Брусничная любовь воеводы (СИ) - Берд Натали - Страница 19

— Не знаю, но очень интересно узнать. — Потянулась, раскинув руки, тут же смутившись, заметив любопытный взгляд Кощея, скользнувший по моей фигуре. — А вы любить умеете? — спросила раньше, чем успела подумать.

Он хмыкнул, поднимаясь: — Не знаю, не пробовал. Отец в матушке души не чает, если никого рядом нет. А так — бедная женщина, столько всего терпит.

Последние слова были сказаны таким тоном, что становилось понятно — мужчина кого-то передразнивает.

— Ладно, Ксания, спасибо, пойду я. Поздно уже, отдыхай. Если помощь среди ночи понадобится — ты только позови. Я обязательно приду.

— Спасибо! — поблагодарила, провожая до дверей и всунув в широкую ладонь узелок с несъеденными пирожками. — Утром съешь! — успокоила, когда парень начал сопротивляться.

Я оглянулась на стол, на котором осталась лежать внушительная горка.

— И что с этим делать? — грустно проговорила, смело продвигаясь к двери. — Пропадут же.

— Погоди! — Кощей сбежал по ступенькам, подскочил к заполненному доверху внушительному тазу, что-то шепнул, и на пирожки опустилось невесомое покрывало. — Готово! Только не забудь снять, если твои раньше времени вернуться. Ярослав сразу узнает, что ты его наказ нарушила. Попадет.

— Я что маленькая? — Возмущенно засопела, протягивая руку к двери, по привычке пытаясь ее открыть, чтобы проводить гостя.

— Не стоит этого делать, девица. — Голос Кощея начал наливаться силой. — Там сейчас слишком для тебя опасно. Ступай, я завесу восстановлю. Только волосок твой себе заберу, чтобы возможность была незамеченным проскальзывать.

Он легонько меня оттолкнул, снова зашевелились полные губы и с тонким хрустальным звоном передо мной протаяло стекло, отливая голубоватым свечением. Взмах ресниц и ничего не видно.

— До утра, красавица. — Шепнул Кощей, растворяясь в воздухе. Дверь при этом осталась закрытой на внушительный деревянный засов.

— До встречи! — прошептала, направляясь к свою комнату. Усталость давила к земле невыносимой тяжестью.

Утро встретило не петухами, а странным металлическим звуком, словно кто-то колотил молотком по батареям. Одна лишь проблема, здесь ничего подобного не было!

Ветерок ужаса сковал душу, пробежавшись холодной волной вдоль позвоночника, заморозив ноги. Сердце сделало кульбит, едва не рухнув в пятки.

Идти нужно, но как себя заставить сделать хоть шаг?

— Может, кто вернулся? — успокаивала саму себя, пока судорожно одевалась, постоянно оглядываясь на плотно закрытую в комнату дверь.

Стук прекратился, в доме наступила зловещая тишина.

Я подошла к выходу, приложив к теплой деревянной поверхности ухо, стараясь хоть что-то услышать, но все тщетно! Нужно выходить.

Вдох, выдох и резким движением распахиваю дверь, предварительно отодвинув внушительный засов — когда успела опустить? Я же собиралась Гарри всю ночь слушать.

«Ох, Оксана!» — страшно было так, что дышать перестала.

В доме стояла тишина. Ни шороха, ни движения. Я на цыпочках пробралась в больничный бокс, осторожно приблизившись к Гарри — он спал, расслабленно откинувшись на подушках. Не было того напряжения, которое сковывало его тело еще вечером.

«Помогла капуста!» — тихо торжествуя, выскользнула обратно, впервые прикрывая дверь в комнату мужчины. Оглядываясь по сторонам, в надежде понять, откуда слышался звук.

Ничего не указывало на то, что он вообще был.

Я нырнула на кухню, сонно потягиваясь, распахивая шторки на широких окнах и тут же зажимая рот ладонью, чтобы остановить крик ужаса, рвущийся из горла.

С той стороны стояло чудовище: мохнатое, лохматое, нечесаное. Оно оглядывалось по сторонам, невидяще мазнуло по окну, отвернулась, а затем начало медленно разворачиваться обратно. Будто что почувствовало.

Дальше я ждать не стала, плотно задергивая занавески и опускаясь на стул — ноги не держали, предательски дрожа под плотной юбкой сарафана.

— Что же это за чудище лесное? Или болотное, судя по зеленым ошметкам, свисавшим с длиной шерсти. — Размышляла вслух.

Я сидела, прислушиваясь к тому, что происходит за окном.

Осторожно встала, снова потянувшись к занавескам, сделала маленькую щелочку, лишь одним глазом выглянуть во двор. Там уже никого не было. То ли привиделось, толи гость ушел.

Едва зарождающееся утро, осветило первыми лучами стены моего странного домика. Сон пропал, как и не было.

Гарри был в забытьи, Кощей еще не появился, из дома выходить запрещено, телевизора нет. Выбор невелик.

Я вернулась к себе в комнату, вспомнив, что даже лицо не умыла после сна.

— Чем займемся, Оксана? — спросила свое отражение, в большом зеркале, висевшем прямо над раковиной.

Пожала плечами, начиная строить планы.

Первым делом решила создать хоть какой-то уют. Еще вечером обнаружила кладовку, полную всяких-разных интерьерных вещей. Значит, когда придет Кощей, попрошу его в гостиной повесить полки — решила, чтобы тут же передумать. Ярослав точно заметит, когда вернется, а врать я не умею. Незнакомое мне чувство тоски шевельнулось в душе. Так захотелось увидеть, узнать, что все у мужчин хорошо. Но как это сделать? Почты здесь нет, интернет тоже отсутствует, голубями еще не обзавелась.

— Ладно, будем лечиться от хандры привычным способом. — Решила, распахивая кладовую, ломившуюся от продуктов, придирчиво осматривая полки с разнообразной снедью. Не себе, так Кощею с Гарри вкусное что-то приготовлю, а пока свежий морс да лист капусты.

Таз нового оберточного материала готов, можно идти запаковывать своего подопытного. Мужчина хоть и находился в беспамятстве, но словно помогал мне. Он не разваливался безвольной тушкой, а был собран.

— Спасибо! — шепнула, унося таз с практически сухим листом. Его тело жадно впитывало влагу. Но самое интересное было в другом — никаких пролежней не было! Это можно считать достижением.

Задумчиво покрутившись по кухне, решая, куда пристроить отходы, выделила местечко рядом с дверью, через которую мужчины проникали в дом.

Щеколда, которую я нечаянно тронула, вдруг, с сухим щелчком, отскочила. Выход на улицу был свободен! Как же хотелось открыть дверь и выйти!

Но я не захотела нарушать данное слово. Тяжело вздохнула и решила чем-то себя побаловать.

В самом темном углу на полке нашла кулек с зерном, подозрительно напоминавшем кофе.

— Пожалуйста, пусть это будет то, что думаю! — со всей искренностью, на какую была способна, шептала, с блаженством вдыхая любимый запах.

Мельничка стояла недалеко — дело пяти минут и зерна измельчены, пока этим занималась, нашла подходящую емкость, в которой можно было сварить любимый напиток.

Р-раз! Зерна высыпаны, два — вода налита. Я никогда так не волновалась, пока готовила, как сейчас. Вдруг, запах тот же, а вкус иной? Или вообще отрава какая-то здесь лежит, а я ее еще и варю, видимо, для закрепления эффекта! Такое ведь тоже может быть.

Пока доходила вода с добавленным в нее порошком, я успела пожарить себе тостов из хлеба, принесенного еще Ярославом. С удовольствием смазывая их маслом, а сверху украшая клубничным вареньем. Ягодка к ягодке и утренний шедевр кулинарного искусства готов.

— Как вкусно пахнет! — произнес знакомый голос из гостиной.

Кощей появился в дверях, мазнув по мне любопытным взглядом, переведя его затем на своеобразную турку с закипающим кофе. Его брови поползли наверх, он снова взглянул на меня.

— Ты можешь такое пить?!

Я с удивлением посмотрела на Кощея, совсем не понимая вопроса. Затем перевела взгляд на закипевший ковшик, который только что сняла с плиты.

— Ты о чем? Вы не пьете кофе? — было странно задавать вопрос, ответ на который был для меня очевидным. Хотя! И в моем мире существовало два противоположенных лагеря — любителей и не любителей.

— Нет! — Голос приближался, звуча все громче, — Просто он же горький. И невкусный, значит. — Мужчина вошел в комнату, мгновенно заняв собой практически все пространство. Словно вырос за ночь или кухня стала меньше, что вряд ли. — А я сладкое люблю — смущенно улыбнулся.