Королевы и монстры. Месть - Гайсингер Дж. т. - Страница 5

Так, две вещи. Первое: он прав. Пусть он и постарше Слоан, но сорок два –  не пожилой.

Что более важно, обращение «подруга» –  теперь мой новый любимый кинк.

Расслабляюсь на заднем сиденье автомобиля и любуюсь великолепным профилем Паука. Через секунду он кидает на меня вопросительный взгляд.

– Извини, я просто пытаюсь представить, каково это –  ходить по улицам, когда ты так выглядишь.

– Как?

– Ну, знаешь…

Я машу рукой, указывая на его общую ослепительность:

–Вот так.

– Не понимаю, о чем ты.

Удивительно, но он, по всей видимости, говорит искренне. На его лице неподдельное недоумение. Но как такое возможно? Будь я так сногсшибательна, я бы точно это знала.

Как Слоан.

Тут мне приходит в голову, что Паук может быть не самым сообразительным парнем на свете. Следует прояснить для него ситуацию.

– Я просто хочу сказать, что ты очень привлекателен.

Мое тело почти цепенеет от шока, когда его щеки становятся пунцовыми. Он мямлит какие-то невразумительные возражения, поправляет галстук и смотрит перед собой в ветровое стекло, комично моргая. О. Он застенчивый! Роскошный, не обделенный природой и застенчивый! Мне хочется заползти ему на колени, но вместо этого я просто улыбаюсь.

– Наверное, ты пользуешься большой популярностью у дам, Паук.

Опять какое-то бормотание. Наконец он берет в себя руки настолько, чтобы мрачно ответить:

– У меня нет времени на отношения.

–Понимаю! На твоем месте я бы тоже была ходоком. Зачем складывать все печенья в одну банку, если можно раздать их каждому и осчастливить всех? –   смеюсь я в ответ.

– Что-то ты перегибаешь палку, –   ворчливо доносится с водительского сиденья.

– Да ладно, не злись. Это комплимент.

– Звучит непохоже.

–Ты бы предпочел, чтобы я назвала тебя невзрачным и отталкивающим? Ведь я буду только рада подкормить твое очаровательное заблуждение, что ты не потрясающе красив. Это очень мило.

Теперь у него покраснело все лицо. Он зарделся от краев накрахмаленного воротника до кончиков ушей. Этот парень просто абсурдно симпатичный.

Откинувшись на сиденье, произношу с тяжелым вздохом:

– Ладно, проехали. Почему бы тебе не сказать, где мы находимся?

– На Бермудах.

У меня чуть глаза из орбит не вылезают. Бермуды? Неудивительно, что воздух такой влажный. Заметив мое выражение, Паук поясняет:

– Это временно. До этого мы были в Мартас-Винъярд, но возникли, так сказать… –   На его лице появляется загадочное выражение. –   Пусть твоя сестра сама все объяснит.

Хм-м-м. Становится все интереснее.

– Вас прогнали с Мартас-Винъярд постоянные нашествия обожателей Слоан, колотящихся в вашу дверь? Наверное, нелегко приходится ее жениху справляться с бесконечными мужчинами, падающими к ее ногам? –   сухо говорю я.

Паук выдерживает небольшую паузу, а потом тихо произносит:

– Зависть тебе не к лицу.

От стыда становится тяжело сделать вдох. Смотрю в окно на пролетающий мимо пейзаж, и мои щеки пылают. Мы какое-то время едем в тишине, а потом я с обидой признаюсь:

– Когда она рядом, люди смотрят на меня как на пустое место.

– Потому что люди –  чертовы придурки.

Он пытается быть со мной милым, потому что я наговорила ему откровенных комплиментов.

Ну и ладно. И так сойдет.

– Спасибо, Паук. Ты не только очень сексуален, но еще и очень добр, –   произношу с улыбкой.

Его щеки наливаются еще гуще.

Мы сворачиваем на длинную подъездную дорожку, и меня отвлекают огромного размера железные ворота, которые мы минуем. Они внушительно поскрипывают гигантскими прутьями, открываясь перед нами. С обеих сторон возвышаются кирпичные стены, а за ними –  роща деревьев, закрывающая дальнейший обзор. Замечаю камеры безопасности на стенах и отряды вооруженных людей, юркающих между деревьями. Чувствую, как нахмуриваются мои брови.

– Паук?

– Да, подруга?

– Жених моей сестры какая-то звезда?

Он кривит губы.

– Типа того.

– Не играй в загадки. Я начинаю нервничать, когда люди так себя ведут.

– Мистер О’Доннелл… Могущественный человек.

Из-за неуверенности в его голосе нервничаю еще сильнее.

– Насколько могущественный? Он политик или типа того?

– Политики мечтают о его власти, –   произносит он с ухмылкой.

– О Господи. Звучит страшно. Он суперзлодей?

Он едва заметно и таинственно улыбается.

– Ну, я не стал бы заходить так далеко.

– Значит, он хороший парень?

– Смотря у кого спрашивать.

–Серьезно? Ты меня убиваешь!

Похоже, моя расцветшая буйным цветом паника кажется забавной –  Паук не может сдержать смех.

– Не я должен тебе все это рассказывать, подруга. Но не волнуйся. Тут ты в безопасности.

Мы приближаемся к парню в черном костюме с большой черной винтовкой. Он на корточках затаился в кустах и с прищуром наблюдает за машиной, пока мы проезжаем мимо. Он поднимает руку и будто говорит в наручные часы, но это, очевидно, какой-то прибор связи. Как у шпиона. Или у шестерки суперзлодея.

– Ну да. Я уже чувствую себя в абсолютной безопасности! –   сухо произношу я.

А потом ахаю:

– Ух ты! Это наш отель? Такой огромный!

Когда Паук в ответ только усмехается, все становится понятно.

–Жеваный крот! Это его дом?

– Ага.

С открытым ртом гляжу на раскинувшийся на вершине холма каменный особняк. Я видела замки поменьше.

–Это один дом? Для одного человека?

– Для двоих, если считать Слоан.

Я кисло на него смотрю.

– Да ты издеваешься.

– Никогда в жизни!

Он пытается изобразить невинность, но с треском проваливается. Я тыкаю его в плечо.

– Ай! К чему насилие, подруга?! Что за одичавший маленький барсучок?!

Теперь он хохочет еще сильнее. Что за придурок.

– Я тебе одичавшего маленького барсучка в задницу затолкаю, мистер!

Его плечи трясутся, губы сжимаются, глаза горят, и мне хочется его поколотить.

Только я этого не делаю, потому что тут же замечаю Слоан, выходящую из огромных деревянных дверей дома. За ней следует мужчина, при виде которого у меня падает челюсть.

Высокий, широкоплечий, с развязной походкой Мика Джаггера, темными как ночь волосами, голубыми глазами цвета кобальта и хитрой, нахальной улыбкой, как у короля пиратов. Этот мужчина настолько красив, что сам дьявол бы позавидовал.

Мой голос звучит сдавленно:

–Это жених?

Паук отвечает с нескрываемой гордостью:

– Ага. Деклан О’Доннелл. Единственный и неповторимый.

Деклан О’Доннелл. Господи Боже, у него даже имя сексуальное. По сравнению с ним мой последний парень выглядит как Шрек. Как только кончится мой отпуск, я сяду на самолет прямиком до Ирландии.

Когда внедорожник останавливается, Деклан открывает для меня дверь, не успевает двигатель еще затихнуть. Я выскакиваю из машины и тут же поражаюсь его росту. Мне приходится задрать голову, чтобы взглянуть на него. От этого его красота впечатляет еще сильнее.

– Райли, –   обращается он ко мне. –   Наконец-то мы встретились. Твоя сестра много о тебе рассказывала.

У него глубокий голос, белоснежная улыбка, и мой уровень эстрогена подскакивает до небес. А затем, чтобы у меня в голове все окончательно перемкнуло, он заключает меня в медвежьи объятия и отрывает от земли. Интересно, сестра не будет против, если я начну называть ее жениха Папочкой?

Когда Деклан ставит меня обратно на ноги, я смотрю на Слоан. Она стоит в паре метров от нас и смотрит с неуверенной улыбкой. А потом тихо произносит:

– Привет, Смоллс.

Как и всегда, она выглядит потрясающе. Идеальные волосы, идеальное лицо, идеальное тело. Моя сногсшибательная старшая сестра, бесстрашная львица, легкомысленная кокетка, пожирательница мужских сердец. Для нее жизнь всегда была легка. Даже в свой «нескладный» подростковый эмо-период она была солнцем, вокруг которого все крутилось. Она никогда не была не великолепна.