Император Пограничья 20 (СИ) - Астахов Евгений Евгеньевич - Страница 43

Магическая картина белорусских контингентов также удручала. На всю Белую Русь набиралось от силы два-три Магистра, средний ранг боевого мага едва дотягивал до Подмастерья, а Мастер здесь считался серьёзной фигурой и женихом на расхват. Причина лежала на поверхности: Эссенции не хватало. Небогатые княжества, зажатые между Содружеством, Орденом, Ливонской Конфедерацией и Речью Посполитой, не располагали ресурсами для планомерного развития одарённых, и даже угроза Бездушных не меняла этого расклада. Эссенцию приходилось закупать у соседей, а те не торопились делать белорусов сильнее. Орден же не знал подобных затруднений: немногочисленные, но весьма обеспеченные сторонники идеи превосходства магии по всей Европе исправно снабжали рыцарей Эссенцией, считая это вкладом в правое дело. Магическая диспропорция между двумя сторонами будущего конфликта была одной из причин, по которым белорусы полвека не могли вернуть себе Минск, и я держал это в уме при распределении ролей в предстоящем штурме.

Данила, ехавший рядом со мной во главе колонны, отвлёк меня от тягостных мыслей.

— Дело ясное, — произнёс он, свернув карту. — Через два часа будем у границы.

Серебряная фибула с гербом Минска блестела на его куртке, и я заметил, что он время от времени касается её пальцами, машинально, как человек, который проверяет, на месте ли оружие. Слишком приметная деталь, что облегчит работу вражеских магов, но Рогволодов уверил меня, что перед боем, он прячет реликвию под одежду.

Я кивнул, и в этот момент со стороны головного дозора послышался стук копыт. Один из разведчиков Данилы, молодой парень на взмыленной лошади, осадил коня в десяти шагах от нас и бросил ладонь к виску.

— Князь, передовая группа вышла на конный разъезд. Рыцари, шестеро. Наших заметили.

Донёсшийся гул магического взрыва подтвердил, что противник не просто заметил, но и решил встретить гостей «хлебом и солью».

Мысленной командой я отправил Скальда вперёд сразу после доклада разведчика. Ворон поднялся над лесной дорогой, набрав высоту, и через несколько секунд я увидел его глазами: впереди, на вырубке у поворота лесного тракта, шла короткая ожесточённая схватка.

Шестеро конных орденских рыцарей в потёртых стальных доспехах с серебряными крестами на наплечниках развернулись полукругом, прижав двоих разведчиков Данилы к подлеску. Трое рыцарей поддерживали магический обстрел с расстояния в сорок шагов, посылая во фланги плотные воздушные удары, от которых молодые берёзки ломались, как тростинки. Ещё двое рвались вперёд верхом, пригнувшись к гривам коней, а шестой прикрывал отход, держа наготове длинный кавалерийский меч. Лошади рыцарей, приученные к бою, шли ровно, не шарахаясь от магических вспышек.

Разведчики Данилы залегли за поваленными стволами, огрызаясь автоматным огнём, и пули высекали искры из мерцающих защитных барьеров вокруг рыцарских доспехов. Магические щиты держали, и положение белорусов ухудшалось с каждой секундой.

Привычная тактика, отточенная годами стычек с партизанами Рогволодова. Налёт, магический обстрел, подавление сопротивления, быстрый отход с информацией. Против местных ополченцев это работало безотказно.

Четверо гвардейцев, получивших приказ от Федота, уже бежали к месту стычки. Глазами Скальда я наблюдал сверху, как Дементий, Дмитрий, Игнат и Емельян стремительно выдвигаются к месту боя. Усиленные бойцы неслись по лесу быстрее, чем орденские кони несли своих всадников, огибая стволы и перемахивая через валежник с хищной лёгкостью, от которой у непривычного человека перехватило бы дыхание. Они сокращали дистанцию с такой скоростью, что рыцари, занятые обстрелом разведчиков, заметили угрозу слишком поздно.

Один из орденских магов развернулся и швырнул в набегавшего Ермакова сгусток уплотнённого воздуха. Дмитрий ушёл влево, перекатившись через плечо, и заклинание прошло в полуметре от его головы, выворотив из земли фонтан дёрна. Молотов даже не стал уклоняться: воздушный удар ударил его в грудь, скользнул по панцирю из Сумеречной стали и рассеялся, не причинив видимого вреда. Рыцарь, выпустивший заклинание, замер на мгновение, явно не ожидая подобного результата. Этого мгновения Игнату хватило, чтобы преодолеть оставшиеся пятнадцать шагов.

Топор из Сумеречной стали в руке Молотова описал широкую дугу снизу вверх, когда Игнат поднырнул под брюхо рыцарского коня. Лезвие прошло сквозь мерцающий защитный барьер всадника и достало его по рёберной пластине доспеха, рассекая металл до середины груди. Рыцарь вылетел из седла и рухнул в траву, а перепуганный конь шарахнулся в сторону, едва не затоптав Молотова копытами.

Ермаков тем временем настиг второго мага, скакавшего галопом. Дмитрий прыгнул, оттолкнувшись усиленными ногами от корневища, перехватил рыцаря за наплечник и рванул из седла. Оба покатились по земле, но гвардеец оказался сверху первым. Орденский воин попытался ударить мечом, Ермаков перехватил его руку на замахе, вывернул клинок из пальцев и тут же ударил снизу вверх, вспоров горжет.

Железняков принял на себя третьего всадника в лобовой: увернувшись от рубящего удара сверху, он вцепился в стремя, дёрнул ногу рыцаря, разрывая подпруги, и сорвал его вместе с седлом. Конь, потерявший равновесие от резкого рывка, шарахнулся прочь, и пока рыцарь пытался встать на ноги, Емельян добил его ударом в шею.

Дементий, выскочивший из-за деревьев с фланга, перехватил четвёртого рыцаря, попытавшегося развернуть коня для отступления. Гвардеец в прыжке врезался в круп лошади плечом, заставив животное споткнуться. Конь, потерявший равновесие от резкого толчка, завалился на бок, придавив всадника. Подняться ему уже не дали.

Пятый орденский воин выпустил серию коротких ледяных импульсов, пытаясь вырваться к дороге. Заклинания ударили в Молотова и Железнякова одновременно, отбросив обоих на несколько шагов, однако оба удержались на ногах. В этот момент из тени поваленного дерева, из пустоты, возникла Раиса Лихачёва. Тенебромантка оказалась прямо на пути рыцарского коня, бесшумная и неразличимая до последнего мгновения. Конь дёрнулся, вставая на дыбы, и Раиса использовала эту секунду, запрыгнув на круп и вогнав парные кинжалы из Сумеречной стали в зазоры подмышек между пластинами доспеха раньше, чем рыцарь успел обернуться.

Шестой и последний рыцарь, державшийся в тылу, рванул коня прочь, выжимая из животного всё до последнего. Глазами Скальда я видел, как всадник мчится по дороге, пригибаясь к шее лошади. Марья Брагина, занявшая позицию на пологом холме в трёхстах метрах от вырубки, выстрелила дважды. Первая пуля из Сумеречной стали, имевшая гораздо большее бронебойное и останавливающее действие, прошила защитный барьер рыцаря. Вторая попала в спину между лопатками. Рыцарь сполз с седла и упал в придорожную канаву. Лошадь без всадника проскакала ещё полсотни метров и остановилась, тяжело дыша.

Я отпустил Скальда и вернулся в собственное тело. Весь бой занял меньше двух минут. Орденский дозор внешнего кольца уничтожен целиком, и ни один рыцарь не ушёл с донесением.

Мы с Данилой добрались до места скоротечной битвы, и Рогволодов проговорил, глядя на дорогу, где гвардейцы уже обыскивали тела:

— Дело ясное. Скоро следующий разъезд заметит, что эти не вернулись.

— Значит, нам нужно двигаться быстрее, чем они успеют перестроиться, — ответил я, тронув коня.

Колонна возобновила движение. Разведчики ушли вперёд, а гвардейцы рассредоточились по флангам, готовые перехватить очередной патруль. Я ехал молча, прокручивая в голове накопленную картину орденской обороны. Годы разведывательной работы Рогволодова дали мне то, что нельзя было купить ни за какие деньги: подробную схему трёх эшелонов защиты вокруг Минского Бастиона.

Внешнее кольцо мы уже прощупали. Сеть конных и пеших патрулей, наблюдательные посты и магические «сторожки», расставленные на расстоянии шестидесяти-восьмидесяти километров от Бастиона. Звенья по пять-восемь рыцарей, мобильные, хорошо экипированные, обученные действовать дерзко и быстро. Их задача ограничивалась ранним обнаружением угроз, и сегодня они с этой задачей не справились. Мои гвардейцы оказались быстрее, сильнее и лучше вооружены, чем кто-либо из тех противников, с которыми Ордену приходилось сталкиваться за последние полвека.