Развод по ее правилам (СИ) - Багирова Александра - Страница 23

Смотрю на него, на экран телевизора, где виртуальные игроки все еще обнимаются после забитого гола, и чувствую, как на глаза наворачиваются слезы умиления. Господи, какой же он... великий.

— Раджив... - шепчу, опуская тяжелые пакеты на пол. — Ты берешь на себя чужую карму? Даже через приставку? Мой бедный, самоотверженный гуру!

— Таков путь бодхисаттвы, мой нежный цветок, — он с явным облегчением выдыхает. — Иди ко мне. Твои вибрации сегодня... немного тревожны. Твои финансовые потоки не заблокировались?

Попадаю в объятия Раджива. Он целует меня в макушку, его чуткие пальцы пробегают по моей одежде, он не гладит, а словно ощупывает. Видимо ищет энергетически уязвимые места. А их у меня с навалившимися проблемами слишком много.

Он плавно отстраняется, смотрит на меня, сканирует, во взгляде вспыхивает хищный блеск, но тут же на смену ему его глаза начинают излучать вселенскую мудрость.

Гуру качает головой, прикрыв глаза.

— Мой лотос… — голос Раджива становится бархатным, вибрирующим, но с нотками глубокой скорби. — Твой правый карман излучает мощнейший сгусток тяжелых, низких вибраций. Ульяна, ты же знаешь мое отношение к физическим деньгам. Это самая грязная энергия материального мира. Проводник алчности. Зачем ты принесла эту скверну в нашу обитель чистоты?

Смущенно, но с гордостью достаю деньги, кладу их на край дивана. Мой гуру все уловил, почувствовал. И я ему доверяю, мне скрывать нечего… почти…

— Я избавилась от якорей прошлого. Мы можем улететь! Далеко от этой серости! Нас ждет самолет и солнечные края.

Гуру даже не прикасается к купюрам. Он брезгливо морщится, склоняется над деньгами и начинает водить ладонями в воздухе, словно сканируя ауру. Вдруг он резко отшатывается, хватаясь за сердце, и издает сдавленный стон.

— Что?! Что такое, любимый?! — пугаюсь.

— Ох, Ульяна… — сипит он, тяжело дыша и массируя виски. — Я чувствую невыносимую тяжесть! Слезы… Потерянные надежды… Отчаяние… Откуда этот бумажный кошмар, мой цветок? Эта энергия буквально кричит о расставании с самым дорогим. Люди несли это сквозь боль. Я задыхаюсь от этих эманаций!

Я замираю с открытым ртом. По коже бегут мурашки. Откуда он знает?! Я же не сказала ему ни слова! Я просто положила перед ним пачку денег, а он... он считал их историю! Господи, какой же он великий! Мой гуру видит саму суть вещей сквозь плотную материю!

— Это… это из ломбарда, Раджив, — шепчу я в священном трепете, глядя на него как на божество.

Я хотела сказать, что они с моих несуществующих салонов. Но сейчас эта ложь будет кощунственной.

— Ломбард… — Раджив трагично закатывает глаза. — Место концентрированной скорби. Я так и знал. Мое астральное тело не обманешь. Ульяна, ты понимаешь, что ты наделала? На этих купюрах — печать чужого горя. Если мы купим на них билеты, эта тяжелая карма просто утянет наш самолет на дно океана! Небесные потоки нас отвергнут!

— Что же делать?! Сжечь их?! Выбросить в окно?! — его слова пугают. Я в панике.

— Нет-нет! Нельзя так безответственно разбрасываться кармическими узлами, — Раджив с прискорбием смотрит на купюры. — Их нужно срочно проработать и очистить. Я переведу их моему духовному брату-монаху в Непал. Он проведет великую пуджу, очистит их слезами девственной ламы. Они вернутся к нам в виде светлой, невесомой криптовалюты. Это единственный путь к спасению наших жизней.

Я смотрю на деньги. Мой единственный билет на свободу. Внутри шевелится какое-то странное, липкое сомнение, наверное, демоны меркантильности просыпаются, надо будет подышать маткой, но Раджив смотрит на меня такими глубокими, полными самопожертвования глазами… Он же ради нас старается! Берет этот удар на себя!

— Но… мне надо на мелкие расходы… тут лежит все, что у нас есть, — робко бормочу.

— Немного можешь взять, на базовые нужды твоего физического тела, — благосклонно кивает.

Я с облегчением выдыхаю и тянусь, чтобы поцеловать своего спасителя, как вдруг мой телефон в кармане вибрирует. Достаю его. Сообщение в мессенджере. От Кати.

Внутри все обрывается. Трясущимися пальцами открываю текст:

«Ульяна. Надеюсь, органическое манго было по скидке. У тебя есть ровно сорок минут, чтобы вернуться в коммуналку и сварить Коле пельмени. Мальчик сегодня очень расстроен, его империя рухнула, и ему срочно нужно женское тепло и забота его любимой мармеладки. Если через сорок минут тебя не будет в коммуналке — я скину Коле адрес твоего йога. Спойлер: Коля приедет не медитировать. И даже не думайте бежать. В аэропорту, на вокзале или в кузове фуры с помидорами — он найдет вас везде. Представь, что сделает чемпион в тяжелом весе с человеком, который носит шелковые шаровары. Из твоего Раджива сделают отбивную со вкусом сандала. Время пошло»

Я перестаю дышать. Перед глазами так и встает картина: разъяренный, брызжущий слюной Коля, чьи пудовые кулаки обрушиваются на прекрасное, смуглое лицо Раджива. Коля же его убьет! Он сломает ему все чакры! А потом убьет меня!

Катя не шутит. Эта женщина контролирует все. Я в ловушке.

— Ульяна? — Раджив хмурится, заметив мое побелевшее лицо. — Твои вибрации резко упали до критического уровня. Кто-то нарушил твой дзен?

— Раджив, мне… мне нужно срочно бежать! — лепечу я, спотыкаясь на ровном месте. Внутри все сжимается от страха.

— Куда? Мы же собирались гармонизировать пространство? — его глаза блестят.

— У меня… не закрыт один кармический гештальт! — вру я на ходу, пятясь к двери. — Очень мощный, темный гештальт! Если я его не закрою, он придет сюда и разрушит твою ноосферу! Медитируй, мой свет! Очищай деньги! Я скоро вернусь!

Вылетаю из нашей квартиры. Вызываю такси. Тратиться не хочется, но я не могу опоздать. Тогда… лучше об этом даже не думать.

Я еду к Коле. К этому банкроту. Варить ему пельмени. Утешать его. Всю дорогу я мысленно проклинаю тот день, когда решила, что увести мужа у Катерины Молотенко — это хорошая идея для бизнес-плана. Эта стерва не просто отдала мне мужа. Она сделала меня его заложницей.

Но ничего. Я выживу. Я сильная. Я буду самой заботливой, самой любящей мармеладкой на свете, лишь бы Коля не узнал про Раджива. И лишь бы успеть до того, как этот громила вернется домой.

Николай

Я иду по обочине трассы. Ветер швыряет мне в лицо пыль и выхлопные газы проносящихся мимо фур. В моей голове бьется только одна мысль, пульсирующая в такт шагам: меня предали. Семья, которую я обеспечивал, растоптала меня. Жена отобрала империю. А тренер… Человек, на который на меня молился, который был для меня вторым отцом, оказался жалким трусом. Он не верил в меня. Он покупал мне бои. Он думал, что без его подачек я не выстою!

От этой мысли внутренности скручивает в тугой узел. Хочется упасть прямо здесь, в придорожную канаву, и завыть.

Но стоп.

Останавливаюсь, едва не попав под брызги от проезжающей фуры. А кто сказал, что тренер был прав?! Кто сказал, что я бы не уложил их сам?! Да, старый интриган платил им за моей спиной, но бил-то я! Мой хук левой — это не купленный спецэффект, это физика! Мои мышцы — настоящие! Моя сила воли — железобетонная!

Катя и Петр хотят, чтобы я сломался. Хотят, чтобы я признал поражение и сгнил в этой коммуналке.

Но разве Молоты ломаются от первого же удара кувалдой по наковальне? Нет! Они только закаляются! Настоящие бойцы не сдаются на потеху трибунам. Если меня загнали в угол — я вырываю канаты с корнем. Я докажу им всем. Я вернусь на Олимп и заставлю их захлебнуться от зависти. Это просто тренировочный лагерь перед главным боем в моей жизни.

Расправив плечи, пересчитываю оставшиеся копейки и бодро иду на автобус. Я Николай Молот. Мой финальный раунд еще впереди!

Спустя час я толкаю тяжелую дверь нашей коммуналки. В нос бьет привычный аромат жареной мойвы и застоявшейся пыли. Я прохожу по темному коридору в свою комнату. Открываю дверь. Ули нет. Зато на хромом столе сидит Стасик.