Королевы и монстры. Месть - Гайсингер Дж. т. - Страница 3

Он одет полностью в черное, включая тяжелое шерстяное пальто, покрытое блестящими капельками дождя. Мужчина глядит на меня невыразительным взглядом, в котором при этом читается способность к страшной жестокости.

Или, может, мне так кажется из-за его репутации. Это наша первая встреча, но среди Братвы этот человек –  легенда.

Он почти так же легендарен, как я.

Обращаюсь к нему по-русски:

– Присаживайся, Малек, –   указываю я на кресло рядом с ним.

Он отрицательно качает головой, и я начинаю раздражаться.

– Это было не предложение.

Зеленые глаза напротив вспыхивают. В челюсти дергается мускул. Большие руки на секунду сжимаются в кулаки, а потом снова раскрываются, как будто он хочет что-нибудь разбить. Но он быстро справляется со своим гневом и садится.

Очевидно, он так же сильно не любит приказы, как я.

Какое-то время мы молча смотрим друг на друга. Часы на стене зловеще тикают, будто отсчитывая время до взрыва бомбы.

Я не слышу от него вежливых приветствий. Он не заводит приятную светскую беседу, не пытается прощупать почву. Он просто сидит и ждет –  спокойный и безмолвный, как сфинкс.

Я чувствую, что мы так можем просидеть вечно, так что начинаю:

– Мои соболезнования по поводу твоей потери. Твой брат был хорошим человеком.

Он отвечает по-английски:

– Мне не нужно сочувствие. Мне нужно узнать, где находится человек, убивший Михаила.

Удивительно, что в его речи нет ни следа акцента. У него низкий и ровный голос –  такой же невыразительный, как и глаза. Только бьющаяся на шее вена говорит о чем-то человеческом.

А еще больше я удивлен, что он смеет говорить со мной с таким пренебрежением. Немногие люди настолько глупы.

Глядя на него ледяными глазами, я таким же голосом произношу:

– Если тебе нужно разрешение действовать на моей территории, то советую проявлять побольше уважения.

– Мне не нужно твое разрешение. Я не проявляю уважения, пока оно не заслужено. И я здесь только потому, что мне сказали, будто у тебя есть нужная мне информация. Если это неверно –  так и скажи и прекрати тратить мое время.

Закипая, поигрываю желваками и внимательнее изучаю его.

Обычно за такое неуважение человек получает пулю в голову. Но у меня уже слишком много врагов. Последнее, что мне нужно, –   это армия Братвы из Москвы на подступах к Манхэттену, мечтающая оторвать мне голову за то, что я урыл ужасного Палача, который служит их боссу.

Не то чтобы они могли. Даже этому громадному бородатому козлу не превзойти моего мастерства. Если я решу убить его, у него не останется шансов.

К тому же если он действительно уберет Деклана О’Доннелла, главу ирландской мафии и человека, которого я бы очень хотел видеть мертвым, то окажет мне большую услугу.

Но все же.

Мой дом, мои правила. И правило номер один: либо ты, сволочь, проявляешь ко мне уважение, либо истекаешь кровью на полу.

Смотрю ему прямо в глаза и убийственно низким голосом произношу:

– Ирландцы убили моих родителей и обеих сестер. Так что, если я говорю, что понимаю твои чувства, это не пустые слова. Но если ты продолжишь вести себя как как непочтительная сука, я отправлю тебя обратно в Москву тысячью окровавленных кусочков.

Следует недолгая тишина.

– Ты знаешь, что будет, если ты это сделаешь.

– Да. Спроси меня, насколько мне насрать.

Он изучает мое лицо. Взвешивает мои слова. В его глазах мимолетно мелькает теплота, но тут же умирает под напором холодной тьмы.

– Прошу меня извинить. Михаил был моим единственным братом. Это вся семья, что у меня оставалась, –   мрачно кивает он.

Затем поворачивает голову, смотрит в дождливое окно и сглатывает. Когда он снова смотрит на меня, его челюсти сжаты, а взгляд –  убийствен. Голос охрип:

– А теперь мне осталось только возмездие.

Становится ясно: Малек сделает так, что Деклан О’Доннелл проклянет день, когда родился. Развеселившись от этой мысли, улыбаюсь.

– Извинения приняты. Давай выпьем.

Достаю из нижнего ящика стола бутылку водки и два стакана. Наполняю оба и предлагаю Малеку. Он берет водку и кивает в знак благодарности.

Я поднимаю стакан.

–Za zdorovie.

Он опрокидывает стакан и заглатывает водку в один присест. Потом ставит его на край стола и вновь усаживается в кресло, уперев татуированные руки в массивные расставленные бедра.

– Итак. Ирландский ублюдок. Где он?

– Я дам тебе его последний известный адрес, но оттуда он уже давно свалил. В данный момент он –  призрак.

Я не добавляю, что и мои контакты в ФБР понятия не имеют, где Деклан. Или что я держу в заложниках его бывшего босса Диего, который прямо сейчас сидит в одном из моих складов у доков. Не стоит сразу раскрывать все карты. Все равно этот упертый козел Диего пока что отказывается раскрывать хоть какую-то информацию. Но если кто-то из него ее вытянет, то это буду я. Будь я проклят, если отдам своего пленника этому приезжему.

Малек отвечает:

– Без проблем. Просто расскажи мне, что знаешь. Я найду его.

В этом не остается сомнений. Похоже, он готов спалить дотла все живое, если это поможет обнаружить Деклана. Нет существа более целеустремленного, чем жаждущий крови мужчина.

Мы обсуждаем еще несколько деталей, которые могут оказаться полезны, прежде чем я перехожу к одной весьма деликатной теме.

– У него есть женщина. Ее нельзя трогать ни при каких обстоятельствах.

Внимательно слежу за ответной реакцией. Малек ничего не говорит, но в его молчании угадывается недовольство.

– Это не обсуждается. Оставишь на ней хотя бы царапину –  ты труп.

Он сурово сдвигает брови.

– С каких пор великого и ужасного Жнеца волнует сопутствующий ущерб?

– Она член семьи. –   Слова повисают в воздухе самым паршивым послевкусием.

Полминуты Малек молча и неподвижно сидит, переваривая информацию.

– Семьи.

– Все сложно.

– Поясни.

Игнорируя желание вытащить из верхнего ящика «Глок» и проделать большую красивую дырку в его черепе, подливаю еще водки.

– Моя женщина с ней очень близка.

Одна из его темных бровей выгибается в красноречивом вопросе. Как бы мне хотелось отодрать эту бровь и затолкать ему в глотку.

Черт, этот гад меня раздражает.

Поясняю, стиснув зубы:

– Они друзья детства. Очевидно, никто не знал, что ситуация так сложится.

Малек неторопливо опрокидывает водку, прежде чем ответить.

– Неудобно получилось.

– Ты бы знал!

– А если это будет выглядеть как несчастный случай?

– Если женщина ирландца не доживет до глубокой старости –  вне зависимости от причины, –   то отвечать буду я.

Наши взгляды встречаются. Малек говорит:

–Перед своей женщиной.

– Да.

Он еще на секунду задумывается.

– Рано или поздно она смирится.

Мрачно улыбаюсь в ответ:

– Ты не знаешь Натали.

На его лице появляется недоумение.

– То есть не ты глава семьи? Она?

Ему осталось жить секунд десять, и время уже пошло.

– Я так понимаю, ты не женат, –   бормочу я.

Он кривится.

– Конечно, нет.

– В отношениях?

– Это шутка?

– Тогда тебе просто не понять.

Он оглядывается по сторонам, будто ищет более вменяемого собеседника.

– Можешь дальше не вникать, Малек. Просто действуй в соответствии с запросом.

– Звучит скорее как приказ.

– Называй как хочешь. Результат неподчинения будет один: смерть. Медленная и мучительная, –   язвительно усмехаюсь в ответ.

Неподвижно глядим друг на друга в напряженной тишине, пока он не произносит:

– Мне уже очень давно никто не угрожал.

– Я знаю. Ничего личного.

– Разумеется, это личное.

– Как я и сказал, тебе не понять. Найди себе невесту, и станет яснее.

Должен признать, скептическое выражение его лица меня веселит.

Какое-то время он собирается с мыслями. Вдумчиво глядит на меня, поглаживая пальцами темную бороду. Велика вероятность, что сейчас он прикидывает, как лучше меня убить, но я просто жду от него решения. Потом посмотрим, куда двинется этот разговор.