Кузина Кейт - Хейер Джорджетт - Страница 5

– Когда у вас появятся собственные дети, дорогая, вам они скучными не покажутся, – нежно заверила Сара.

– Может быть. Однако не думаю, что мы это узнаем, потому что я вряд ли когда-нибудь выйду замуж, – сказала Кейт голосом человека, который не жалуется, а просто реально смотрит на вещи.

Сара было возмутилась, но Кейт покачала головой: – Да, Гриттлтон действительно сделал мне предложение, но он вовсе не хотел на мне жениться. Не думаю, что он стал бы просить моей руки, если бы мистер Эстли не устроил ему до этого хорошую взбучку. Нет, конечно, когда я была молода, мне делали предложения, но…

– Глупости какие! – воскликнула Сара. – «Когда я была молода!» Да вы и сейчас совсем еще ребенок, мисс Кейт!

– Нет, я не ребенок, Сара. Мне двадцать четыре года, и если бы я выходила в свет, как полагается, то это был бы уже мой пятый сезон, и все считали бы меня старой девой!

– Нет, мисс, не считали бы, потому что в этом случае вы давным-давно были бы замужем! Что касается тех предложений, что вам делали, еще когда майор был жив, то и к лучшему, что вы их отвергли. Ваша матушка вряд ли сочла бы хоть одного из ваших ухажеров подходящим женихом! Да и нельзя вам было оставлять отца.

Кейт обдумала слова Сары и грустно улыбнулась.

– Знаешь, Сара, я совсем не такая уж святая, как тебе кажется. Думаю, если бы я сильно привязалась к кому-нибудь, то смогла бы оставить отца. Но я пока ни в кого не влюблялась, да и не влюблюсь уже, и это очень хорошо. Всякие молокососы вроде Гриттлтона не против меня поцеловать, но как дело доходит до брака, они предпочитают невест с приданым. О, пожалуйста, не смотри на меня так! Не смотри! Никакой трагедии в этом нет, и, уверяю тебя, я вовсе не пала жертвой безответной любви, – хихикнула мисс Кейт. – Я даже поклялась себе, что никогда ни в кого не влюблюсь! Это будет нетрудно, ведь мое бедственное положение не способствует возникновению романтических умонастроений. Ах, как бы я хотела быть мужчиной! Ну, или пусть женщинам разрешат заниматься какой-нибудь высокооплачиваемой работой, а не только домашним хозяйством! Мне пока ничего такого на ум не приходит, да и не стоит особо надеяться, что я вдруг стану великой певицей, или писательницей, или, на худой конец, художницей. Жаль, правда? Если только… Сара, как ты думаешь, я смогу стать актрисой? Вот это действительно будет что-то!

Поскольку Сара считала всех актрис падшими женщинами, эта тирада настолько расстроила ее, что она даже попросила мистера Нидда повлиять на мисс Кейт. Старик попытался успокоить Сару, заверив ее, что бояться нечего. Но миссис Нидд знала, что бояться-то как раз было чего, и слова мистера Нидда совершенно не успокоили ее. Если прежде в ночных кошмарах Сары Кейт представала то служанкой, то модисткой, то теперь она стала являться еще и на сцене. Кейт пыталась, хотя, впрочем, и без особого энтузиазма, вновь устроиться гувернанткой, но всюду получала отказ. «Слишком молода!» – говорили ей. Но Сара-то знала, что на самом деле это означает «слишком красива». Такой ответ в основном подразумевался со стороны тех семей, где были взрослые сыновья. И миссис Нидд не могла их упрекнуть, так как и сама знала, что вряд ли на свете есть более милая и очаровательная девушка, чем мисс Кейт. От этой мысли Саре становилось еще тоскливее. Ведь по мисс Кейт сходили с ума не только все три внука мистера Нидда-старшего, но и помощники конюха, да и сам конюх Том: весьма своенравный старик был к ней неравнодушен.

– Что с ней станет, если ее тетя не обратит никакого внимания на мое письмо? – спросила Сара своего полного сочувствия супруга. – Вот что я хочу знать!

В ответ мистер Нидд лишь покачал головой, но дней через десять вопрос потерял актуальность. На постоялый двор в обычной наемной карете приехала сама леди Брум.

Мистер Нидд-старший, наслаждаясь весенним солнцем в своем излюбленном кресле на балконе, поначалу не проявил особого интереса к этой карете. Но когда из экипажа вышла дама в великолепном туалете и принялась затянутой в дорогую перчатку рукой искать в сумочке кошелек, старик отбросил шаль, которая защищала его ноги от довольно холодного ветерка, и на удивление проворно поспешил в дом, чтобы предупредить Сару о приезде тетушки мисс Кейт.

На его крик из кухни выбежала перепачканная мукой Сара со скалкой в руке.

– Не может быть! – воскликнула она.

– Поскольку герцогини не особо жалуют нас своими визитами, то это может быть только сама леди Брум! – едко ответил мистер Нидд. – Давай поживей, дорогая! Сейчас она расплачивается с извозчиком, но вряд ли станет особо торговаться, поэтому времени у тебя в обрез.

Подгонять Сару было совсем не обязательно. Она уже вернулась в кухню, сбросила фартук, и, когда леди Брум только собиралась постучать в дверь, миссис Нидд уже открыла ее. Выглядела Сара отлично и полностью владела собой.

В дверях стояла высокая дама с приятными чертами лица, одетая в длинную бархатную ротонду, отороченную собольим мехом, в руках она держала огромную муфту из такого же меха. Уложенные в изящную прическу темные волосы прикрывала небольшая шляпка из зеленого бархата в цвет ротонды, украшенная страусиным пером. Лицо дамы было из тех, что привлекают к себе внимание – очень правильные черты, большие серо-голубые глаза и четкий контур бровей. Впечатление портила лишь чуть выпяченная вперед нижняя челюсть и массивный подбородок. На вид даме было около сорока. Сначала Саре показалось, что в лице гостьи есть что-то пугающее, но улыбка ее была довольно приятной, а в манерах, хотя и указывающих явно на высокое положение их обладательницы, не было высокомерия, а, напротив, одна лишь благожелательность и любезность.

– Доброе утро! – приятным голосом сказала дама и улыбнулась. – Я – леди Брум. А вы, насколько я понимаю, мисс Сара Нидд. Или миссис?

– Миссис Нидд, с вашего позволения, – ответила Сара и сделала реверанс.

– Прошу прощения. Как вы, наверное, уже догадались, я получила ваше письмо и решила приехать. Я очень благодарна вам за это письмо, мне ведь ничего не было известно ни о смерти моего брата, ни о том затруднительном положении, в котором оказалась моя бедная маленькая племянница. Могу я увидеть ее?

– Конечно, миледи! – ответила Сара, пошире открывая дверь и снова делая реверанс. – Правда, ее сейчас нет, но она должна вернуться с минуты на минуту. Если ваша милость соблаговолит пройти наверх в гостиную, то сможет спокойно там побеседовать наедине с мисс Кейт. Кроме нее туда больше никто не заходит.

– Благодарю вас. Не согласитесь ли вы составить мне компанию? Я надеюсь, что вы сможете ответить на некоторые вопросы, которые не хотелось бы задавать мисс Кейт. Вам, должно быть, известно, что после того как отец Кейт покинул нашу семью, мы с ним не виделись. Должна признаться, что я его почти не знала, так как у нас с ним была довольно большая разница в возрасте. Вы написали, что он умер совсем недавно. Я так понимаю, что военная служба здесь ни при чем?

– Нет, миледи, – ответила Сара.

Поднявшись вместе с леди Брум на второй этаж, она распахнула дверь в гостиную.

– Ему давно пора было остепениться, хотя бы ради мисс Кейт… Но не стоило и надеяться на это!

– И что? Он так и не остепенился? – спросила леди Брум, опустившись на стул возле камина, и, улыбнувшись, жестом пригласила Сару последовать ее примеру.

Поколебавшись, Сара подчинилась, но присела лишь на самый краешек стула.

– Нет, миледи, не остепенился. Он часто говорил, что бросит карты, как только выиграет состояние. Но, по-моему, он и тогда не угомонился бы. Мистер Малверн был азартным игроком, а я слышала, что это уже неизлечимо. Его сбила карета, и он ударился головой о мостовую. О нет, он не был пьян! А так… чуть-чуть навеселе…

Леди Брум понимающе кивнула.

– Вы, кажется, писали, что мать мисс Кейт умерла несколько лет назад? Бедный ребенок! А родственников по линии матери известили о том, что миссис Малверн умерла?

– Конечно, известили! – ответила Сара, и в ее глазах вспыхнуло пламя. – Я была служанкой миссис Малверн еще до того, как она сбежала с майором – хотя он тогда еще не был майором! – и поэтому осмелилась написать ее отцу, но ответа не получила. Конечно, нехорошо так говорить о мертвых, но и матери, и отцу мисс Малверн было абсолютно наплевать на дочь и уж тем более – на внучку. У миссис Малверн была еще сестра, мисс Эмили. Но она очень злая женщина, и я ни за что на свете не стану ей писать!