Подлинная история профессора Преображенского - Кветной Игорь - Страница 3

Самуил вместе с другими сокурсниками попал в орбиту человеческого обаяния и профессионального мастерства Шарко и сначала даже мечтал, окончив обучение, стать невропатологом, но верх взяли физиология и хирургия.

«Виноват» в этом был другой выдающийся деятель французской медицины – блестящий хирург Жюль Эмиль Пеан. Его операции были виртуозны, он не только великолепно и красиво оперировал, в совершенстве зная анатомию человеческого тела, но и конструировал новые инструменты для хирургических манипуляций – именно он изобрел в 1862 году кровоостанавливающий зажим, используемый до сих пор хирургами в разных странах мира (зажим Пеана).

Он первым успешно осуществил в 1864 году удаление яичников (овариэктомию) при развитии в них опухолевого процесса и тем самым спас женщину от неминуемой и мучительной смерти. В 1879 году Пеан произвел первую в мире резекцию желудка при раке антрального отдела, названную им гастроэктомией, он также являлся пионером выполнения трансвагинальной гистерэктомии (удаления матки) по поводу рака этого органа.

Можно много и долго перечислять профессиональные достижения великого хирурга, и, конечно, Воронов с его склонностью к тонкому рукоделию и тщательным анатомическим манипуляциям выбрал хирургию делом своей жизни. При этом Самуила интересовали и тонкие механизмы физиологических функций.

Молодому исследователю удалось объединить две ипостаси медицины в единое направление.

Окончив с отличием медицинский факультет, Воронов в 1889 году сначала становится ассистентом своего первого великого учителя – знаменитого физиолога Шарля Броун-Секара, а впоследствии начинает заниматься и хирургией под руководством второго великого учителя – Алексиса Карреля.

Воронов начал работать в лаборатории Броун-Секара в год триумфа великого физиолога. 1 июня 1889 года на заседании Парижского биологического общества профессор экспериментальной биологии Шарль Броун-Секар выступил с ошеломляющим сообщением об опытах, которые он проводил на самом себе. Семидесятидвухлетний ученый готовил настой из тканей (взятых из семенников молодых собак и морских свинок) и вводил его себе под кожу.

Настой готовился следующим образом: семенники собаки или морской свинки растирали в дистиллированной воде (2–3 мл воды на каждый семенник). Получалась кашица, состоящая из ткани вен семенных желез, которые были перевязаны перед операцией, из ткани самих тестикул и из спермы. Жидкая кашица фильтровалась затем через обыкновенный бумажный фильтр и употреблялась для подкожных инъекций. Лично себе Броун-Секар сделал восемь инъекций в течение двух недель: две инъекции он сделал в руку, остальные шесть – в бедро. Каждый раз вводилось около 1 мл, то есть примерно одна четвертая часть той массы, которая получалась из одного семенника.

В момент введения препарата Броун-Секар чувствовал лишь легкое покалывание, сравнимое с ощущением от обычного укола. Через несколько минут, максимум через 15, слабая боль исчезала, но затем возвращалась и становилась сильнее. К концу первого или второго часа она достигала своего пика, но иногда могла длиться до 5 или даже до 12 часов. По словам Броун-Секара, это чувство было похоже на боль от обширной раны. В месте укола наблюдались припухлость и покраснение, и оно оставалось чувствительным еще целую неделю.

Инъекции, как видим, были болезненны, но они оказывали на старческий организм омолаживающее действие: у Броун-Секара возникало ощущение необыкновенной бодрости, повышались работоспособность, мышечная сила, половой инстинкт.

Вот выдержка из его доклада: «Восьмого апреля мне исполнилось 72 года. Мое общее состояние, которое ранее было превосходным, в течение последних 10–12 лет изменилось: с годами оно постепенно, но весьма значительно ухудшилось. До того, как я начал делать себе впрыскивания, я был вынужден садиться уже через полчаса после работы в лаборатории. Но даже, если я работал сидя, то через три или четыре часа, а иногда уже и через два часа был без сил.

Когда, я, проработав таким образом несколько часов в лаборатории, вечером приезжал домой, то (и это продолжалось уже несколько лет) был настолько утомлен, что вскоре после легкого обеда должен был ложиться в постель. Иногда я был обессилен настолько, что, несмотря на сильное желание спать, которое мне не давало даже прочитать газету, засыпал только через несколько часов.

На второй и особенно на третий день после начала впрыскиваний все изменилось, и ко мне возвратились, по крайней мере, все те силы, какими я обладал много лет ранее. Научная работа в лаборатории в настоящее время очень мало утомляет меня.

К большому удивлению ассистентки, я могу теперь часами работать стоя, не чувствуя потребности сесть. Бывают дни, когда я после трех– или четырехчасовой работы в лаборатории, сижу после ужина более полутора часов над своими научными трудами, хотя я не делал этого в течение последних двадцати лет»[1]. Экстракты из семенников Броун-Секар назвал «эликсиром молодости».

Личности Броун-Секара стоит посвятить несколько строк в нашем рассказе о Самуиле Воронове, потому что характер и темперамент учителя и ученика были очень похожи.

Шарль Эдуард Броун-Секар появился на свет в 1817 году в американо-французской семье, жившей в британской колонии на острове Маврикий. Его отец-американец был моряком и однажды не вернулся из плавания. Мать (француженка) одна воспитывала сына, который в основном впитал в себя французскую культуру, однако до конца своих дней говорил с заметным английским акцентом.

Юношей он уехал в Париж учиться на врача и впоследствии много ездил по свету, работал в разных странах, но именно Франция оставалась его alma mater, и, работая именно в этой стране, он приобрел славу всемирно известного ученого.

В 1846 году молодой врач вернулся на остров Маврикий, там в это время бушевала эпидемия холеры. Броун-Секар самоотверженно боролся с ней и спасал жизни больных. Когда эпидемия холеры стихла, Шарль отправился на родину отца – в Соединенные Штаты Америки, где несколько лет работал в различных госпиталях и преподавал в Гарвардском университете. Потом Броун-Секар переехал в Лондон, где трудился в госпитале для паралитиков и эпилептиков.

Где бы ни работал Броун-Секар, он всюду проводил глубокие научные исследования и часто практиковал проведение опытов на самом себе.

Только после 50 лет Броун-Секар получил французское гражданство, переехал в Париж и с тех пор уже никогда не покидал Францию. В 1869 году он стал профессором медицинского факультета, а еще через десять лет возглавил лабораторию экспериментальной физиологии в знаменитом Коллеж де Франс, куда его ассистентом устроился молодой Воронов и начал активно участвовать в необычных экспериментах учителя по трансплантации тканей и органов животных. В 1886 году Броун-Секар был избран членом Французской академии наук.

Доклад, который сделал Броун-Секар в 1889 году, через две недели после его выступления был издан отдельной брошюрой «Влияние на человека подкожных инъекций жидкости, взятой из свежих яичек морских свинок и собак. Доклад на заседании Научного биологического общества, 15 июня, 1989 года, Париж» (Effets sur l'homme des injections sous-cutanées de liquide prélevé sur des testicules frais de cobayes et de chiens. Présenté à la Société de Biologie, le 15 juin 1989, Paris) и получил широкое распространение.

В нем Броун-Секар восторженно описывал свое состояние после применения экспериментального препарата: «Я теперь могу, не напрягаясь и не думая об этом, чуть ли не бегом подниматься и спускаться по лестнице, как делал до шестидесяти лет. На динамометре (силомере) я установил несомненное увеличение своей мышечной силы. Так, после двух первых впрыскиваний сила мышц предплечья возросла на 6–7 килограммов сравнительно с прежним состоянием. У меня значительно улучшились также пищеварение и выделение шлаков, хотя количество и состав пищи, ежедневно принимаемой мной, не изменились. Умственный труд для меня теперь также значительно легче, чем был в течение ряда лет, и я в этом отношении наверстал все утраченное мною»[2].