Преданная истинная черного дракона (СИ) - Борисова Екатерина - Страница 42

Даже лорд Кречет, попытавшийся возмутиться и призвать к порядку, вынужден был отступить.

Недовольные «гости» скрылись на лестнице, ведущей к комнатам.

С недавнего времени мы раскошелились на артефакты тишины в каждую комнату, чтобы спящих гостей не будили грохот, шум или песни из зала.

С моей с каждым днём возрастающей магией зарядка артефактов стала простым и бесплатным занятием. Я даже иногда спускаюсь в долину и за отдельную плату или скидку заряжаю артефакты у мадам Пипиты и её друзей, что любезно помогают нам с продуктами.

Вот такие у нас взаимовыгодные деловые отношения. Им — качественная зарядка по цене низа рынка, мне — освобождение от избытка магии и лишняя золотая монетка в конце месяца.

Последним, с недовольным лицом и злым взглядом из-за стола поднимается лорд Кречет. Подаёт руку своей спутнице и очень неискренне желает всем доброй ночи.

Его же спутница выглядит слишком... не знаю, странно?

Её налитые щёки горят ярким румянцем, синие глаза искрятся нездоровым блеском. Она тяжело поднимается. Опираясь на руку лорда Кречета, делает несколько шагов и бросается к нам за загородку.

Подлетает ближе, сталкивая на пол что-то из посуды, лепечет не то проклятия, не то извинения и прямо перед нами падает на колени, сгибается пополам и её выворачивает в стоя́щее на полу ведро.

Рвотные спазмы скручивают её тело.

Она с трудом может вздохнуть в перерывах между изрыганием скромного ужина. Мне вообще показалось, что она к нему и не притронулась.

Но девушка никак не может остановиться, обхватывает ведро двумя руками и заливается слезами от бессилия.

Мы с Сондрой опускаемся рядом с ней. Подруга подхватывает длинные волосы девушки, что рассы́пались по плечам и лезут в ведро.

А я касаюсь её ладоней и отдёргиваю руки — девушка горит. Осторожно отодвигаю её от ведра и стягиваю с неё белоснежную шубку — иначе мех будет испорчен. К тому же девушку надо отвести наверх и обтереть уксусом.

— доктор! Доктор Пуркинье! — зову я.

И военный врач тут же появляется в кухне.

Он без лишних вопросов приступает к сканированию девушки, в то время как лорд Кречет влетает следом и набрасывается на нас с Сондрой.

— Мерзавки! Вы отравили Агнес! Я... я... Я засужу вас! Закрою эту грязную дыру, я вас сгною в тюрьме! — его глаза гневно сверкают, а на самом дне его души я вижу злые победоносные искорки.

Не мог же он сам всё это подстроить?!

— Папа, не надо, — между приступами рвоты шепчет стремительно бледнеющая девушка. — Простите...

Она касается моей руки, скребёт ногтями по запястью, словно требуя помочь ей.

И я наклоняюсь ниже, отбросив её шубку в сторону, расстёгиваю ей ворот. Кажется, на мгновение ей становится легче, потому что она стремительно бросается мне на шею. Повисает в изнеможении и шепчет.

— Спасибо! Большое спасибо за помощь, леди Идалин...

Едва выдавив из себя эти слова, девушка теряет сознание и обмякает у меня на руках.

Доктор Пуркинье подхватывает её, поднимает и несёт следом за Сондрой, показывающей дорогу.

— Вы за всё ответите! За всё! — шипит лорд Кречет, надвигаясь на меня. — И за подлог, и за обман, и за...

— Идите, милорд, — я поднимаюсь на ноги, тяжело опираясь на колченогий табурет. — Сейчас вы нужны своей дочери. А я здесь обойдусь и без вас.

— Что? — глаза лорда публикана наливаются кровью. Видимо, никто давно с ним не разговаривал в подобном тоне.

— Я говорю, идите следите за дочерью, милорд. Мало ли отчего её тошнит. Может быть, вам стоит первым услышать то, что может сказать доктор Пуркинье. Без лишних ушей, — я выразительно выгибаю бровь, намекая на совершенно физиологический процесс девичьей тошноты.

Лорд Кречет понимает меня правильно. Внутри старого дракона моментально вспыхивает ярость. Его одутловатое, лоснящееся лицо краснеет, а после покрывается бурыми пятнами.

Я даже замечаю, как сжатые кулаки краснеют, наливаясь магией.

— Я тебя уничтожу! Всё здесь! Камня на камень не оставлю от этой таверны и...

— Вас! — поправляю его довольно грубо. Но мне надоело играть в его игры.

Он осекается и удивлённо моргает. Кулаки от неожиданности расслабляются, пропадает жар магического огня. Губы Кречета беззвучно шевелятся.

— Когда обращаетесь к благородной девушке, вы не имеете права ей «тыкать», милорд! Государственному сановнику стыдно этого не знать, — добавляю я.

За моей спиной раздаётся хмыканье. Кто-то из драконьего отряда явно не упустил ни одного слова из нашей беседы.

Лорд Кречет бледнеет и шипит.

— Вы ещё пожалеете, леди Идалин Арсгольд! Я вам это обещаю!

Он проносится мимо меня разъярённым пузатым ураганом. Выскакивает в зал и пинает ближайший стул, который с грохотом валится на пол.

Расстёгиваю верхнюю пуговицу на рабочей блузе. Переживания, страхи и потрясения прошедшего дня наваливаются на меня.

Последние силы я отдала на помощь этой Агнес и на разговор с Кречетом.

Слишком резко силы покидают меня, становится трудно дышать, мои собственные щёки тоже вспыхивают ярким лихорадочным румянцем.

Возможно ли, что Агнес не отравилась, а подхватила какое-то заболевание? И я тоже им заразилась?

Нужно будет уточнить у доктора Пуркинье, когда он освободится.

А сейчас прикладываю пальцы к сонной артерии, чтобы проверить пульс. Сто́ит начать расти температуре, как пульс подскакивает. И чем выше температура, тем безумнее становится пульс.

Нет. Мой пульс, конечно, далёк от нормы, но и на безумный не походит.

Жар с лица стекает так же неожиданно, как и появился.

Я просто устала.

Слишком устала.

От работы. От споров. От беготни.

А ещё я устала бояться.

Поэтому сейчас, когда моя личность раскрыта, я должна позволить себе выдохнуть и спокойно всё обдумать.

Возможно, Сондра права, и мне не стоит бросаться в бега сразу же. Нужно выждать несколько дней, а там...

А там посмотрим.

В зал спускается Сондра. Лицо её выражает крайнюю степень беспокойства.

Дёрганными торопливыми движениями она сгребает в кучу чистую ветошь, сотейник, кувшин с чистой водой, какие-то травы из кладовки, оглядывает кухню ещё раз и разворачивается.

— Сондра, что случилось? — успеваю перехватить её за локоть.

— Всё плохо, Лиана, — девушка бледнеет. Её губы дрожат. Она едва сдерживает подступающую истерику. — У Агнес Кречет сильнейшее поражение магического ядра. Кто-то дал ей выпить настойку чёрного драконьего корня, она умирает... и если она умрёт у нас...

Сондра не продолжает. Просто дёргает локоть и торопливо исчезает за дверью, чтобы помочь доктору Пуркинье спасти дочь одного из наших недоброжелателей!

Я и так понимаю, что она хотела сказать. Если дочь Кречета умрёт у нас в таверне — нас с Сондрой выставят виноватыми. И неважно, что два десятка людей и драконов ели кашу из одного котла и пили чай и вино из одних и тех же кувшинов.

Лорд Кречет уже давно ненавидит наше семейство. Он не упустит случая вцепиться в нас волчьей хваткой и разорвать на мелкие кусочки. Боюсь, даже личная трагедия в виде потери дочери ему не помешает, а совсем наоборот. Придаст его мести остринку!

Зал стремительно пустеет. Последними уходят драконы императорского отряда. Кожей чувствую их внимание, участие и жалость.

Упрямо встряхиваю головой. Мне не нужна их жалость. Пожалеть я могу себя и сама. Вот только легче от этого мне не станет.

Нужно как-то спасти Агнес! Или хотя бы понять, где она могла отравиться.

— Всё ещё отказываетесь от моей помощи? — раздаётся за моей спиной усталый голос полковника.

Разворачиваюсь так резко, что перед глазами всё плывёт.

— От помощи — никогда. От сомнительной защиты — всегда!

— Я думал вы умнее, Лиана, — он прислоняется к столу за своей спиной.

— Простите, что разочаровала...

— Перестаньте! — рявкает он и растирает лицо руками. — Вы не можете не понимать, что будет с вами и с этим местом, если с мисс Кречет что-то случится.