5 Братьев (ЛП) - Дуглас Пенелопа - Страница 52

Одно колено у него согнуто, на нем покоится рука, а голова отвернута в сторону. Я опускаюсь перед ним на колени, проверяя, нет ли крови или признаков переломов.

Но он просто сидит. Глаза открыты. Дыхание спокойное.

— Крисджен! — зовет меня Арми.

Я не двигаюсь.

Стакан с раковины катится по воде; я подбираю его, подставляя под струю, льющуюся из трубы. Наполняю его, а затем поворачиваю вентиль, перекрывая воду. Ставлю стакан и чистое полотенце для рук на маленький столик рядом с ванной.

Я тяжело дышу, беру его за лицо и пытаюсь повернуть к себе, но он мягко вырывается.

Наклоняюсь ближе, принюхиваясь. Не думаю, что он пил.

Какого хрена произошло? Это он сделал?

Я чувствую, как он наблюдает за мной, и поднимаю глаза.

— Что случилось? — шепотом спрашиваю я. — Ты ранен?

Он не отвечает.

— Что я могу сделать?

— Уйди.

Я внутренне содрогаюсь. Я не хочу уходить. Ему стало плохо? Может, он слишком сильно оперся на раковину? Или упал на нее?

Или... он разозлился и вырвал ее из стены.

Я не отрываю взгляда от его глаз, пока его взгляд, устремленный на меня, смягчается.

— Ты выглядишь красиво, — шепчет он.

И я изучаю каплю, стекающую по его мокрому лицу, убеждая себя, что это просто вода из прорванной трубы. Я хочу прикоснуться к нему. Хочу помочь.

Но сдерживаюсь.

Поднимаюсь, отхожу и начинаю закрывать дверь.

— Я позабочусь о Дексе, — говорю я ему. — Я прямо внизу.

И поворачиваю замок на внутренней стороне двери, оставляя его одного.

На следующее утро я ставлю стакан на кухонный стол, прислушиваясь к шагам Мейкона на полу надо мной. Обычно он уже встает к этому времени.

Я вытерла воду в коридоре, починила щиток, дала Дексу перекусить и попить, и уложила его спать еще до того, как парни вчера закончили возиться с моей машиной.

Затем я проскользнула в комнату Лив, прежде чем они поднялись наверх.

Но даже когда Трейс и Арми улеглись, я всё равно не могла уснуть. За ночь я трижды выходила из комнаты, чтобы осторожно подергать ручку двери ванной, и каждый раз обнаруживала ее запертой. Я чуть не разбудила Арми, потому что мне стало страшно. Что-то определенно было не так, и, возможно, оставлять Мейкона одного было не лучшей идеей.

Но на четвертый раз, около половины четвертого утра, дверь наконец оказалась открыта, а ванная пуста. Вода на полу была убрана.

Я смотрю на ледяной желтый напиток, который только что поставила на стол, но затем снова беру его и переливаю смузи в черную кружку. Ставлю ее на место Мейкона.

Я всё еще в платье, я не спала, и, вероятно, зря потратила время, готовя ему завтрак, но сейчас только шесть утра, а Марс всё еще спит. Я уже звонила ему, и он велел оставить его в покое.

Похоже, он хотя бы повеселился со своим новым другом в Заливе. Он не торопился домой. Не знаю, почему меня это радует.

Арми и Трейс заходят на кухню; Арасели занята уборкой беспорядка, который парни устроили, когда вернулись вчера ночью.

— Что за хрень случилась с раковиной? — кричит Даллас, направляясь к гейзерной кофеварке.

Никто ему не отвечает, а я делаю вид, что очень занята: смачиваю кухонное полотенце, прежде чем сесть за стол и оттереть грязь, всё еще оставшуюся на ногах.

Мимо проходит пара длинных ног, и я тут же узнаю рабочие ботинки Мейкона.

— Она валяется на чертовом полу, — продолжает Даллас. — Кто-то из вас трахал ее на ней, или что?

Я вскидываю глаза и вижу, как Даллас бросает на меня взгляд. Мейкон наливает кофе, Трейс насыпает хлопья, а Арми занимается приготовлением завтрака для Декса.

— Даллас, прекрати, — осаживает его Арми.

Но я возвращаюсь к протиранию ног.

— Вообще-то, мы были на твоей кровати.

— Отлично, можешь заодно и мои простыни постирать.

— Ты просто ебарь-перехватчик, Даллас. А я не нанималась тебе в жены.

Трейс наливает молоко и берет ложку; Мейкон садится.

Даллас насыпает сахар в свою кружку.

— О, я бы не женился на шлюхе.

— Ты бы всё равно не смог удержать Святую, — бормочу я. — Нас трудно впечатлить.

— Мой опыт говорит об обратном.

Я смотрю на него, улыбаясь и подперев подбородок рукой.

— О, ну расскажи мне об этом.

Давай же. Расскажи мне всё. Мне бы очень хотелось узнать, кто у него был.

Эми, очевидно. Это не значит, что он знает нас.

— Сука, — но он произносит это мило и мягко, и я почти улыбаюсь. Приятно вернуться к нормальной жизни.

Но Арми с силой швыряет столовый прибор на столешницу.

— Заткнись! — орет он на Далласа. — Просто заткнись!

— А то что? — дразнит Даллас.

Но отвечаю ему я.

— Или я останусь здесь навсегда.

— Ты, наверное, уже беременна.

Я пододвигаюсь ближе к Трейсу, кладу голову ему на плечо, но всё еще смотрю на Далласа.

— Дядя Даллас. Мне нравится, как это звучит.

— Ты хоть знаешь, кто отец?

Я подношу кофе к губам.

— Ну, это определенно Йегер.

Трейс фыркает, опуская голову и содрогаясь от смеха.

Мне в лоб прилетает еда, и я вздрагиваю, наблюдая, как яичница-болтунья сползает с моей кожи на стол.

— О-о-о-о, — тянет Трейс.

Мне вроде как хочется плакать, но и смеяться тоже хочется.

— Черт побери. Ты собираешься что-то делать? — слышу я голос Арми, но не вижу, к кому он обращается.

И еще до того, как я замечаю его приближение, Даллас тянется через стол, хватает меня за вырез платья и затаскивает на стол.

— Мы будем вспоминать это со смехом, — визжу я.

— Мы не спим вместе.

— А в душ можно? — парирую я.

Смех Трейса заполняет комнату, и я чувствую, как на голову мне высыпается целая банка сахара. Я вскрикиваю, отбиваясь ногами прямо на столе.

— Ты еще полюбишь меня! Клянусь!

— Отъебись! — рычит Даллас.

Но тут сквозь суматоху прорывается слабый голос, отличающийся от остальных.

— Крисджен...

Я отворачиваюсь от натиска Далласа, пытаясь открыть глаза. Посуда с грохотом летит на пол.

— Крисджен?

Я моргаю; всё замирает, так как все останавливаются.

Мейкон сидит во главе стола, а Арми наполовину навис над ним; одна его рука лежит на моей руке, другая вцепилась в волосы Далласа.

Мейкон смотрит на стол; выражение его глаз отдается тянущим чувством у меня в животе.

Я отпускаю грудь Далласа.

— Сделаешь мне еще один? — спрашивает меня Мейкон. Он держит кружку со смузи, запрокидывает ее и выливает всё содержимое в горло, поднимаясь из-за стола. — И ужин сегодня вечером, — говорит он. — Что-нибудь другое, а не то, что в этом блядском меню. Пожалуйста.

Он выходит из-за стола и направляется в гараж.

— Я могу привезти тебе что-нибудь из города, — кричит ему вслед Арми.

Но Мейкон качает головой, и его голос звучит напряженно:

— Только ее.

Я не могу перестать украдкой поглядывать в окно ресторана. Словно могу разглядеть Мейкона в его гараже за сотню ярдов вниз по грунтовой дороге.

Я весь день была рассеянной. Я одолжила пикап Трейса, отвезла Марса домой и убралась в доме, в то время как Бейтман забрал Пейсли от моих бабушки и дедушки. Он согласился посидеть с детьми, пока мама не вернется домой, за что я ему очень благодарна, потому что не хочу сразу возвращаться домой после того, как отнесу Мейкону еду сегодня вечером. Я то и дело поглядываю на часы, роняю тарелки, забываю приборы — потому что что-то не так, а я сейчас не могу его видеть. Ворота открыты, но его даже мельком не видно.

Что происходило прошлой ночью? Мейкон выходит из себя, но это было...

Он сломался. Рухнул на пол в ванной и просидел там почти всю ночь.

Будь это Трейс или Арми, я бы вытрясла из них правду, но Мейкон — крепкий орешек. Он вечно ноет, что ему приходится всё делать самому, но сомневаюсь, что даже он верит в то, что у него нет другого выхода. Такие мужчины, как он, не чувствуют себя мужчинами, пока не взвалят всё на свои плечи.