Внезапно замужем, или Как спасти репутацию (СИ) - Семина Дия - Страница 26

Очень удачно подошёл Глеб Сергеевич, поинтересоваться, что происходит.

— Я принцесса в бегах. А это мой заколдованный царевич, я при вас отдам ключ Дмитрию Михайловичу, он соберёт вещи, и моя комната может быть свободна, очень жаль, что не смогла прожить в вашем гостеприимном доме дольше.

Управляющий с непониманием посмотрел на Дмитрия, потом на меня и на господина из кареты.

— Но у вас же оплачено…

— Пусть эти деньги помогут какой-то женщине пережить трудный период в жизни. Передайте, пожалуйста, Алексею Архиповичу мою искреннюю благодарность.

— Конечно, сударыня.

Он так и не понял, что происходит.

А я воспользовалась заминкой, прижалась к Дмитрию, получила от него жаркий поцелуй, но в щёку, мы не посмели при посторонних проявлять настоящие эмоции.

С момента, как я села в шикарную карету, настроение скатилось на такой минус, что слёзы сами собой навернулись на глаза, не успеваю их промокнуть.

— Впервые вижу такую красивую девушку, и без радости принимающую богатейшее наследство. Вы хотя бы отдаёте себе отчёт, какое это счастье, иметь столько денег и власти?

Смотрю на своего сопровождающего, слишком много он себе позволяет.

— Сдаётся мне, вы совершенно не имеете представления о смысле слова «счастье». Деньги – это бремя ответственности и заботы, да с ними жизнь намного легче. Но они не сделали счастливым моего отца, и его жён. И мне от денег пока только неприятности. Вы зря думаете, что меня можно купить нарядами, духами, украшениями, квартирой или едой. Нет. Сочувствую вам, но вы сейчас не наивную дурочку везёте в своё царство, а человека, способного вникнуть во все дела банка, я заставлю вас отчитаться за каждый вложенный рубль за время правления, за каждую копейку дохода и убытка. Не думайте, что вам со мной будет легко. У меня есть бухгалтерское образование, пусть только курс, но всё же цифры для меня не пустой звук. Сегодня был тяжёлый день, отдохну, а завтра в девять утра пришлите за мной карету, пора знакомиться с тем богатством, каким мне предстоит управлять.

Мысленно даже обрадовалась, что когда-то рискнула и после газеты пошла на курсы бухгалтерии и работала на маленькое предприятие, скорее даже малюсенькое, но банкирам этого знать не обязательно. Разберусь, наведу порядки, они взвоют, и сами поспешат от меня избавиться.

Матвей Викторович сделал удивлённое лицо, может быть, и хотел бы остаться беспристрастным, но увы, не получилось. Я смогла его удивить.

— Вот тот самый дом, который тоже принадлежит вам, весь второй этаж теперь ваша личная квартира, Наталья Николаевна.

— На каких условиях? — я немного растерялась, не поняла, дом мой или только квартира?

Выглядываю в окно кареты и рассматриваю трёхэтажный, шикарный особняк, на первом этаже коммерческая, скорее административно-коммерческая недвижимость, второй этаж мой, а на третьем, наверное, живут слуги, и кто-то из арендаторов с первого этажа. Очень надеюсь, что топать никто не будет.

— На условиях собственности, мы его выкупили с обстановкой.

— Хорошо, — отвечаю спокойно, а настроение такое, словно мне не двадцать лет, а все мои семьдесят восемь…

Медленно дверь кареты открылась и в проёме появился импозантный мужчина в возрасте, в идеальной ливрее, тут же протянул руку в белой перчатке.

Даже испугалась её коснуться, вдруг испачкаю.

— Добрый день, сударыня. Я ваш дворецкий, Остап Степанович, позвольте проводить в резиденцию.

(Едва сдерживаю сарказм, слово-то какое «резиденция»).

— До скорой встречи, я завтра в девять часов пришлю за вами карету, — Матвей Викторович попрощался без особого энтузиазма, оно и понятно, у нас как-то по моей вине не заладилось общение.

— Хорошо, — всё же подаю руку дворецкому и спускаюсь по широким ступенькам.

— Прошу Вас, парадный вход в здание здесь, — Остап Степанович показал, куда идти, открыл передо мной красивую дверь и позволил войти в МОЙ СОБСТВЕННЫЙ ДОМ.

А я-то искала пристанище, переживала, что ночевать негде.

Квартира оказалась стильной, и без гламурных излишеств, свойственных женским апартаментам. Всё по-банковски сдержанно, но очень богато.

Сотрудники выстроились в ряд.

Я коротко поздоровалась, они назвали свои имена, и пришлось сразу раздать ценные указания, насчёт гардероба, чтобы пригласили модисток, время согласовать позже, и насчёт моих предпочтений в еде и распорядка дня.

Если бы не два года жизни в пансионе, я бы растерялась. Но светское образование сделало из меня даму, способную влиться в высшее общество, осознать своё место и установить границы. Что крайне важно, чтобы никакого запанибратства, никакого давления слуг на меня, и чтобы я от них не требовала чего-то запредельного, они не рабы.

— Будьте любезны, пригласите посыльного, у меня есть несколько обязательств, и нужно срочно доставить письма, разным адресатам. Покажите, где кабинет.

— Сейчас будет исполнено, может быть, вам показать квартиру в целом, спальни, гостиные? — Остап Степанович осторожно рукой показал направление, куда следует идти.

— Нет, сначала сообщения.

— Прошу вас, эта дверь в кабинет, как письма будут готовы, позвоните в колокольчик, и к вам придёт молодой человек, кто отвечает за корреспонденцию или лучше я сам.

Киваю и закрываю за собой дверь.

— Уф! — выдыхаю. Кажется, первая встреча со слугами прошла вполне сносно, я волновалась, но вида не показала. Для меня настоящей вот так приказывать и сохранять спокойствие – равносильно пытке. Но я должна освоиться, и завтра ещё примерно такой же день, а потом втянусь полностью и даже не буду замечать неудобства.

Скорее села писать письма, первое Дмитрию, коротко сообщила свой адрес и планы по работе. Потом сказала, что нашу работу в газете никто не отменял, но с одной лишь оговоркой, работать над текстами придётся в моём домашнем «офисе». И если он собрал мои вещи в квартире, то завтра их можно привезти.

Мы словно и не расставались, он должен понять, что между нами ничего не изменилось, кроме моего адреса.

Второе письмо я написала Клавдии, с предложением переехать ко мне, потому что нуждаюсь в образованной, верной помощнице.

— Третье письмо написала в газету, что пока не могу приезжать в офис, но Дмитрию Михайловичу с написанием статей продолжу помогать. И, зарплата мне не нужна, в силу сложившихся обстоятельств.

Дописала, запечатала, тут же нашла марки в специальной коробочке, заметила, как всё продумано. Только на письмо Дмитрию наклеивать не стала, позвонила в колокольчик и отдала конверты Остапу Степановичу:

— Вот это письмо пусть парень отвезёт и отдаст лично или в почтовый ящик у квартиры, а остальные можно отправить через почту.

— Ещё какие-то пожелания будут?

— Да, всё как обычно: ужин, горячая ванна, свежие газеты, и спать.

— Конечно, позвольте вас проводить в покои.

— Проводите.

Мне вдруг показалось, что я и правда, состарилась. Прошла мимо зеркала, долго посмотрела на себя и с удивлением заметила, что взгляд изменился, задор пропал, из зеркала на меня смотрит уставшая, печальная женщина лет сорока.

Отмахнулась от наваждения и поспешила за дворецким в свою спальню, посмотреть на то великолепие, каким меня хотят удивить «опекуны». Эта квартира, или даже дом, своего рода откуп, чтобы я сидела здесь в тепле, уюте, в иллюзии богатства и не мешала им продолжать работать и богатеть. Номинально всё моё, но формально, я должна жить на доходы с конкретно этого дома.

Это ясно как божий день.

Скандалить и не собираюсь.

Но и за себя постоять нужно, думала вступить в права, чуть резче, но теперь решила сменить тактику. Начну проверку годовых отчётов, их примерно пятнадцать. Потом потребую сделать отчёт по состоянию дел в целом на данном этапе. И, скорее всего, всё сведётся к тому, что я буду собирать раз в месяц совет директоров и слушать отчёт, требовать от них чуть больше, чем они привыкли. А там посмотрим.