Преданная истинная черного дракона (СИ) - Борисова Екатерина - Страница 40

— Да? — дед снова приподнимает бровь, уголки его губ ползут вверх. — И где ты это вычитал?

— Дракон вправе истребовать истинную себе, даже если она уже замужем! Никто не вправе встать между ними!

— Согласен. Дракон вправе истребовать связанную с ним истинную себя, — с громким скрежетом массивное кресло отъезжает от стола. Мужчина поднимается и подходит к полкам, тянущимся вдоль одной из стен кабинета. — Вот только в законе не говорится, что соперник или родители ОБЯЗАНЫ отдать истинную дракону. Или истинная сама может отказать...

— ЛОЖЬ! — не успеваю сдержать трансформацию. Огромные чёрные когти прорываются сквозь человеческую кожу, вспарывают обивку на подлокотниках кресла и переламывают деревянное основание.

Дед опасно щурится, прижимая меня своей силой, и спокойно отвечает.

— Я запишу это кресло на твой счёт. Научись управлять драконом, ведёшь себя, как подросток.

После этого он бросает мне на колени старинную книгу в теснённом переплёте.

«Свод драконьих законов, том I»

— Их больше, чем один? — я удивлённо вскидываю бровь.

— Читай! — дед закладывает руки за спину и вышагивает вдоль стеллажа. — Страница пятьсот двадцать пятая, глава восемь и ниже: «положение об истинной».

Я открываю старинную книгу, нахожу нужную страницу.

Вчитываюсь в мелкие букашки витиеватых букв и чувствую, как внутри вспыхивает пламя.

§ 1. О Даровании Истинной

Всякий Дракон, рождённый под Светом Двух Солнц, несёт в себе потенциал, но обретает свою истинную сущность и полную мощь лишь через Единение с Истинной. Истинная — не просто спутница, но Великий Дар и источник внутренней силы, дарованный Великой Прародительницей для продолжения родовой линии и обретения себя.

«Бред!»

§ 2. О Неполноценности Без Союза

Дракон, не нашедший и не принявший свою Истинную, обречён на ущербность вечную. Его пламя будет меркнуть, его когти будут ослабевать, а мудрость останется запечатанной навечно. Такой Дракон будет могуч лишь внешне, но внутри останется полым, лишённым той силы, что дарует родовая кровь. Он никогда не достигнет высот, предначертанных ему рождением.

«Это знает каждый!»

§ 3. Об Обязанности Почёта и Ценности

Истинная Женщина есть вместилище гармонии и силы для своего Дракона. Её ценность невозможно измерить ни золотом, ни завоеваниями. Её присутствие — якорь, позволяющий Дракону вернуться к своей сути.

Посему истинная должна быть оценена по достоинству, почитаема и оберегаема как величайшее сокровище рода и семьи. Пренебрежение Истинной, её унижение или причинение ей вреда приравнивается к акту саморазрушения и влечёт за собой осуждение Совета Старейшин Рода. Её благополучие — гарант могущества Дракона и процветания всего его рода.

— Очень интересно, но...

— Читай! — дед повышает голос и сверкает тёмными глазами с прорезавшимися вертикальными зрачками.

Силён, старик!

§ 5. О Воле Истинной (О Свободе Выбора)

Даже будучи Великим Даром, истинная не является движимым имуществом или просто сосудом для силы. Её душа, её воля и её согласие имеют первостепенное значение. Ибо истинный союз, основанный на принуждении, подобен огню без топлива — он затухает и превращается в пепел.

«Это ещё что?»

A. О Смертной Истинной (Человеческой Родственной Душе):

Если Истинная рождена среди смертных, ей даруется право окончательного решения. Дракон обязан завоевать её сердце и разум. Если, несмотря на все почести, мольбы и демонстрации своей мощи, сердце истинной остаётся холодным, и она отказывает в Союзе, она имеет право покинуть Дракона и заключить узы с другим.

В таком случае дракон не будет изгнан и не подвергнется порицанию Совета. Он останется ущербным (как описано в § 2), но он сохранит свою жизнь и свою честь, ибо его сила не была полностью вложена в союз, который не состоялся. Это горькая участь, но это путь, продиктованный свободой, дарованной душам смертных.

B. Об Истинной из Рода Драконов (Кровная Родственная Душа):

Если Истинная принадлежит к древнему драконьему роду, правила меняются. Её дух связан с Драконьей Кровью. Её отказ от союза с Истинным Драконом приравнивается к акту самоуничтожения.

В этом случае отказ Истинной драконицы приводит к взаимному угасанию: её собственная драконья сущность начнёт обращаться в прах, а Дракон, лишённый своей недостающей половины, не сможет поддерживать жизненные силы. Оба будут обречены на мучительную агонию до полного распада их тел...

Резко захлопываю книгу и бросаю её на стол.

— Что это?

— Это свод драконьих законов, неплохо тебе с ними ознакомиться. Раз уж ты родился драконом!

— Я знаю драконьи законы! Там нет этой ереси!

— Да? И какие же законы ты знаешь? Те, что придумал Августус? Правда? Ты думаешь. Что тысячи лет драконьей истории уместились в ту тетрадку, что издал с таким пафосом и разослал своим поданным? — дед морщится, оборачивается к полкам, пробегает пальцем по корешкам книг, пока, наконец, не находит нужную.

Он бросает её мне на колени через весь кабинет.

«Свод драконьих законов и правил. Личный пересмотр Августуса XII»

Книжица пестрит золотыми застёжками и вензелями, вот только она вряд ли насчитывает больше трёхсот страниц. С рисунками.

— Историю переписывают победители. А Августус решил переписать НАШИ законы под себя. Ты же знаешь, что его истинная не хотела уходить от мужа? И именно ЭТО издание заставило её.

— Но мама? — я вскидываю тяжёлый взгляд на картину. — Она же любила отца.

— Инга...

Мне кажется или голос деда дрожит.

— Я так виноват перед ней. Я пытался защитить свою дочь, оградить от волнений, дать ей время встретить истинного. Но сам подтолкнул к Гриффиту. Когда я узнал, что Инга беременна, было поздно что-то менять...

Он тяжело опускается в кресло напротив меня, складывает ладони и упирает в них подбородок.

— Я думал, наняв Гриффита, смогу отогнать от моей девочки ухажёров. Но просчитался. Она влюбилась в своего охранника. Была готова бежать с ним. И мне пришлось уступить. Я отселил их подальше, урезал содержание, надеялся. Что она вернётся. Но нет. Она безумно любила его...

Мутным старческим взором дед рассматривает старинный портрет.

— Когда родился Уолтер, она даже писать мне перестала — вся погрузилась в материнство. Ворковала над сыном, как наседка, а не как драконица.

Тогда казалось, что счастливее их с Гриффитом нет никого в целом свете!

Князь Александр Веленгард

— И что случилось? — я откидываюсь на кресле, едва сдерживая клокочущую в груди ярость. — В один прекрасный день она поумнела и разлюбила и мужа, и сына?

Взгляд деда готов прожечь меня насквозь.

— В тебе слишком много циничного эгоизма. Весь мир не крутится вокруг тебя. Ты это поймёшь. Главное, чтобы не стало поздно, — он с грохотом отодвигает высокое кресло и возвращается к камину, опирается двумя руками на каминную полку и замолкает.

Смотрит на огонь.

Старый идиот.

Кажется, разговор закончен.

Я поднимаюсь, но в грудь тут же бьёт мощная воздушная волна.

Дед разворачивается. Вскинув руку.

— Мы не закончили! — рычит он, а в тёмных глазах вытягивается зрачок.

— Закончили, — твёрдо стою на ногах.

Старик силён. Но каким-то ветром меня не собьёшь.

— Твоя мать до последней секунды любила Гриффита и Уолтера.

— Она бросила их, — фыркаю.

— Бросила. Потому что не могла иначе. Я не знаю, любила она твоего отца или нет. Истинность определённо действовала на них, заставляя сгорать в общем пламени. Поэтому твой отец и совершил то, что совершил после её смерти. Возможно, будь Инга на его месте, она совершила бы то же самое. Их связь была очень сильна. Но вот смогла ли она полюбить его всем сердцем, я не знаю.

Я открываю рот, сказать, что всё это старческий бред.

Дед открывает резную шкатулку на каминной полке, достаёт стопку перевязанных лентой писем и бросает мне.