Последняя ошибка (ЛП) - Биел Лорен - Страница 3

Но мои слова никогда не имели значения. В ее глазах я — грешник, а она — святая.

— Я не верю тебе, Мейсон, — рычит она.

— Мне это и не нужно. Поверил суд присяжных, состоящий из моих сраных сверстников. И самое главное, человек, который это сделал, сейчас гниет за решеткой, — глубоко вдохнув, продолжаю. — Но ты не можешь снова быть судьей, присяжным и палачом. Это несправедливо.

Серые глаза сузились, пока она пристально смотрела на меня, ее подбородок вызывающе выдвинулся вперед.

— Я стану кем угодно, чтобы защитить от тебя свою подругу.

— Ничто не убедит тебя в моей невиновности, не так ли? — говорю сквозь стиснутые зубы.

Она отрицательно качает головой, не сводя с меня обвиняющего взгляда.

Отпускаю ее, помогая поднять книгу с пола.

— Не лезь в мою жизнь, — сурово говорю и выхожу из комнаты.

Только Харли обладает даром пробуждать во мне дикую жажду, желание утопить в спиртном раскаленный гнев, сжигающий изнутри.

Резко захлопываю дверь библиотеки и возвращаюсь на кухню. Свет слепит меня, как только шагаю вперед. Полуденные солнечные лучи атакуют верхний световой люк, проходят сквозь стекло и падают на гранитный остров внизу. Медленно обхожу разноцветные отблески света на кафельном полу и добираюсь до места, где хранится спиртное. Дверца мини-холодильника сливается с остальными причудливыми деревянными шкафами и издает слабое гудение — единственная подсказка о местонахождении тайника с выпивкой. Открываю дверцу, достаю любимый виски ее отца и снимаю крышку. Делаю несколько больших глотков, возвращаю пробку на место и растапливаю красный воск вокруг с помощью зажигалки. Теперь никто ни о чем не догадается.

Возвращаюсь в свою комнату, тело гудит так же, как холодильник-тайник. Знакомое тепло окутало меня, кожа покраснела. Давно не пил. Старался держаться подальше от алкоголя после вечеринки, на которой всё вышло из-под контроля.

Ощущение шелковых простыней на кровати, когда я сел, напоминает о том, насколько всё изменилось по сравнению с прошлой жизнью до Тейлоров. Было бы очень легко в любой момент обменять эту роскошную жизнь, в которую я никогда не вписывался, на рваный дешевый хлопок. В отличие от матери, меня нельзя скрутить так, чтобы втолкнуть в рамки, которые пытается навязать отец Харли.

Открываю ящик и смотрю на ожерелье, которое купил для Харли к предстоящему восемнадцатилетию. На нем изображена пара вечнозеленых деревьев на металлическом фоне. Оно сделано в деревенском стиле, довольно красивое, или мне так казалось. Ненавижу вечнозеленые деревья. Не задумываясь, выбрасываю его в мусорку рядом с кроватью. Она не получит от меня ничего, раз уж ей невыносимо дышать одним воздухом с таким ужасным чудовищем, как я.

Я был потерянным парнем, не монстром, но трудно изменить мнение того, кто видит тебя в своих ночных кошмарах.

ДВА ГОДА СПУСТЯ

Жизнь в колледже оказалась совсем не такой, как ожидалось. В школе я была отличницей, и мне почти не приходилось открывать учебники, чтобы оставаться в рядах успевающих. Но в колледже всё намного сложнее. Поэтому мой средний балл оказался ниже, чем хотелось. Однако в этом году я твердо решила добиться высшего балла — 4.0¹, а значит, придется буквально не вылезать из учебников — насколько это вообще возможно.

По крайней мере, если нужно сидеть дома и учиться, то уж лучше делать это не в общежитии. Отец снял причудливый дом с двумя спальнями и прекрасными панорамными окнами, которые выходят на бассейн с подогревом. Всё для любимой дочки.

Отрываю взгляд от расплывающихся слов на страницах и смотрю на пар, поднимающийся от поверхности бассейна. Вода манит меня. Нет ничего лучше ночного плавания под лунным светом, чтобы снять стресс.

Переодевшись в простой слитный черный купальник, который всё равно кажется мне откровенным, открываю раздвижную стеклянную дверь и выхожу в патио. Холодный воздух обволакивает, напоминая, что сейчас октябрь и скоро всё вокруг покроется снегом. По периметру бассейна горят фонари, а луна отражается на поверхности воды. Она освещает большую часть заднего двора так, что я на мгновение забываю, что сейчас девять вечера. Положив полотенце на стоящий рядом стул, спешу скорее прыгнуть в воду. Двадцать девять градусов еще никогда не ощущались так хорошо, как в этот момент, когда тепло обволакивает меня. Выныриваю и провожу руками по мокрым темным волосам. Щелчок ветки привлекает мое внимание. Сплюнув воду, оглядываюсь по сторонам. Если не считать журчания воды позади, задний двор неподвижен.

— Эй? — зову, вытирая лицо рукой, но вокруг стоит тишина. Жуткое чувство, что за мной наблюдают, не покидает, и это высасывает всю радость из расслабляющего ночного плавания. Подплыв к лестнице, вылезаю и оборачиваю полотенце вокруг себя, бросив быстрый взгляд через плечо, прежде чем войти в дом.

Даже внутри, с запертой дверью, неприятное ощущение всё еще осталось со мной.

Я слежу за Харли не потому, что она мне нравится. Совсем наоборот. Наш последний разговор был полон негатива, и вскоре после этого я съехал и обзавелся собственной квартирой. Даже если она считает меня ужасным, за ней нужно было приглядывать, потому что на свете есть люди и похуже. Люди, которые действительно делают то, что она предъявляла мне. Джефф Барнс — один из тех монстров, которых ей стоит бояться.

Я дал показания против него не для того, чтобы спасти свою задницу, а потому что искренне ненавидел то, чему стал свидетелем. Он должен был отсидеть в тюрьме чуть меньше шести лет, но его выпустили через четыре года за хорошее поведение. Забавно, ведь это хорошее поведение в тюрьме было только для того, чтобы выйти и вернуться к плохому. Он пообещал отомстить мне. Что же он там говорил?

— Твоя младшая сестра? Она будет в сознании, когда я покажу ей, каково это — быть разорванной на части изнутри.

Как только я узнал, что его освобождают, то сразу начал наблюдать за Харли. Это было просто. В свободное от занятий время она ничего не делала, кроме как сидела дома и училась. Иногда ходила купаться, как сегодня. В большинстве случаев просто следил за тем, чтобы никто не прятался поблизости, как я.

Обычно я не выхожу из машины, наблюдая со стороны, но сегодня решил подойти ближе, проскользнул вдоль деревьев и прислушался, нет ли еще кого-нибудь рядом. Когда под ногой раздался хруст ветки, желудок подскочил к горлу. Если Харли меня поймает, то могу представить, какой ад она мне устроит. Назовет мерзавцем — заслуженно, в общем-то — или подумает, что я пришел, чтобы напасть на нее.

Возвращаюсь к машине, из легких вырывается вздох облегчения: она меня не заметила. Даже если бы выслушала и поверила, что приглядываю за ней для ее же блага, то все равно бы нервничала, а я знаю, как упорно она старается добиться своей цели в этом году в колледже. Хочется, чтобы Харли поняла, что не нужно тратить столько сил на обучение. В жизни есть нечто большее, чем убивать себя из-за диплома.

Колледж никогда не был для меня подходящим местом. Или, может быть, я не был предназначен для него. В любом случае, я так и не поступил. Вместо этого получил лицензию сварщика. Чертовски хорошо справляюсь со своей работой.

Убедившись, что она в безопасности, завожу машину и направляюсь к своей квартире. К тому времени, как въезжаю на парковку, я настолько вымотан, что сил хватает только на то, чтобы быстро покурить и доползти до кровати.

Большую часть времени вне работы мне приходится сторожить Харли, что не оставляет времени ни на что другое, усталость — мой постоянный спутник. Не смог бы долго придерживаться напряженного графика, не рискуя при этом работой.