Преданная истинная черного дракона (СИ) - Борисова Екатерина - Страница 41

— Твоё наследство, — рявкает дед. — Изучай!

Я развязываю широкую атласную ленту, и десятки листочков, исписанных аккуратным мелким почерком, рассыпаются по полу.

Поднимаю одно.

«Милый мой, Уолтер, сынок...»

— Что это? — с трудом проталкиваю слова через стремительно меняющуюся морду.

Внутри вспыхивает раздражение вперемежку с диким неуёмным любопытством.

Кровь вскипает в венах, опаляя моё тело изнутри.

Челюсть выдвигается вперёд. Клыки приподнимают губы.

— Читай, читай! — приказывает дед.

И я читаю.

«Сынок, я знаю, что обещала тебе приехать на твой день, но не всё подвластно нам. Я ужасно сожалею, что невольно обманула тебя и твои ожидания. Я не перестаю думать о тебе и любить тебя каждую минуту своей жизни. Отсюда и навсегда...»

Подхватываю с пола ещё одно письмо. Некоторые буквы расплылись, словно на них побрызгали водой, пока писали строчки.

«Уолтер! Сынок, я так ждала нашей встречи, хотела ворваться к тебе в комнату, закружить, устроить тебе сюрприз. (Жирная размазанная клякса). Но обстоятельства сильнее меня. Сынок, скоро у тебя появится братик. Обещай, что будешь любить его, как меня. А я буду рассказывать ему о тебе. Он будет знать о тебе всё-всё. Я тебе обещаю. Когда он немного подрастёт, мы вместе с ним приедем к тебе».

Поднимаю ещё несколько листочков.

«Прости меня, моя душа. Я знаю, что выгляжу обманщицей. Мне нет никакого оправдания. Князь разрешил мне погостить в Ларсен Холл, у моего отца, у дедушки Валериона. Но Александр, твой маленький братик занемог. Лекари не знают, что с ним. Но категорически отвергают поездку. Я не сплю третью ночь и не знаю, как просить у тебя прощения, любовь моя, сынок».

«Я больше не в праве ничего тебе обещать, сынок. Потому что я оказываюсь не хозяйкой своему слову. Князь не поддерживает моего стремления посетить Драконьи пределы. Считает, что это может быть опасно для меня или Александра. Скорее всего, он прав. Он брат короля, и у него много врагов. Но как же я тоскую, душа моя...»

И ещё с десяток писем, пропитанных жгучей тоской, виной и любовью к этому... отродью Уолтеру Гриффиту.

— Этого не может быть, — я перечитываю короткие записки, которые и письмами-то назвать нельзя.

— Может, — кивает дед. Надо полагать, тот самый Валерион Ларсен. — Её развод был единственной возможной мерой. Она, как и твой отец, князь Веленгард была драконом. Отказ от истинной связи привёл бы к скорой и мучительной смерти обоих. Драконья сущность умерла бы от тоски по своей паре. Инга была умной девочкой. И выбрала жизнь не потому, что ей так было удобно. А потому что так она могла надеяться когда-нибудь увидеть своего старшего сына.

— И первого мужа, — отбрасываю от себя записки матери. И на душе становится ещё поганее. Я всё детство думал, что единственный ребёнок, до рождения Софи. Верил, что родители любят меня. Но оказалось...

Хотя, что оказалось, я пока ещё не мог понять.

В моей голове роились тысячи мыслей, сотни вариантов. Они словно назойливые мухи жужжали, не затыкаясь ни на секунду.

В груди теснились совершенно разные чувства: от ненависти и чувства, что меня предала родная мать, до жалости к мелкому Гриффиту. Ведь у него всё-таки «отняли» мать. Точно так же, как её у меня отняла судьба.

Что хуже? Знать. Что твоя мать ушла по доброй воле, но всё ещё может вернуться к тебе или за тобой, пишет трогательные письма и говорит, что любит? Или потерять её навсегда тогда, когда она нужна больше всего на свете? И это притом, что ты не имеешь возможности писать ей глупые письма и читать её пустые обещания в ответ?

Чтобы я выбрал, будь у меня шанс?

Не знаю.

Хватаюсь за голову.

Сложно.

Больно.

К драконьему деду в ж***

Нужно хватать Идалин и улетать отсюда. Слишком много всего происходит вокруг. Голова уже идёт кругом. Я уже ни в чём не уверен. Кроме того, что мне нужна моя истинная. А с её мнением по этому поводу разберёмся позже. Желательно после образования связи. Или после родов.

Я решительно разворачиваюсь к стеклянной двери. Что ведёт на заснеженную террасу.

Надеюсь, мне хватит там места, чтобы обратиться и не разворотить ничего в этом поместье.

— Твоя бабка, моя истинная была человеком, — бросает мне в спину дед. — И она ненавидела меня половину своей жизни! В этом мы похожи, не правда ли, внучек?!

— Не говори ерунды! — рычит Сондра, хватая меня за руки. — Ты не можешь бежать! Именно этого ждёт от тебя твой князь. Уверена, он уже расставил по всему спуску своих шпионов. Стоит тебе высунуться, как он схватит тебя. А мы даже не будем знать, что с тобой случилось!

Потираю ноющее запястье.

— Посмотри в зал, — шипит она, понижая голос. — Отряд полковника Гриффита, лорд Кречет, думаешь, они позволят тебе сбежать?

— Это не их дело!

— Сейчас все в этой таверне считают, что ты их дело! — сквозь зубы цедит Сондра. — Кто-то только мелет языком, а кто-то уже продумывает план, как вернуть тебя князю и навариться на этом!

Я привстаю на носочки, чтобы посмотреть поверх перегородки в зал.

И встречаюсь сразу с несколькими заинтересованными взглядами. Несколько драконов и людей точно так же привстали, чтобы внимательнее рассмотреть меня за загородкой, а может и подслушать то, о чём мы шепчемся с подругой.

Заметив меня, они тут же стыдливо отворачиваются и садятся на место. Но только для того, чтобы снова заинтересовано пялится на меня.

Да, в словах Сондры есть смысл.

Особенно мне не нравится лорд Кречет.

Слишком уж блестят его злобные глазки. Слишком надменно приподнимаются уголки его губ.

И мне это совершенно не нравится. Пожалуй, сто́ит задержаться в таверне хотя бы до отлёта всех гостей.

Нужно связаться с мистером Абернати — хозяином драконьих извозчиков и попросить прислать завтра не одну «воздушную повозку», а несколько с интервалами. Спровадить сегодняшних гостей и на одной из них улететь само́й.

Будем надеяться, что мистер Абернати не включится в гонку за моей головой.

Упаси меня Великая Прародительница.

— Ты что-то задумала, — Сондра разворачивает меня к себе. — Брось, Лиана. Нужно просто переждать, и мы обязательно найдём выход...

— Выхода нет, — шепчу с надрывом. — Как ты не понимаешь?! ОН не отступит. Не позволит мне жить своей жизнью. Он слишком сильно верит в своё величие и в то, что я его собственность. Он не изменится. Не отпустит!

— Возможно, Гриффит поможет...

— Нет! — я обрываю её. — Я не хочу становиться причиной или инструментом их вражды. Довольно! Из-за меня наступил раскол в собственной семье. Я этого не хотела, но принесла горе всем! Мне не нужна помощь Гриффита, и точка. И если он подговорил тебя, чтобы я передумала и приняла его предложение...

— Он что? — рыжие брови подруги ползут на лоб.

— Он предложил мне стать его женой!

— Идиот! — фыркает Сондра. — Не мог придумать ничего лучше! Лучше бы предложил тебя арестовать и на пару суток поместить в тюрьму!

Она возмущается так натурально и яростно, что я прыскаю со смеху.

А ведь, правда, лучше бы в тюрьму посадил. Там хотя бы охрана есть.

И кормят.

Мой смех прерывает шум в зале.

Драконий отряд, разомлевший от пьягодового вина или от жара камина, или ещё от чего-то, затянул лихую походную песню, чем вызвал раздражение других постояльцев.

Кто-то мягко, а кто-то довольно резко попросил перестать буянить. Но разве можно заткнуть императорских бравых драконов. Тем более они в своём праве. Они не буянят. Просто поют.

О чём и сообщил всем присутствующим полковник Гриффит, предложив недовольным разойтись по комнатам или просто покинуть таверну.

В любой другой ситуации я бы осадила полковника, но не сейчас.

Слишком сильно за этот вечер я устала от шепотков и заинтересованных, пытливых или недобрых взглядов в спину.

И сейчас была скорее признательна отряду за их выходку.