5 Братьев (ЛП) - Дуглас Пенелопа - Страница 72

Я схожу с мостика на покрытую мхом землю — она зарастает им только тогда, когда вода отступает достаточно надолго, чтобы хоть что-то успело вырасти. Но небольшие наводнения еще будут.

Я приближаюсь к небольшой группе домов, замечая сваи под ними — чтобы они оставались сухими во время сильных дождей. Из фиолетового доносится звук бьющейся посуды.

Там есть еще два белых дома, зеленый и желтый, но я поднимаюсь по ступенькам того, откуда доносится шум.

Однако я останавливаюсь, не успев постучать. Это дом в Заливе. Дела Залива.

— Мейкон, пожалуйста! — кричит женщина. — Пожалуйста, не надо!

Какого хрена? Я приоткрываю сетчатую дверь.

Заглядываю внутрь, переступая порог одной ногой; перед глазами пляшут пятна, пока зрение привыкает к тусклому свету.

Посреди гостиной стоит и рыдает женщина, которую я видела раньше, но с которой еще не разговаривала. Она смотрит в сторону коридора, ведущего на чердак, на что-то, чего я не вижу. В качелях плачет ребенок, которому нет и года; справа от меня находится кухня. Арасели и Саммер суетятся: одна роется в шкафчиках, другая моет посуду.

Я встречаюсь взглядом с Арасели.

— Просто уходи, — говорит она мне. — Нам не нужна помощь.

— Мейкон! — кричит женщина, но почему-то не идет по коридору к нему. — Он не может ничего с собой поделать! Пожалуйста!

От ее криков у меня сводит живот. Какого хрена происходит? Саммер с силой захлопывает дверцы шкафчиков.

— Здесь ничего нет.

Арасели наклоняется и поднимает еще одного маленького мальчика, прятавшегося за стойкой; ему года три.

— Он говорил тебе купить еды! — отчитывает Арасели женщину.

Глухой стук и сдавленный крик доносятся откуда-то из глубины дома; женщина выглядит в ужасе. Что Мейкон делает?

Я лезу в карман фартука на талии и достаю пакетик с нарезанным виноградом, который приготовила для Пейсли на после школы. Я не хочу, чтобы Арасели подумала, будто я вмешиваюсь, поэтому просто кладу его на столешницу на случай, если она захочет его взять.

— Пожалуйста, — скулит женщина.

Кто-то судорожно и безостановочно кашляет в одной из задних комнат.

— Ты же его знаешь! — кричит она. — Ему просто нужна помощь.

Я бросаю взгляд на Арасели; между ее бровями залегла тревога, но и что-то еще.

Беспокойство.

Я сжимаю челюсти, она качает мне головой, и я срываюсь с места, бросаясь по коридору. Они боятся ему противостоять. А я здесь не живу.

Пробегая мимо, я заглядываю в спальни и наконец нахожу Мейкона в ванной. Я замираю, глядя, как он держит мужчину под душем, и чувствую ледяные брызги, заполняющие тесное пространство.

Мужчина отплевывается и кашляет, когда вода заливает ему лицо, почти не оставляя воздуха.

Я задерживаю дыхание, узнавая его. Это тот самый парень, которого Мейкон запер в контейнере в лесу за домом. В раковине валяется бутылка «Уайлд Тёрки», в которой осталось всего на пару глотков.

Он снова пьет. Вместо того чтобы тратить деньги на свою семью. Столько я поняла из того, что они говорили в гостиной.

Парень кашляет, и его рвет прямо на себя. Костяшки пальцев Мейкона побелели от напряжения, пока он удерживает его под водой.

Я бормочу:

— Мейкон...

Он не помогает ему. Он его наказывает.

Но Мейкон лишь ревет:

— Арасели! Уведите детей отсюда!

— Пожалуйста, мужик, — выплевывает парень.

— Мейкон, ему больно! — слышу я крик его жены.

Но Мейкон не останавливается. Я даже не думаю, что он заметил мое присутствие.

Вытащив мужчину из душа, он волочет его из ванной, и я еле успеваю отскочить в сторону, когда он толкает его по коридору обратно в гостиную. Мужчина падает на пол, его жена бросается к нему и пытается обнять.

Арасели запихивает подгузники в сумку, готовясь увести детей из дома.

Я хватаю Мейкона за руку.

— Остановись! — шепчу я ему.

Он поворачивает голову и смотрит прямо на меня, но его глаза горят гневом.

— Нельзя просто приказывать наркоманам бросить, — тихо говорю я ему. — Он может представлять такую же опасность для себя и своих детей, если он в завязке. Это дерьмо — симптом.

— Это болезнь, — цедит он, снова поднимая мужчину с пола.

От утробного рыдания его жены я вздрагиваю.

— Не всегда! — рявкаю я, повышая голос. — Так люди справляются с реальными, блядь, проблемами, которые не исчезнут от твоей суровой любви! Так нельзя!

— И что, по-твоему, ему нужно? — огрызается он. — Лекарства? Терапия? Реабилитация?

Мне даже думать не нужно, чтобы понять: для жителей Залива это не варианты. Эти мужчины не говорят о своих проблемах, а реабилитация отрывает людей от работы, когда они не могут позволить себе потерять зарплату.

Мой взгляд метнулся к Арасели: она качает головой.

— Не надо, — одними губами произносит она.

— Я хочу умереть, — говорит мужчина, дрожа.

— Правда? — отвечает Мейкон, но это звучит скорее как вызов. Его глаза блестят, и я на секунду перестаю дышать.

Одним мощным движением он взваливает мужчину на плечо и выносит его через парадную дверь, пока жена кричит ему вслед.

— Черт бы тебя побрал, Крисджен! — рычит Арасели. — Останови его!

У меня отвисает челюсть, я стою парализованная, пока Мейкон спускается по ступенькам и продолжает идти. Зачем? Что он собирается делать?

Женщина выбегает вслед за Мейконом и мужем; Саммер хватает младенца, а Арасели — малыша постарше.

Я срываюсь с места и бегу за Мейконом.

Он переходит по мосткам, а я бегу рядом, мои туфли насквозь промокли от грязи и воды.

— Что ты делаешь? — кричу я, пока он тащит мужчину обратно в центр Залива. — Куда ты идешь?

— Он сказал, что хочет умереть, — слишком спокойно отвечает Мейкон. — Его семье без него будет лучше.

— Нет! — умоляет его жена. — Ты заботишься о нем. Я знаю. Ты ему нужен. Пожалуйста. Ты всегда был рядом с ним. Не делай этого.

Я с ужасом следую за ними, пока Мейкон выходит на главную дорогу. Дом Йегеров возвышается на другой стороне улицы, и я замечаю Пейсли, которая всё еще делает уроки в гараже. Кажется, она нас не видит.

Мейкон ведет мужчину на небольшую свалку позади дома Мариетт; ком встает поперек горла, когда я вижу, как он швыряет парня в машину, запирает дверь и выхватывает пульт управления у Сантоса, стоящего неподалеку.

Я качаю головой; сердце бьется со скоростью миля в минуту. Воздух пронзают крики, когда Мейкон нажимает кнопку, и пресс начинает работать, опускаясь на машину и медленно расплющивая ее.

Сбегаются мужчины, они смотрят, но ни один человек не бросается ему на помощь.

— Мейкон! — кричит парень из машины.

Его жена теперь лишь тихо всхлипывает.

Я подхожу к Мейкону.

— Остановись, — приказываю я.

— Он высасывает мое время и ресурсы Залива.

— Ты не можешь его убить.

Он не отвечает, просто наблюдая, как опускается пресс. Окна разлетаются вдребезги, и я подпрыгиваю от неожиданности. К черту это всё. Я бросаюсь к парню. Я должна вытащить его из машины.

Но Мейкон рывком притягивает меня обратно к себе. Я сопротивляюсь, но он крепко держит меня, заставляя смотреть.

Я не знаю, что собиралась сделать, чтобы помочь этому парню, но больше никто не шевелится.

— Твоя симпатичная попка хочет ложиться с нами в постель, — рычит Мейкон мне на ухо, — но ты не хочешь с нами просыпаться. Это Залив, — он встряхивает меня. — Весело, да?

Пресс смыкается, сплющивая машину всё больше и больше; пронзительный скрежет металла — это всё, что мы можем расслышать сквозь крики мужчины. Меня трясет, я почти плачу, когда парень исчезает на полу машины, придавленный сверху.

— Люди всё время говорят, что хотят умереть, Крисджен, — произносит Мейкон. — Но большинство — нет.

Его рука крепче сжимает мою талию.

— Они просто устали бороться за жизнь. Устали от проблем. Устали от того, что ничего никогда не меняется... — он делает паузу; его голос смягчается, когда грудь прижимается к моей спине. — Устали от денег. От людей. От самих себя. Так устали от самих себя и от того, что происходит в их собственных головах.