Развод по ее правилам (СИ) - Багирова Александра - Страница 22

Ульяна

Дверь за Колей захлопнулась. Я остаюсь одна в этой вонючей, пропахшей нафталином и безысходностью коробке.

Закрываю лицо руками и даю волю слезам.

Как же меня тошнит от его боксерского лексикона! Если я услышу слово «раунд», «апперкот» или «мотивация» еще хоть раз, меня вывернет прямо на этот драный ковер.

Коля всегда был невыносим. Тупой, самовлюбленный кусок мяса. Пока он снимал мне квартиру, давал деньги и дарил подарки, я еще могла терпеть его рассказы про его гениальные бои, как и когда он кого завалил. Раскрывала рот, хлопала в ладоши и восхищалась им. Так было надо. Он ключ к моей безбедной жизни с Радживом.

В принципе, я его за тупость и выбрала. Такого охомутать легче всего, и он не просечет, что его используют. И плевать мне было, что он женат. Катьку я вообще в расчет не брала. Коля рассказывал, что жена от безделья работает в какой-то фирмочке и шторки вешает. Тупая курица, которая живет в роскоши благодаря Колиным кулакам. Пора делиться.

Коля был моим банкоматом с функцией голосового управления.

Был.

Ключевая и очень болезненная поправка.

Могла ли я подумать, что Катя превратиться в мой персональный кошмар. Эта ледяная, расчетливая стерва! Как она меня обложила! Вцепилась мертвой хваткой, раскопала про мои марафоны, про обманутых богинь... И главное — она знает про Раджива! Одно мое неверное движение, один шаг за пределы этой вонючей коммуналки — и она сдаст меня в полицию, а моему светлому гуру пришлет фото моего позора. Я на крючке. Плотно. Зажата между крысами и тюрьмой.

Мне нужно срочно придумать план. Сбежать от Коли, достать где-то крупную сумму денег и исчезнуть вместе с Радживом куда-нибудь на Бали. Туда, где Катькины щупальца меня не достанут.

Я инстинктивно кладу руку на живот. Раньше эта беременность казалась мне выигрышным лотерейным билетом. Джекпотом, который навсегда привяжет ко мне кошелек Николая, а Раджив будет счастлив, что станет отцом. Для меня это казалось идеально комбинацией.

А теперь? Теперь этот ребенок — просто гиря на моих ногах. С ним не сбежишь быстро, с ним не помедитируешь спокойно на океанском берегу. Токсикоз, врачи, пеленки... Он все только усложняет! Вместо ключа от сейфа он стал замком на дверях моей свободы.

Деньги с курсов практически закончились. У Коли ничего нет, теперь я содержу Колю.

Какой кошмар! За что мне это?!

И Радживу надо же все самое лучшее, органическую пищу, коврик для медитаций из шерсти гималайского яка. Еще он хочет пойти на курсы к тибетским монахам, там открывается новый уровень просветления. И квартиру нашу надо оплачивать.

Где на это все брать деньги?

— Так, Уля. Соберись. Дыши маткой. Привлекай изобилие, — шепчу, делая глубокий вдох.

Сначала нужно сходить в туалет. Умыться. Привести себя в божеский вид. Я приоткрываю дверь и на цыпочках, стараясь не дышать, выхожу в темный коридор.

Дверь санузла с жутким скрипом открывается, и оттуда, окутанный клубами дикого смрада, выходит мужик. На нем растянутые на коленях треники, тельняшка с темно-бордовым пятном, стоптанные тапки. В руках он держит свернутую трубочкой газету с кроссвордами.

Смрад от него такой, что у меня глаза слезятся.

— О, новые соседи! — радостно гаркает, обдавая дикой вонью изо рта. У меня глаза слезятся. — А я Петрович!

— З-здравствуйте... — вжимаюсь в стену

— Слушай, краля, — Петрович почесывает небритую щеку газетой. — Выручай интеллигенцию. «Полный крах, фиаско», шесть букв, вторая «И». На «П» начинается.

— П-пипец? — неуверенно предлагаю единственное слово, которое сейчас описывает мою жизнь.

Петрович задумывается, шевелит губами, загибает пальцы.

— Нее, краль, что-то считать ты не умеешь. А я умных баб люблю, — снова дышит на меня зловонием и шаркает дальше по коридору.

Я пулей влетаю в туалет, умываюсь ледяной водой из ржавого крана и выскакиваю обратно в комнату. Нет. Я здесь не останусь. Пока Коля где-то там спасает свои залы, я должна спасать свою любовь!

Вытряхиваю содержимое сумочки на диван. Косметичка, ключи... И вот она — заветная красная коробочка. Дорогущее колье из последней коллекции. У меня тогда челюсть отвисла, сколько Коля за него отвалил. А сейчас… сейчас оно меня спасет.

Быстро переодеваюсь, пулей вылетаю из этого клоповника, чтобы не натолкнуться на его безумных обитателей.

Доезжаю автобусом до центра. Вот тут дышится однозначно легче.

Сразу же направляюсь в ломбард. Толкаю тяжелую стеклянную дверь с грацией королевы, пришедшей за своей казной. За бронированным стеклом сидит лысоватый мужчина с лупой в глазу и выражением лица человека, которого ничто в этой жизни уже не радует.

Театральным жестом кладу красную коробочку на лоток и двигаю к нему.

— Эксклюзивная коллекция, — небрежно бросаю. — Муж покупал. Надевала пару раз на светские рауты. Оцените достойно.

Мужчина меланхолично открывает коробочку, достает колье, взвешивает его на крошечных весах, потом светит каким-то фонариком на камни.

И называет сумму, от которой у меня челюсть отвисает.

— Вы чего? — возмущаюсь. — Тут бриллианты! Эксклюзив! Идеальная огранка!

— Мелкая россыпь, характеристики средние. Это просто лом с камушками.

— Вы просто хотите меня надуть! Вы энергетический вампир! — взвизгиваю так, что охранник у двери дергается.

— Девушка, энергетические вампиры сидят в бутиках и продают вам бренд с наценкой в тысячу процентов, — флегматично отвечает оценщик. — А у нас суровая математика. Не нравится — до свидания.

Выхватываю коробочку и пулей вылетаю на улицу, задыхаясь от возмущения. Ничего, найду тех, кто понимает толк в роскоши!

Следующие два часа превращаются в унизительный марафон. В каждом следующем ломбарде мне предлагают все меньше и меньше.

Моя аура изобилия трещит по швам. Иллюзии разбиваются о пуленепробиваемые стекла касс.

Скрипя зубами так, что чуть не трескаются виниры, возвращаюсь в первый ломбард. Лысоватый оценщик даже не удивляется.

— Созрели? — хмыкает он.

— Оформляйте, — цежу я, мысленно посылая на него все кары небес, за его крохоборство.

Спустя пятнадцать минут выхожу на улицу. В кармане пальто лежит пачка наличных. Жалкие крохи от былого величия, но на первое время нам с Радживом хватит.

Захожу в супермаркет и набираю всего самого лучшего: органические авокадо, миндальное молоко, свежее манго и дорогая красная рыба. Мой гуру нуждается в правильных вибрациях.

С двумя тяжелыми пакетами иду к нашей однушке. Нашему гнездышку изобилия, любви и гармонии.

В квартире очень душно. Из гостиной доносятся странные ритмичные звуки: «Бам! Бам! Пщщщ!» и крепкая ругань с сильным акцентом.

Тихо прохожу по коридору и заглядываю в комнату. Мой просветленный гуру, мой духовный наставник Раджив сидит посреди комнаты в позе лотоса. Перед ним висит огромная плазма, к которой подключена приставка последней модели.

Раджив, сжав джойстик так, что белеют костяшки, яростно жмет на кнопки.

— Да пас давай, собака непросветленная! Куда бьешь, карма твоя кривая! — орет мой йог в гарнитуру. — Я твой чакра шатал! Гооооол!

Он подпрыгивает, вскидывает руки с джойстиком к потолку.

— Намасте, лузеры! — радостно вопит.

Я стою в дверях с пакетами, и у меня дергается правый глаз.

— Раджив? — тихо зову я.

Гуру резко поворачивается, и на его смуглом лице отражается паника, которая тут же, как по волшебству, сменяется томной улыбкой.

— О, Ульяна... Мой лотос, — он плавным движением стягивает гарнитуру. — Ты прервала мою... динамическую медитацию.

— Медитацию? В приставку? — непонимающе моргаю.

Раджив тяжело, с вселенской скорбью вздыхает и складывает руки на груди.

— Я борюсь с цифровыми демонами агрессии в виртуальном пространстве, Ульяна. Эти подростки в интернете... их негативная энергия отравляет ноосферу. Я вынужден спускаться на их уровень, принимать удар на себя, чтобы очистить их карму через игру. Это очень истончает ауру.