скрипториум и обязательно сделаю это, но сперва… — В бороде Райнхольда появилась улыбка. — Хочу предложить тебе остаться в Грайхайме. Ансельм давно нуждается в помощнике и ученике, но лекарь должен быть в достаточной мере образован, чтобы изучать наследие предшественников. Ты умеешь читать — мы в этом убедились. К тому же у тебя есть определенный навык…

Король хмыкнул и легко похлопал себя по бедру. Вольф кивнул, давая понять, что до него дошло все сказанное и объяснения не требуются.

— Но в Грайхайме так больше не лечат, — проворчал Ансельм. — Лекари Светочи велели оставить эти дикие методы деревенским повитухам.

Почему слова «деревенская повитуха» прозвучали так пренебрежительно, Вольф не понял, но снова кивнул. Спорить с Ансельмом перед королем он не хотел, но, насколько он знал, тем самым повитухам были обязаны жизнью десятки людей.

— Не хочу быть лекарем. — Слова сорвались с языка раньше, чем Вольф успел их обдумать. Что-то внутри яростно протестовало.

— Вот как? — В бороде Райнхольда мелькнул намек на улыбку. — И кем же ты хочешь стать?

Детская мечта еще теплилась где-то под ребрами, такая далекая и как никогда близкая.

— Рыцарем, — выдохнул Вольф и сжал кулаки, приготовившись столкнуться с чем угодно — от насмешек до резкого отказа.

Но даже старик Ансельм не позволил себе усмехнуться. И без того морщинистый лоб собрался складками, меж редких седых бровей появилась глубокая борозда.

— Рыцарем, — повторил Райнхольд. — Ну конечно. Я мог бы догадаться.

Несколько мгновений он смотрел куда-то мимо Вольфа, а затем медленно начал:

— Откуда ты знаешь о рыцарстве?

— Читал об этом.

— И в тех историях наверняка рассказывалось, что рыцари — герои. Верно?

Вольф неопределенно пожал плечами. Единственным, что впилось в его память терновым шипом, было ощущение силы, которым пропитались легенды о закованных в доспехи героях.

— Рыцарь — это не воин, мальчик, — сказал Ансельм. — У рыцаря должно быть имя. Земля.

— И в семь лет ты должен был стать пажом, чтобы учиться следить за оружием и прислуживать господину, — добавил Райнхольд.

«Я умею ухаживать за оружием», — хотел возразить Вольф, но сумел смолчать. За этим обязательно последовали бы вопросы, ответить на которые он не мог. Расскажи он, что цверги несколько лет обучали его этому, Сурдри пришел бы в ярость.

— Сколько тебе лет? — спросил Ансельм.

— Не знаю точно, — признался Вольф.

— На вид не старше эрбпринца, — заметил старик, обращаясь к королю. — Но крепче.

— Крепче… — повторил Райнхольд.

В его взгляде появилось что-то цепкое, что-то, чего Вольф не замечал раньше. Добродушное лицо приобрело схожесть с мордой хищника, завидевшего добычу.

— Имя и земли, — пробормотал король, прищурившись. — Отмар еще гостит в Грайхайме?

— Мой король, прошу вас, подумайте… — начал Ансельм, но кулак Райнхольда уже с резким стуком опустился на столешницу. — Да, мой король. Маркграф Отмар фон дер Нордмарк все еще в замке.

— Прекрасно. Вели позвать его.

— Сейчас?!

Вольф наблюдал за беседой внимательно, но почти ничего не понимал. А вот заинтересованность Райнхольда от него не ускользнула: глаза короля сверкали, жесты стали резкими и нетерпеливыми.

— Мальчишка спас мне жизнь, Ансельм. Самое малое, что я могу для него сделать, — подарить надежду на будущее. — Райнхольд махнул рукой, выпроваживая лекаря.