Коринфянин - Хейер Джорджетт - Страница 2

Джордж представил себе зятя и с сомнением сказал:

– Не думаю, что он сделает так, мадам.

– Джордж прав, – объявила Луиза. – Я бы стала лучше думать о Ричарде, если бы он кого-нибудь привел. Меня угнетает, что он так равнодушен к женскому очарованию. Это чепуха, что он не любит женский пол, но ясно одно. Он может любить или не любить женщин, но обязан жениться ради чести семьи. Я не пожалею сил представлять его каждой достойной молодой женщине в городе, поскольку не настаиваю на женитьбе именно на Мелиссе Брэндон. Но он не посмотрит ни на одну из них, если решит, что Мелисса подходит ему.

– Ричард считает, что всех их привлекают его деньги, – решился заметить Джордж.

– Признаюсь, может быть, и так. Что на это сказать? Не будешь же ты утверждать, что Ричард романтик.

Джордж вынужден был признать, что Ричард не романтик.

– Если бы я увидела, что он нашел подходящую жену, я умерла бы спокойной, – сказала леди Виндхэм, предполагавшая прожить еще не меньше тридцати лет. – Его поведение наполняет мое материнское сердце дурными предчувствиями.

Верность заставила Джорджа возразить, что ни в Ричарде, ни в окружающем мире нет ничего угрожающего.

– Он выводит меня из себя, – призналась Луиза. – Я очень его люблю, но презираю от всей души. И пусть все слышат это. Он не думает ни о чем, кроме своих галстуков, блеска своих сапог и нюхательной смеси.

– А его лошади? – упавшим голосом спросил Джордж.

– О, его лошади! Отлично. Признаю, что он замечательный наездник. Он победил сэра Джона Лейда в Брайтоне. Замечательное достижение!

– Действительно, замечательное, – вздохнул Джордж, пытаясь не замечать ее иронии.

– Ты можешь восхищаться человеком из-за того, что он посещает салон Джексона или Крибба. Я – нет.

– Нет, любовь моя, – заметил Джордж. – Конечно нет.

– И я не сомневаюсь, что ты не видишь ничего предосудительного в его пристрастии к игорному столу. Но я точно знаю, что он спустил три тысячи фунтов за один раз в Альмаке.

Леди Виндхэм застонала и прикрыла глаза

– При его богатстве это не имеет значения, – поспешил заверить жену Джордж.

– Брак положит конец этим безобразиям, – заявила Луиза.

Устрашающая картина, вызванная этим авторитетным заявлением, заставила Джорджа замолчать. Леди Виндхэм мрачно произнесла:

– Только мать может понять мое беспокойство. Он в опасном возрасте, и я живу в постоянном страхе от того, что может произойти.

Джордж открыл рот, но, встретившись со взглядом жены, снова закрыл его, с несчастным видом поправляя галстук.

Дверь открылась. На пороге стоял Коринфянин, цинично разглядывая родственников.

– Тысяча извинений. – Он был раздражен, но вежлив. – Ваш покорный слуга, мадам. Твой, Луиза! Мой бедный Джордж! Я должен был ожидать вас?

– Очевидно, нет, – резко возразила Луиза.

– Нет. Я имею в виду, что им пришло в голову приехать, и я не мог удержать их, – героически объяснил Джордж.

– Думаю, нет, – сказал Коринфянин, входя в комнату и закрывая дверь. – Но моя память, моя несчастная память!

Джордж, бросив взгляд на зятя, почувствовал легкое волнение.

– О, Ричард, мне это нравится. Дьявольски хорошо сшит сюртук. Честное слово! Кто шил?

Ричард поднял руку и посмотрел на обшлаг.

– Вестон, Джордж, Вестон!

– Джордж, – возмутилась Луиза.

Сэр Ричард, слегка улыбаясь, подошел к матери. Она протянула ему руку. Он наклонился с томной грацией и едва коснулся ее губами.

– Тысяча извинений, мадам, – повторил он. – Я уверен, мои люди сделали все для вас, для всех вас.

Его ленивый взгляд скользнул по комнате.

– О боже, – спохватился он. – Джордж, ты ближе всех, будь добр, позвони.

– Нам не нужны напитки, спасибо, Ричард, – сказала Луиза.

Его слабая улыбка заставила ее сделать то, чего не мог добиться своими высказываниями муж, – замолчать.

– Моя дорогая Луиза. Ты ошибаешься. Уверяю тебя. И Джорджу нужно подкрепиться. Да, Джеффри, я звонил. Джеффри, пожалуйста, мадеру и миндальный ликер.

– Ричард, это лучший «водопад», который я видел, – воскликнул Джордж, восхищенно глядя на галстук Коринфянина.

– Ты льстишь мне, Джордж. Боюсь, ты льстишь мне.

– Фу, – раздраженно фыркнула Луиза.

– Вот именно, дорогая Луиза, – добродушно согласился сэр Ричард.

– Не старайся провоцировать меня, Ричард, – произнесла Луиза строго. – Я допускаю, что твоя внешность может быть какой угодно, даже восхитительной, если хочешь.

– Каждый делает, что может, – пробормотал сэр Ричард.

Ее грудь вздымалась.

– Ричард, я могу побить тебя, – пригрозила она.

– Не думаю, моя дорогая, – возразил сэр Ричард, улыбаясь и показывая прекрасные белые зубы.

Джордж настолько забылся, что засмеялся.

– Успокойся, Джордж, – одернула его Луиза, бросив на него убийственный взгляд.

– Должна сказать, – вставила леди Виндхэм, чья материнская гордость была отнюдь не ущемлена, – нет никого, кроме мистера Бруммелла, кто выглядел бы так же, как ты, Ричард.

Он поклонился, но, казалось, не был в восторге от этой похвалы. Возможно, он принял это как должное. Он был знаменитый Коринфянин. От прически (как бы взлохмаченных ветром волос, что считалось одним из сложнейших стилей) до блестящих сапог он являлся как бы образцом светского человека. Его плечи обтягивал сюртук из превосходного материала. Его галстук, вызвавший восхищение Джорджа, был завязан рукой мастера. Его жилет был выбран со вкусом. На его панталонах песочного цвета не было ни одной складки. Его сапоги с золотыми кисточками не только были заказаны для него у самого Хоби, но и начищены, как подозревал Джордж, особой мазью, смешанной с шампанским. Лорнет на черной ленте висел у него на шее. В руке он держал севрскую табакерку. Весь его вид свидетельствовал о невыразимой скуке, но ни искусство портного, ни его привычное безразличие не могли скрыть мускулы его ног и силу плеч. Его лицо над высоким воротничком демонстрировало разочарованность. Тяжелые веки закрывали серые глаза, умные, но только со стороны наблюдающие суету мира. В уголках его губ таилась усмешка.

Джеффри вернулся с подносом и поставил его на стол. Луиза отмахнулась от напитков, но леди Виндхэм приняла угощение, и Джордж, подбодренный этой слабостью тещи, взял стакан мадеры.

– Надеюсь, тебе интересно, зачем мы пришли, – сказала Луиза.

– Я никогда не трачу время на бессмысленные догадки, – мягко ответил сэр Ричард. – Я уверен, что вы скажете мне об этом.

– Мама и я пришли поговорить о твоей женитьбе.

– И Джордж пришел говорить со мной об этом?

– Конечно.

– Нет! – поспешно воскликнул Джордж. – Ты знаешь, я сказал, что не имею отношения к этому. Я совсем не хотел приходить.

– Выпей еше мадеры, – спокойно отреагировал сэр Ричард.

– Спасибо. Выпью. Но не думай, что я здесь, чтобы приставать к тебе с тем, что меня не касается.

– Ричард, – с чувством произнесла леди Виндхэм, – я не могу встречаться с Саарами.

– Дела настолько плохи? Я сам не видел их последние несколько недель, но меня это не удивило. Я что-то слышал от кого-то, не помню от кого. Бренди, да?

– Иногда, – кивнула леди Виндхэм. – Неужели ты лишен всяких чувств?

– Он просто провоцирует тебя, мама. Ты прекрасно понимаешь, Ричард, что мама имеет в виду. Когда ты собираешься делать предложение Мелиссе?

Возникла небольшая пауза. Сэр Ричард поставил стакан и смахнул длинным пальцем лепестки цветка в вазе на столе.

– В этом году, в следующем году, когда-нибудь или никогда, дорогая Луиза.

– Я уверена, она считает себя связанной с тобой, – заметила Луиза.

Сэр Ричард посмотрел вниз на цветок под своей рукой и поднял глаза на сестру, бросив странный быстрый и острый взгляд:

– Это правда?

– Как может быть иначе. Ты знаешь прекрасно, что папа и лорд Саар решили это много лет назад.

Веки снова опустились.

– Какое средневековье, – вздохнул сэр Ричард.