Инженер из будущего (СИ) - Черный Максим - Страница 39

— Сколько до Новосибирска? — крикнул Берг, перекрывая гул двигателя.

— Километров семьсот, — ответил Максим. — Если повезёт, дня за четыре дойдём.

— Четыре дня по такой дороге? — усомнился Николай. — Да мы за два доедем!

— Не торопись, — усмехнулся Максим. — Дорога разная бывает. И заправляться надо, и отдыхать. Танк не лошадь, его тоже беречь надо.

Первый день прошёл спокойно. Дорога, хоть и грунтовая, была накатанная — местные ездили на лошадях, изредка попадались грузовики. Танк обгонял их играючи, вызывая у возчиков и шофёров оторопь. Люди выскакивали из кабин, крестились, глядя вслед грохочущей махине.

— Это что за чудо? — донеслось вслед от какого-то деда на телеге.

— Танк! — крикнул Николай, свесившись из люка. — Советский!

— Танк? — дед снял шапку, перекрестился. — С нами крестная сила…

К вечеру остановились на ночлег в небольшой деревушке. Танк загнали на околицу, под старые ветлы. Местные мужики, бабы, ребятишки облепили машину со всех сторон, разглядывали, трогали, ахали.

— Откуда такая махина? — спросил бородатый мужик, видимо, местный староста. — На войну, что ли?

— На испытания, — коротко ответил Максим. — В Москву едем.

— В Москву? На этом? — мужик покачал головой. — Ну, дай вам Бог. А то у нас тут глушь, ничего не видим. А это что за пушка? Стреляет?

— Стреляет, — подтвердил Берг. — Семьдесят шесть миллиметров.

— Ого, — мужик присвистнул. — Это ж как из пушки по воробьям… Ладно, мужики, давайте ужинать. У нас баня есть, натопим. Отдохнёте с дороги.

Баня была — чёрная, по-чёрному, но после дня тряски в танке показалась раем. Парились до умопомрачения, хлестались вениками, потом пили чай с травами. Местные бабы натаскали еды — картошки, сала, огурцов, пирогов. Максим чувствовал, как усталость отпускает, как тепло разливается по телу.

— Спасибо, люди добрые, — сказал он. — Век не забудем.

— Да что там, — махнул рукой староста. — Вы дело делаете, страну защищаете. Мы рады помочь.

Утром, чуть свет, тронулись дальше. За деревней дорога пошла хуже — разбитая телегами, с глубокими колеями, в которых вязли бы обычные машины. Но танку было всё нипочём. Гусеницы перемалывали грязь, вытаскивали тяжёлую махину из любой ямы.

— Хорошо идёт, — довольно сказал Николай. — Мягко.

— Это подвеска, — объяснил Максим. — Свечная, Кристи. Катки большие, ход плавный.

— А в бою как?

— В бою ещё лучше, — пообещал Максим.

На второй день пути, ближе к вечеру, на горизонте показался дым. Сначала тонкий, едва заметный, потом гуще, ближе. А потом и сам Новосибирск открылся взгляду — огромный по тем временам город, раскинувшийся на берегах Оби. Трубы заводов, крыши домов, колокольни церквей — всё это тонуло в сизой дымке, но приближалось с каждым часом.

Танк шёл по окраинам, где деревянные домишки сменялись двухэтажными бараками, потом появились каменные здания, мостовые, трамвайные пути. И тут началось.

Первый трамвай, встретившийся на пути, замер, выпуская искры из-под колёс. Вагоновожатый выскочил из кабины, уставился на приближающуюся махину. Пассажиры повысовывались из окон, загалдели.

— Танк! Танк едет! — понеслось по улице.

Люди выбегали из домов, из магазинов, с работы. Останавливались грузовики, повозки, велосипедисты. Все смотрели, как гусеничная махина, грохоча и дымя, вползает в город.

Максим сбавил ход, чтобы не наделать беды. Танк двигался медленно, урча, и люди шли рядом, заглядывали в люки, трогали броню.

— Дядь, а это что? — кричали мальчишки.

— Танк, — отвечал Николай, сияя. — Новый, секретный!

— А стреляет?

— Стреляет!

— А покажете?

— Нельзя, — с улыбкой отмахивался Берг. — Секрет.

На главной площади города собралась уже толпа. Милиционеры пытались навести порядок, но сами с любопытством косились на невиданную машину. Кто-то побежал в горком, кто-то в военкомат.

Максим остановил танк в центре площади, заглушил двигатель. Тишина наступила оглушительная — после многочасового грохота уши заложило.

— Ну что, вылезаем? — спросил он.

— А давай, — ответил Берг.

Они выбрались наружу. Толпа ахнула, загудела. Максим огляделся — сотни лиц, удивлённых, восхищённых, испуганных. Кто-то крестился, кто-то аплодировал.

— Граждане! — крикнул он. — Не волнуйтесь! Это советский танк, новый, идёт на испытания в Москву!

— В Москву? — переспросил кто-то из толпы. — Это ж сколько ехать?

— Тысяч пять километров, — ответил Максим. — Но мы доедем.

Толпа загудела с новой силой. К машине пробился милиционер с красной повязкой.

— Товарищи, предъявите документы! — потребовал он, но голос его дрожал.

Максим достал бумаги, подписанные Петровым, с печатями завода и наркомата. Милиционер долго изучал, вертел в руках, потом козырнул.

— Следуйте за мной, товарищи. Вас в горкоме ждут.

Они пошли пешком, а танк остался под охраной милиционеров и толпы зевак. В горкоме их встретил первый секретарь — грузный мужчина в косоворотке, с усталыми глазами.

— Садитесь, рассказывайте, — сказал он, указывая на стулья. — Что за машина, откуда, куда?

Максим объяснил: опытный образец, новый танк, создан в Красноярске, едет своим ходом в Москву, чтобы показать руководству. Секретарь слушал, кивал, иногда задавал вопросы.

— И как, идёт хорошо? — спросил он.

— Отлично, — ответил Максим. — Дорогу держит, в грязи не вязнет, двигатель работает как часы.

— Ну, дай Бог, — секретарь вздохнул. — А то у нас тут свои проблемы. Заводы строим, людям жильё нужно, а техники не хватает. Вот бы таких танков побольше, да не для войны, а для стройки.

— Для стройки тоже можно приспособить, — улыбнулся Максим. — Тягач отличный получится.

— Ладно, — секретарь поднялся. — Отдыхайте сегодня, заправляйтесь. Завтра поедете дальше. А мы тут на народ посмотрим, пусть порадуются.

Вечером они снова были в центре событий. Танк окружили тысячи людей. Местные власти организовали что-то вроде митинга — выступали ораторы, кричали «ура», пели песни. Максима и его спутников затаскали по собраниям, заставляли рассказывать о машине, о заводе, о планах.

— Это наш ответ врагам! — кричал какой-то оратор с трибуны. — Мы построим тысячи таких танков и разгромим любого агрессора!

Толпа ревела. Максим стоял рядом с Бергом и чувствовал, как гордость переполняет грудь.

— Слышишь? — шепнул Берг. — Они верят.

— Верят, — кивнул Максим. — И правильно делают.

Ночью их разместили в гостинице — простой, но чистой. Впервые за много дней они спали на нормальных кроватях, под простынями, без гула двигателя в ушах. Утром предстояло ехать дальше.

Но утром случилась заминка. Пришёл военный — капитан из местного гарнизона, с наградами на груди.

— Товарищ Егоров, — обратился он к Максиму. — У меня приказ: осмотреть ваш танк. Командование интересуется.

— Осматривайте, — пожал плечами Максим. — Секретов особых нет.

Капитан с группой солдат долго лазили вокруг машины, заглядывали внутрь, задавали вопросы. Максим отвечал охотно — пусть знают, пусть привыкают.

— Хорошая машина, — сказал капитан, вытирая руки ветошью. — Тяжёлая, мощная. Если такие пойдут в войска, мы любого врага остановим.

— Обязательно пойдут, — пообещал Максим. — Вот доедем до Москвы, доложим.

— С Богом, — капитан козырнул. — Удачи вам.

Выехали после обеда. Город провожал их толпами — люди махали руками, кричали напутствия. Танк медленно двигался по главной улице, и Максим с высоты своей башни видел эти лица — радостные, воодушевлённые, верящие.

— Знаешь, — сказал он Бергу, когда окраины остались позади. — Ради таких моментов стоило всё это затевать.

— Знаю, — ответил Берг. — Я тоже это чувствую.

Впереди лежала долгая дорога. Омск, Свердловск, Казань, Москва. Тысячи километров, десятки дней пути. Но теперь они знали: их ждут, их машина нужна, их дело правое.

Танк шёл на запад, навстречу новой жизни. Навстречу будущему, которое они создавали своими руками.