Подлинная история профессора Преображенского - Кветной Игорь - Страница 2

У Самуила Воронова было пять братьев: Александр, Джордж, Яков (Жак), Илья, Бенцион – и сестра Анна. Мы еще расскажем о том, как сложилась жизнь братьев и сестры Воронова, а пока вернемся к нашему основному герою.

Родители Воронова достаточно долгое время проживали в селе Шехмань, которое получило название в начале XVIII века по названию реки, протекавшей в тех краях. Река была богата рыбой. «Шех» на тамбовском диалекте означает рыболовную снасть типа вентеря (ловушки) – широкой сетки на железных или деревянных обручах, в которую попадает рыба, идущая по реке, а слово «мань» – от глагола «манить».

Жители Шехмани были «служилыми людьми», они несли соответствующие воинские обязанности и по истечении срока службы переводились в разряд однодворцев, занимавших промежуточное положение между дворянами и черносошными (свободными) людьми. Однодворцы имели право на частное владение землей и выбор профессии.

Отец Воронова, как бывший кантонист, мог проживать вне черты оседлости. После окончания Воронежского технического училища Абрам Воронов несколько лет работал на Юго-Восточной железной дороге. Потом он освоил профессию винокура, сколотил немалое состояние на перегонке спиртов и окончательно поселился вместе с семьей в Воронеже, где, согласно второй версии, и родился герой нашего повествования.

Абрам Воронов обладал невозмутимым характером, был обстоятельным, рассудительным и слыл в городе честным и очень добрым человеком. Он умел располагать к себе людей с разными характерами и привычками. Воронов вспоминал об отце: «Про него говорили, что у Вениаминовича даже самые ленивые и пьющие работники усердно трудятся». Сам Абрам Вениаминович алкоголем не злоупотреблял, и самой большой страстью в его жизни были книги!

В любом случае, где бы ни родился Воронов, в 1884 году он окончил Воронежское реальное училище, которое открылось в 1876 году и быстро стало одним из самых успешных провинциальных учебных заведений Российской империи.

В годы учебы Самуила Воронова там преподавали многие известные воронежские ученые, писатели, деятели искусства, которые не только давали ученикам достойные знания, но и прививали им любовь к творчеству. Достаточно назвать имя в то время молодого, а впоследствии ставшего знаменитым математика Андрея Петровича Киселева (1852–1940), по учебникам которого училось не одно поколение российских, а потом и советских школьников и чьи педагогические труды до сих пор остаются эталоном в школьном образовании.

Несмотря на гуманитарный склад ума, Самуил Воронов любил и позднее активно применял в своих исследованиях математические расчеты и физические методы. Он часто вспоминал годы учебы в Воронежском реальном училище и своего учителя математики А. П. Киселева, учебники которого стояли у Воронова на полке и очень им ценились.

Несмотря на разницу в возрасте, между Киселевым и Вороновым установились дружеские отношения. Именно Киселев ввел своего ученика в общество любителей шахмат, которое постоянно (по 20–30 человек) собиралось в доме Николая Федоровича Бунакова – тоже известного воронежского педагога, преподававшего русский язык и литературу в уездном училище и кадетском корпусе. Играли на 8–10 досках, устраивали турниры.

В его доме за игрой в шахматы участники этих встреч обсуждали и животрепещущие общественные проблемы. Воронов, общаясь с передовыми образованными людьми, получал от них и читал «запрещенную» литературу – произведения Н. Г. Чернышевского, Н. А. Добролюбова и других. Власти не одобряли возникшее гражданское объединение, и, расценив Бунакова как человека «политически неблагонадежного», чиновники запретили ему педагогическую деятельность. Он уехал из города в село Петино Воронежской губернии, где на свои средства открыл начальное народное трехлетнее училище с интернатом, из выпускников которого организовал самодеятельный крестьянский театр.

В годы, проведенные Вороновым в училище, его близкими друзьями были весьма незаурядные молодые люди – И. А. Иванов-Шиц (1865–1937), впоследствии известный архитектор, представитель направления модерн, и поэт Н. В. Корецкий (1869–1938). Их судьбы сложились по-разному. У Иванова-Шица – успешно и счастливо, а у Корецкого – трагически.

Илларион Александрович Иванов-Шиц преуспел в жизни и профессии, став выдающимся архитектором, с 1890 года он – главный городской архитектор Москвы, здания, построенные по его проектам, до сих пор украшают столицу. Среди самых известных – доходный дом Хомякова (Кузнецкий мост, 6), комплекс зданий Морозовской больницы, сберегательная касса в Рахмановском переулке, Купеческий клуб (ныне театр «Ленком») на Малой Дмитровке и другие. Именно ему была доверена работа по перестройке исторических залов Большого Кремлевского дворца под зал заседания Верховного Совета СССР, он был почитаем коллегами и властью, награжден орденом Ленина. Умер Иванов-Шиц в 1937 году и похоронен на Новодевичьем кладбище в Москве.

Жизнь Николая Владимировича Корецкого сложилась с точностью до наоборот. Он был талантливым поэтом и способным театральным режиссером. После окончания училища переехал в Петербург, где с 1898 года работал в труппе театра Неметти, потом заведовал театральным отделом газеты «Новости», а с 1906 по 1917 год работал редактором, затем издателем литературно-научного иллюстрированного журнала с приложениями «Пробуждение». В ноябре 1907 года издал первый и единственный номер журнала «Театральная библиотека». После Октябрьской революции 1917 года «колесил» по стране, служил режиссером в рабочих и красноармейских клубах, позднее работал в различных издательствах. В 1929-м вернулся в Ленинград, стал работать корректором в типографии. 2 ноября 1937 года был арестован и 11 января 1938 года осужден по статье об антисоветской агитации и расстрелян.

По сравнению с Ивановым-Шицем Воронову Господь уготовал еще более блестящую жизнь – он стал всемирно известным ученым и богатым человеком. Началом пути Воронова к славе стал его переезд во Францию, куда он отправился с родителями в 1884 году после окончания Воронежского училища.

Одной из причин, побудивших родителей Воронова перебраться всей семьей в Европу, послужил антисемитизм, нараставший в России после убийства императора Александра II 1 марта 1881 года. Воронов, отличавшийся «быстрым умом и энергией», начал интересоваться революционным движением и даже был приговорен к 15 суткам тюрьмы за хранение и чтение нелегальных материалов. Семья посчитала, что будущее в России не сулит детям особых перспектив, и решила, пока не поздно, эмигрировать во Францию.

Позволим здесь небольшое отступление в хронологии нашего рассказа. Интересно, что Воронов больше никогда не приезжал в Россию, в родной Воронеж, но все возвращается на круги своя, и в 1929 году Петр Денисов, сотрудник Московского института экспериментальной ветеринарии, отправился именно на воронежскую землю, чтобы по методу Воронова «омолаживать» скот.

Денисов еще будет героем нашего рассказа с интересными подробностями его работы в Ленинграде в лаборатории великого Павлова, а пока приведем выдержку из интервью, опубликованного в воронежской газете «Коммуна» за 30 ноября 1929 года.

Денисов рассказывает: «Операции проводятся нами не только для омоложения, но и для увеличения мясистости и шерстистости животных. Работы проф. Воронова дали замечательные результаты. В экспериментах во Франции 8-месячный баран, которому были пересажены железы от двухлетнего барана, в период полного полового созревания давал шерсти на 30% больше и мяса на 20% больше. Крайне важным является способность оперированных животных передавать новые качества и своему потомству».

Приехав во Францию, Самуил в возрасте 18 лет поступил в знаменитую Сорбонну. В то время там преподавали многие именитые врачи, среди которых выделялся известный невропатолог и патологоанатом Жан Мартен Шарко.

Это был энциклопедически образованный человек, очень добрый по натуре и блестящий оратор. На его лекции собирались полные залы. Он внес большой вклад в клиническую медицину, первым описал симптомы рассеянного амиотрофического склероза, создал учение о психогенной природе истерии, ввел в широкую практику применение гипноза при лечении неврологических расстройств.