Коринфянин - Хейер Джорджетт - Страница 3

– Пойми меня правильно, Ричард. Если тебе не нравится Мелисса, больше не о чем говорить. Но она тебе нравится, а если нет, я никогда не слышала об этом. Но мама и я и Джордж чувствуем, что тебе пора устраивать свою жизнь.

Полный боли взгляд упрекнул лорда Тревора.

– И ты, Брут?

– Клянусь, я никогда не говорил этого, – объявил Джордж, поперхнувшись мадерой. – Это Луиза. Осмелюсь сказать, я могу согласиться с ней. Ты знаешь, Ричард.

– Я знаю, – согласился Ричард, вздыхая. – Ты тоже, мама?

– О, Ричард, я живу, только чтобы увидеть, что ты счастливо женат и у тебя дети, – дрожащим голосом произнесла леди Виндхэм.

Коринфянин слабо, но явно содрогнулся.

– Мои дети… Да. Точно, мадам. Умоляю, продолжайте.

– Это твой долг перед именем, – настаивала мать. – Ты последний из Виндхэмов, поскольку никто не предполагает, что твой дядя Луций женится в таком возрасте. И Мелисса – милая девушка, самая подходящая жена для тебя. Такая красивая, такая родовитая и прекрасно воспитанная. Все замечательно.

– Простите, мадам, но имеете ли вы в виду также Саара, и Седрика, не говоря о Беверли?

– Это именно то, что я говорил, – вмешался Джордж. – Все прекрасно, сказал я, и, если человек хочет жениться на айсберге, это его дело. Но вы не можете назвать Саара тестем, о котором можно мечтать, будь я проклят. А что до братцев девушки, то они разорят Ричарда за какой-нибудь год.

– Чепуха, – возразила Луиза. – Понятно, конечно, что Ричард сделает красивый жест. Но что касается долгов Седрика или Беверли, нет никаких причин отвечать за них.

– Ты утешаешь меня, Луиза, – усмехнулся сэр Ричард.

Она внимательно посмотрела на него.

– Думаю, пора быть откровенными, Ричард. Люди будут говорить, что ты играл с Мелиссой, поскольку, как ты знаешь, отношения между вами ни для кого не секрет. Если бы ты женился на ком-нибудь еще пять или десять лет назад, это было бы другое дело. Насколько я понимаю, о ваших отношениях ничего не объявлялось, но тебе около тридцати, и ничего не решено.

Леди Виндхэм, полностью согласная с дочерью, при этих словах бросилась защищать сына, напомнив Луизе, что ему только двадцать девять.

– Мама, Ричарду будет тридцать меньше чем через полгода, – напомнила Луиза. – А мне тридцать один.

– Луиза, я тронут. Только преданность брату могла вызвать такое признание.

Она не смогла подавить улыбку, но продолжала со всей строгостью, на которую была способна:

– Нечего смеяться. Ты уже не юноша. Ты знаешь не хуже меня, что ты обязан серьезно подумать о женитьбе.

– Странно, – заметил Ричард, – обязанности неизбежно неприятны.

– Да, – согласился Джордж со вздохом, – это верно, это очень верно.

– Чепуха. Не устраивай скандала из-за такого простого дела. Если бы я уговаривала тебя жениться на какой-нибудь романтичной девушке, которая хотела бы, чтобы ты всегда объяснялся ей в любви, и обливалась бы слезами, если ты захочешь развлекаться без нее, у тебя были бы основания для жалоб. Но Мелисса – да, айсберг, если хочешь, ну и что? Мелисса никогда не станет мучить тебя таким образом.

Глаза сэра Ричарда на миг остановились на ней с непроницаемым выражением. Затем он подошел к столу и налил себе еще мадеры.

Луиза, как бы защищаясь, заметила:

– Ты же не хочешь, чтобы она вешалась тебе на шею?

– Конечно нет.

– И ты ведь не любишь никакую другую женщину?

– Нет.

– Тогда в чем проблема? Если бы ты постоянно влюблялся в кого-нибудь – другое дело. Но если быть откровенной, ты самый холодный, равнодушный и эгоистичный человек, Ричард, и Мелисса для тебя вполне подходящая пара.

Джордж издал какие-то невнятные звуки, по-видимому обозначавшие протест. Это заставило Ричарда указать на мадеру:

– Выпей еще, Джордж, выпей еще.

– Должна сказать, очень негуманно говорить так с братом, – подала голос леди Виндхэм. – Не то чтобы ты был очень эгоистичен, Ричард. Я говорила это и могу повторить. Такова большая часть людей. Везде встречаешь только неблагодарность.

– Если я несправедлива к Ричарду, прошу прощения, – подала голос Луиза.

– Хорошо сказано, дорогая сестра. Но ты вполне справедлива. Я не хочу, чтобы ты так огорчался, Джордж, уверяю тебя, меня не надо жалеть. Скажи, Луиза, ты думаешь, что Мелисса ждет, чтобы я обратился к ней?

– Конечно. Она ждет этого уже пять лет.

Сэр Ричард выглядел удивленным.

– Бедная девушка. Я, наверное, безнадежно тупой.

Мать и сестра обменялись взглядами.

– Значит ли это, что ты серьезно подумаешь о женитьбе? – спросила Луиза.

Он задумчиво посмотрел на нее.

– Думаю, надо.

– Что до меня, – вмешался Джордж, обращаясь к жене, – я бы поискал другую претендентку. Господи, сколько же их в этом городе. И сколькие желают заполучить тебя в женихи. Они хорошенькие, но ты, Рики, никогда не замечаешь их, неблагодарный.

– Замечаю, – возразил Ричард, скривив губы.

– Надо ли Джорджу быть вульгарным? – трагическим голосом спросила леди Виндхэм.

– Замолчи, Джордж. А с твоей стороны, Ричард, в высшей степени глупо вести себя так. Не будем отрицать, что ты самый лакомый кусок для невест. Да, мама, это тоже вульгарно, извини. Но ты слишком низко ценишь себя, если думаешь, что дело только в твоем богатстве. Тебя все считают красивым, и, надеюсь, никто не откажет тебе в обаянии. И когда ты стараешься быть дружелюбным, ничто в твоих манерах не оскорбит самый взыскательный вкус.

– Я не достоин этих похвал, – сказал сэр Ричард, заметно тронутый.

– Я говорю серьезно. Могу только добавить, что ты часто все портишь своим странным юмором. Я не знаю, как ты предполагаешь привлечь девушку, если не обращаешь на женщин ни малейшего внимания. Я не говорю, что ты невежлив, но твой утомленный вид отталкивает от тебя чувствительных женщин.

– Это безнадежный случай, – кивнул сэр Ричард.

– Если хочешь знать, я не думаю, что мне стоит говорить тебе, как ты испорчен. У тебя слишком много денег, и ты делал все, что хотел, пока не вышел из юношеского возраста. Тебе льстят мамаши, желающие пристроить дочерей, тебя окружают льстецы. Конечно, ты устал до смерти. Ладно, я все сказала, и, хотя думаю, ты не поблагодаришь меня за это, согласись, что я права.

– Права, права, до ужаса права, Луиза.

Она встала.

– Ладно. Я советую тебе жениться и остепениться. Пойдем, мама. Мы сказали все, что хотели, а нам еще надо заехать на Брук-стрит по пути домой. Джордж, ты идешь?

– Нет, – ответил Джордж. – Я не поеду на Брук-стрит. Я лучше прогуляюсь в Уайтс-клуб.

– Как хочешь, любовь моя, – сказала Луиза, натягивая перчатки.

Когда дам проводили к коляске, Джордж не сразу отправился в клуб, а в сопровождении зятя вернулся в дом. Они сохраняли дружеское молчание, пока не остались одни, без слуг. После этого Джордж, бросив многозначительный взгляд на Ричарда, произнес одно слово:

– Женщины.

– Да уж.

– Ты знаешь, что бы я сделал на твоем месте?

– Да, – оживился сэр Ричард.

Джордж смутился.

– Проклятье, ты не можешь знать.

– Ты сделал бы точно то же, что сделаю я.

– И что же?

– Предложение Мелиссе Брэндон, конечно.

– Нет, – твердо произнес Джордж. – Я не женился бы на Мелиссе даже ради пятидесяти сестер. Я бы нашел более подходящую компанию себе по душе.

– Даже самая приятная из всех моих знакомых женщин никогда не была такой уж подходящей, так как хотела, чтобы мой кошелек всегда был открыт для нее, – цинично заметил сэр Ричард.

Джордж покачал головой.

– Плохо, очень плохо. Должен сказать, этого достаточно, чтобы испортить настроение любому человеку. Но Луиза права: ты должен жениться. – Тут ему в голову пришла идея. – Ты не можешь предположить, что ты потерял деньги?

– Нет, не могу.

– Я где-то читал об одном парне, который уехал туда, где его никто не знал. Черт знает, кем он был. Думаю, каким-то графом. Не помню точно, но была какая-то девушка, которая полюбила его самого.