Королевы и монстры. Месть - Гайсингер Дж. т. - Страница 4

Внезапно он произносит:

– Невеста. Я так понимаю, тут уместны поздравления.

Восприняв это как прямой намек на то, что он не станет утруждать себя покушением на мою жизнь, а также пощадит Слоан после убийства Деклана, я улыбаюсь.

– Спасибо. Ты, конечно, приглашен на свадьбу.

Он выглядит так, будто предпочел бы быть зажаренным заживо и скормленным диким псам, но наконец-то решает продемонстрировать хорошие манеры и тоскливо произносит:

– Сочту за честь.

Мы поднимаем еще один тост. Несколько минут беседуем. Я отдаю фотографии Деклана и Слоан, и он прячет обе в карман пальто. Потом резко встает и сообщает, что ему пора.

Не попрощавшись, он разворачивается и идет к двери.

– Малек.

Взявшись за дверную ручку, он останавливается и поворачивается ко мне.

– Когда будешь на деле, другим женщинам тоже вреда не причиняй.

Он молча пялится на меня с такой раздражающей невозмутимостью, что мне хочется схватить ближайшее мачете и начать размахивать им у его шеи, лишь бы получить какую-то реакцию.

– Просто, мать твою, не убивай никого женского пола, если такие вдруг подвернутся во время работы, ладно?

– С чего это?

– Я смогу крепче спать по ночам.

С презрением в голосе он произносит:

– Вот почему мужчинам в нашем деле лучше оставаться одним, Казимир. Женщины делают тебя мягким.

Малек уходит, прежде чем я успеваю пристрелить его.

На столе звонит телефон. На экране высвечивается имя Сергея, доверенного члена моей команды. Я беру трубку и жду, что он мне скажет. Когда он заговаривает, его голос звучит напряженно.

– У нас тут ситуация.

– А конкретнее?

– Произошел пожар, –   следует многозначительная пауза. –   На складе.

Он имеет в виду на складе, где я держу в заложниках Диего.

– Насколько все плохо?

– Я не знаю. Мне только что позвонили из охранной компании. Я уже еду туда. Пожарный отряд вызвали.

– Доберись туда первым. Он нужен мне живым, ясно?

–Da.

– Позвони, когда он будет у тебя.

Сергей бормочет что-то утвердительное и кладет трубку, пока я прогоняю в голове тысячу вариантов, что может пойти не так.

Может, в словах Малека о том, что женщины делают тебя мягким, что-то и есть.

Прежний я всадил бы пулю Диего в башку еще неделю назад. Прежний я не испытал бы ни малейшего укола сожалений, если бы его враг погиб в огне. Прежний я –  человек, которым я был до знакомства с Натали, –   получил бы невероятное удовольствие при мысли о Диего, визжащем в сжигающем его заживо пламени.

Но новый я? Едва ли.

Я бормочу:

– Черт подери! Еще немного, и я сам побегу спасать Диего.

Усмехнувшись этой мысли, наливаю себе еще водки. Потом хватаю ключи и отправляюсь на склад, проклиная эту новоприобретенную совесть, которую отрастил после того, как влюбился.

Когда дверь салона открывается, я щурюсь от яркого солнца.

Мы прибыли в другой аэропорт, и он просто крошечный по сравнению с тем, что был в Сан-Франциско. Здесь всего несколько небольших зданий и горстка других частных джетов, одна взлетная полоса, и коммерческих самолетов не видно.

Где бы мы ни находились, тут все очень маленькое и эксклюзивное.

А еще тут адски влажно. Мои волосы собраны в хвост, но я уже чувствую, как они завиваются.

Блестящий черный «Рендж Ровер» с тонированными стеклами и сверкающими дисками ждет на взлетной полосе. Когда я появляюсь наверху трапа, из машины появляется водитель. На нем черный костюм –  настолько узкий в районе паха, что это выглядит почти порнографически. Хотя, наверное, если бы я была наделена таким жарким даром между ног, я бы тоже демонстрировала его с помощью костюмов. Вау, да он просто огромен.

Стараясь поддерживать зрительный контакт и не пялиться на его достоинство, подхожу к этому прекрасно оснащенному представителю мужского пола и протягиваю руку.

– Привет, я Райли, –   говорю я с улыбкой.

Качок пожимает мне руку с такой серьезной миной, будто мы два мировых лидера на экстренной встрече в ООН по спасению человечества.

У него темно-русые волосы, прекрасные ореховые глаза, татуировка с паутиной на шее и такие роскошные скулы, что ангелы бы расплакались от их вида. Он имеет удивительное сходство с персонажем комиксов «Марвел» Тором, скандинавским богом грома.

– Привет, Райли. Приятно познакомиться.

Понятно, мир –  все-таки совершенно несправедливое место. Мало того, что этот Тор –  огромный провоцирующий овуляцию качок, вдобавок его голос сочится дьявольски сексуальным ирландским акцентом.

Могу поспорить, что Слоан выходит за этого О’Доннелла из-за денег, но на стороне трахается с нашим Тором.

Должна признать, это хороший план.

– Взаимно. Как тебя зовут?

– Паук.

Морщусь ему в ответ:

– Паук? Нет. Мать не могла тебя так назвать. Какое у тебя настоящее имя?

Повисает секундное молчание, и он выглядит так, будто пытается сдержать улыбку.

– Гомер.

– Правда? Круто! Никогда не встречала людей, названных в честь древнегреческого поэта!

Он наклоняет голову и изучает мое лицо настолько пристально, что мне становится не по себе.

– Я сказала что-то не то?

– Нет.

– Тогда почему ты так на меня смотришь?

– Твоя сестра сказала то же самое, когда услышала мое имя. Слово в слово.

– О. Ха. Как странно.

– Ага.

Господи, люди из Ирландии правда произносят «ага» вот так? Как же это сексуально.

Хватит смотреть на его промежность!

– Но если ты не против, я бы предпочел, чтобы ты звала меня Пауком. Большинство парней не знает моего настоящего имени.

При слове «парни» у меня горят уши. Если там, куда мы направляемся, будут еще такие Пауки, в скором времени домой я возвращаться не планирую.

– Конечно. Не сомневайся, болтать не буду. Я умею хранить секреты.

Широко ему улыбаюсь, а он смотрит на меня непроницаемым взглядом, потом разворачивается и забирает мою сумку у работника аэропорта, вынесшего ее из самолета. Затем закидывает сумку в багажник внедорожника, открывает мне заднюю дверь и ждет, пока я заберусь внутрь. После захлопывает дверь и усаживается за руль. Мы трогаемся с такой скоростью, что меня отбрасывает на сиденье.

– Нас кто-то преследует, а я не знаю?

– Нет. А что такое?

Внедорожник поворачивает за угол, визжа шинами. Теперь меня откидывает вбок, и я чуть не ударяюсь головой о стекло.

– Ой, да ничего такого. Просто перелом черепа не входил в мой план поездки.

Он поглядывает на меня в зеркало заднего вида и хмурится. А потом так резко вписывается в следующий поворот, что мне приходится схватиться за ручку двери, чтобы не пробить заднее стекло и не улететь в космос.

–Чувак, можно полегче? Меня тут швыряет, как пляжный мячик на «Electric Daisy Carnival»![1]

По выражению его лица понимаю, что отсылку он не считал. Но сбросил скорость примерно до трехсот километров в час, так что, видимо, понял основную идею: я не любитель агрессивной езды.

– Спасибо. Фух.

Какое-то время мы едем, не обмениваясь больше репликами. Еле удается сопротивляться соблазну засыпать его вопросами –  в первую очередь из страха, что из-за его ирландского акцента мои трусики задымятся. Но когда Паук где-то в четырехсотый раз с любопытством посматривает на меня в зеркало заднего вида, я тяжело вздыхаю и поправляю очки.

– Знаю, мы с сестрой не похожи.

– Но гонор один и тот же.

– Гонор?

– Дерзость. Уверенность.

– Ха! Ни у кого на Земле нет уверенности Слоан.

Паук посмеивается.

– Это да. Только, может, у ее мужчины.

Я не собиралась задавать вопросы, но любопытство берет верх.

– Ты имеешь в виду ее жениха? Богатого пожилого мистера О’Доннелла?

– Сорок два –  это не пожилой, подруга, –   поправляет он с недовольством.