5 Братьев (ЛП) - Дуглас Пенелопа - Страница 44

Я стою как вкопанная, пока Клэй изучает закуски, не замечая моего шока. Он только что переделал завещание? Зачем?

Потеря аппетита. Усталость. Выпивка. Перепады настроения. Он болен?

Или предвидит раннюю смерть? Многие были бы рады видеть его мертвым. Люди, которым нужна эта земля и которые знают, что, хотя они не могут отнять ее у него, пятеро его братьев и сестра не смогут дать столь же сильный отпор. Они бы никогда не пошли на то, на что готов пойти Мейкон, чтобы ее сохранить.

Но тут Клэй вырывает меня из раздумий.

— Креветки в кокосовой панировке! — кричит она, сияя. Она встречается со мной взглядом, хлопая меню по барной стойке. — Ой, да ладно тебе. Две порции.

Я вздыхаю.

— Но мне же придется идти за ними в ресторан.

— О-о-о-о, я зна-а-а-ю, — передразнивает она мое нытье. — Ты выбрала странную карьеру.

Я хихикаю, обожая то, как она обращает мои же слова против меня. Отворачиваюсь и вбиваю заказ в кассовый терминал.

— Просто я не привыкла прислуживать другим.

— А я слышала другое.

Я резко перевожу взгляд через плечо. Что она сказала?

Она ухмыляется, опираясь коленом о барную стойку и скрестив руки на груди.

— Айрон?

Я глухо рычу:

— Дерьмо. Откуда ты об этом узнала?

— Лив.

— Айрон рассказал ей? — выпаливаю я.

— Трейс рассказал.

— Угх, — я заканчиваю вводить ее заказ и поворачиваюсь обратно, чувствуя на себе ее самодовольную улыбку.

— Так это был он? — допытывается она. — На диване? Это был Айрон?

Я наполняю стакан льдом и делаю себе коктейль.

— Мог быть. Я никогда не спрашивала его, и это было хорошо, но... честно говоря, я не думаю, что это был он.

Мои щеки заливает краска от смущения после того, как я ей в этом призналась. Я не хочу чувствовать стыд, но Клэй спала только с одним человеком. Не знаю, почему имеет значение то, что я спала с большим количеством парней, но для некоторых людей это важно, и это важно для меня. Что Лив обо всем этом думает?

— Я не знаю, — я делаю глоток, снова опираясь на стойку. — Я всё больше запутываюсь. Может, я вспоминаю чувство или запах из той ночи, которых на самом деле там не было. Может, я помню это как нечто большее, чем это было на самом деле.

В ту ночь у меня было такое тяжелое настроение, и, возможно, всё ощущалось лучше, чем могло бы быть при других обстоятельствах.

Но дело было не только в том, что я чувствовала. Дело было в том, что он делал.

— Кто бы это ни был, — говорю я ей, понизив голос, — это было так, словно он говорил со мной, не произнося ни слова.

Это был секс. Но он был интимным.

— Дерьмо, — выдыхает Клэй.

Я киваю.

— Да.

Именно.

— Ну, тогда, — говорит она. — Тебе нужно его найти.

Я улыбаюсь, она улыбается в ответ, и я делаю еще один раунд напитков.

Занятия в Академии Мэримаунт закончились сегодня в полдень, но на парковке всё еще задерживаются ученики. Несколько человек слоняются по коридорам. День благодарения через два дня, и он всегда был моим любимым праздником — чувство, которое никто в моем окружении никогда не разделял. Нет этого стресса из-за необходимости выглядеть определенным образом, как на Хэллоуин, или давления из-за покупок, как на Рождество. Это просто возможность остаться дома с кучей людей и по-настоящему вкусной едой. В этом году будет полное дерьмо, учитывая, что моя семья разваливается на части, но я постараюсь сделать так, чтобы дети ничего не заметили. Мы должны поехать к бабушке с дедушкой, но маму не пригласили. Уверена, отец не появится, чтобы не сталкиваться с нами.

— Крисджен, привет! — зовет кто-то.

Я поднимаю глаза и замечаю Кейт Лорел, Эмалин Труакс и Антуанетту Виегу — в прошлом году, когда я была в выпускном, они учились в предпоследнем классе. Они идут ко мне по коридору.

Кейт подходит обняться.

— Чем занимаешься? Мы скучаем по тебе.

Мы никогда не тусовались вместе.

Я бросаю взгляд на женскую раздевалку позади них, надеясь, что мой бывший тренер всё еще там.

— О, просто работаю, — я улыбаюсь, радуясь, что накрасила губы. Хотя одежда на мне выглядит дерьмово. — Официанткой.

Лицо Тони вытягивается.

— Зачем?

Я тихонько усмехаюсь про себя.

— А вы тут какими судьбами? — спрашиваю я вместо ответа. Они не в школьной форме и со свежим макияжем. Явно не домой собираются.

Кейт склоняет голову набок:

— Ты всё еще мутишь с Трейсом Йегером?

Я вскидываю брови.

— Где они будут сегодня вечером? — допытывается она.

Я медлю, чувствуя, как по коридору гуляет ветер из открытых двойных дверей у входа.

— Думаю, дома. Надвигается буря.

Она ухмыляется, и лица двух других озаряются.

О нет.

В смысле, я их понимаю. Я тоже вторглась в Залив в прошлом году, но...

Я опускаю взгляд на открытый живот Эмалин и короткие шорты Кейт.

Теперь я знаю Залив. Всё изменилось.

— Не суйтесь за железнодорожные пути, — предупреждаю я их.

— Ничего не можем обещать, — Кейт начинает отступать, остальные следуют за ней. — Нам скучно. Сама понимаешь.

— Мы будем держаться подальше от Трейса, — говорит Эмалин. — Но остальные — честная добыча.

— А который из них отец-одиночка? — спрашивает Антуанетта у подруг. — Я хочу его.

Она даже имени его не знает.

Коридор наполняется смехом; они разворачиваются и выбегают за дверь.

Покачав головой, я подхожу к двери раздевалки и дергаю за ручку.

Пусть приходят, если хотят. Парни могут сами о себе позаботиться. Я даже не собираюсь туда сегодня вечером. Я закончила свою смену.

Я захожу в раздевалку; воздух пропитан запахом баскетбольных мячей и всё еще влажный от душевых, которые ученики принимали сегодня. Вокруг ни души, ряды шкафчиков пусты, если не считать забытого где-то полотенца или брошенного кроссовка.

Я вроде как скучаю по этому месту. По старшей школе. Здесь еще не было давления кем-то становиться.

Но, пожалуй, это всё, по чему я скучаю.

Я направляюсь в кабинет тренера, потому что, хотя я и не была выдающейся лакроссисткой, на меня можно было положиться. Я приходила на тренировки, выкладывалась на полную, и Рева Кумер согласилась написать мне рекомендацию для колледжа, если она когда-нибудь понадобится. На прошлой неделе я написала ей на почту, чтобы воспользоваться этим предложением. Я всё еще не испытываю особого интереса к учебе, но это может стать моим единственным путем к спасению. Это может быть даже что-то не очень далеко отсюда, чтобы я могла быть ближе к Пейсли и Марсу.

Но когда я подхожу к кабинету тренера и заглядываю в окно, то вижу, что там пусто. Поворачиваю ручку и открываю дверь. Не заперто. Должно быть, она всё еще здесь. Я писала ей, что заберу письмо к трем.

Она могла бы отправить его по электронке, но я хотела поздороваться. Ее уроки я ненавидела меньше всего.

Пересекаю кабинет, открываю дверь на противоположной стороне и выглядываю в коридор, которым пользуются только тренеры. Напротив находятся кабинеты главных тренеров по мужским видам спорта, а за ними — их раздевалка.

Майло сидит в кабинете тренера Давенпорта, а Ана Морено устроилась у него на коленях. Она из предпоследнего класса.

Я смотрю, как они сплетают пальцы, и она глубоко и медленно целует его. Мерзость.

Сколько ей лет? Шестнадцать? Я достаю телефон, поднимаю его, подхожу к окну и приближаю картинку, словно снимаю видео. Чего я не делаю, потому что она несовершеннолетняя.

Хотя Майло тот еще идиот.

Ана замечает меня и быстро спрыгивает с него, пятясь назад и сжимая кулаки.

Майло оборачивается ко мне и что-то ей говорит, отправляя ее через противоположную дверь. Я пытаюсь сдержать улыбку, убирая телефон в карман.

Он обходит стол и открывает дверь в коридор, а я держу руку за спиной, готовая в любой момент схватиться за ручку двери в кабинет Кумер и дать деру, если придется.