Преданная истинная черного дракона (СИ) - Борисова Екатерина - Страница 39

— Что ты знаешь об истинности?

— Я? — подаюсь вперёд. — Я знаю всё! О том, что это постыдная слабость, зависимость от женщины, которую тебе навязывает животная сущность. Без права выбора, без возможности узнать и решить нужна тебе эта глупая курица или нет!

— Даже так? — дед усмехается.

— О, и это ещё не всё! Каким бы сильным ни был дракон, он становится зависим от капризов истинной, от её настроения и желаний! Он теряет себя, растворяясь в этой связи. Становится слабым и жалким, тупым, уязвимым для других драконов и для превратностей судьбы. Истинную нельзя подпускать близко. Ей можно только владеть, запереть, спрятать и получать наследников!

Под конец речи я сжимаю подлокотники кресла до хруста.

А старик уже не на шутку веселится.

— Отличный взгляд на истинность. У твоего отца тоже был такой? — серые как сталь глаза недобро сверкают.

А на меня с новой силой накатывают воспоминания.

— Нет, — рычу я. — Мой отец был глупцом и слабаком. И поплатился за это. Я не повторю его ошибок!

— А что ты будешь делать, если истинная тебе откажет? Выйдет замуж за другого? Того, кто сможет её защитить от тебя?

— Простите, — я делаю осторожный шаг назад. — Я не понимаю.

Гриффит едва заметно улыбается. Улыбка выходит сдержанной.

— Вы умная девушка, леди Идалин...

— Лиана! — обрываю его. — Моя семья предпочла продать меня, думаю, я вправе отказаться от них.

— Лиана, — согласно кивает он, — вы все совершенно правильно поняли. Я вижу это по вашим глазам. Я предлагаю вам свою фамилию и покровительство.

— Зачем? — сужаю глаза. — Только прошу, не говорите о большой и чистой любви. Я не поверю.

— Не буду, — усмехается он. — Я бы не стал.

— Тогда зачем? Из мести?

— Лиана, — взгляд Гриффита становится тёмным, в золоте радужки вспыхивают опасные искры. — Вы мне поверите, если я скажу, что хочу действительно вас защитить?

— Простите, но нет. Я знаю, что обязана вам за заступничество перед лордом Кречетом, помощь с моим ожогом и сегодня... — растерянным взглядом я обвожу притихший зал таверны.

Кажется, все присутствующие затаили дыхание и ждут дальнейшей развязки.

Да что б их!

— И если бы своё предложение вы успели сделать утром, я бы подумала. Но после всего произошедшего, я скажу вам нет.

— Леди Идалин... — начинает он, но осекается, заметив мой яростный взгляд. — Александр не отступится. Как офицер императорской армии я не могу сидеть в вашей таверне и отгонять его постоянно. Но как ваш жених...

— Я боюсь, объявление о нашей с вами помолвке будет равносильно тасканию за хвост разъярённого тигра. Вряд ли это решит мои проблемы. А теперь простите, мне нужно...

Я собираюсь обойти его, но полковник перехватывает меня локоть.

— Лиана, подумайте...

Я вскрикиваю от обжигающей боли, что опаляет запястье.

Стряхиваю ладонь Гриффита и приподнимаю манжет.

Рубцы на коже стали уродливо-красными с золотыми отблесками истинной метки.

— Я думаю, ответ ясен, — вскидываю голову и прохожу мимо полковника.

Мне нужно срочно придумать, что делать. Сбежать? Спрятаться?

Уехать. И поскорее.

Остаток вечера проходит в тревожном напряжении. Гости таверны тихо сидят за столами и не торопятся расходиться.

Лорд Кречет, получивший золотые монеты и бесконечно долго выписывающий расписку, не улетел в свой любимый «На Пике». Теперь сидит и цедит уже третий подряд бокал мятного чая с пьягодой и бросает на меня очень странные взгляды.

Отряд полковника Гриффита тоже был вынужден остаться. Их отрядили охранять лорда публикана и собранные им налоги.

Драконы облюбовали столик у камина, скинули форменные кителя, не отказались от переваренной мясной каши и запили всё это парой кувшинов травяного чая.

Теперь же они сидели и так же, как и все остальные гости, бросали на меня любопытные взгляды.

Никто не торопился покинуть жарко натопленный зал и идти отдыхать в комнаты. Хотя Ноэль уже успел пробежаться везде, расставил кувшины со студёной водой и разложил чистые льняные отрезы.

Все чего-то ждали.

Чего?

Не знаю.

Сама я старалась как можно меньше появляться в зале, скрывшись за перегородкой на кухне.

Но перегородка не могла полностью отделить меня ни от шепотков за спиной, ни от заинтересованных взглядов.

Молодая пара, застрявшая у нас по пути «На Пик», шепталась всего в нескольких шагах от меня.

— Она? Истинная самого князя? Да ты только посмотри на неё? Она же крестьянка! — шипела девушка, бросая на меня завистливый взгляд.

— Я сам слышал! — слишком громко шептал её молодой муж. — А ещё она баронесса или нет. Эту часть я не разобрал...

— Вот ещё! — морщит носик его жена и вскидывает подбородок выше, успев перехватить мой взгляд. — Баронессы не мою посуду в тавернах! Эй вы!

Она повышает голос и пальчиком стучит по своей глиняной кружке.

— Нам ещё морсу!

Всем своим видом она показывает, что нисколечко не верит, что я баронесса или когда-то могла ей быть.

И неожиданно это злит меня больше всего. Всё вокруг, разве что за исключением Сондры и Ноэля, решили, что лучше меня знают все обо мне. Знают, что я должна делать и чего делать не должна. Знают, как должна себя вести, какие решения принимать, чему радоваться и кого благодарить!

Даже это выскочка-драконица, которой посчастливилось окольцевать молодого дракона явно выше её по статусу, тут же решила, что я никак не могу быть баронессой и истинной князя. Или могу, но тогда не могу убираться в таверне.

Да почему?

Почему все эти люди и драконы расчертили на квадраты всю мою жизнь без меня?!

Почему никому из них не приходит в голову, что я сама могу решить, чего хочу или что лучше для меня.

Князь, полковник, Кречет — в глазах каждого из них я вижу сформированный план моего будущего. Они так решили. А меня они не забыли спросить!

— Тише, — поверх моей руки ложится ладонь Сондры.

Я опускаю взгляд вниз и с удивлением замечаю, что вода в кадке, где я уже битый час мою посуду, уже бурлит.

Я даже не заметила, как завелась, пока прислушивалась к шепоткам и сплетням. Злилась. А магия вырвалась из-под контроля и вскипятила воду.

Хорошо, что я не опустила туда руки...

Но я опустила. Одна моя ладонь всё ещё сжимает тряпку под водой. Вот только я не чувствую ни жара, ни боли. Вытаскиваю руку и с удивлением разглядываю её.

Кожа розовая, как от мытья горячей водой. Вот только вода не просто горячая, она кипящая.

Поворачиваю руку, но не могу найти на ней следов ожога.

— Но как? — поворачиваюсь к Сондре.

— Связь, — мрачно отвечает подруга.

— Какая ещё связь?

— Истинная. Сегодня ты слишком долго была рядом с драконом, ваша связь начала укрепляться.

— Нет, нет, нет! — я порывисто развязываю передник и скидываю его на стол. — Никакой связи. Мы почти не разговаривали. Мы...

— Это неважно. Вы были рядом. Он спас тебя от контрабандистов. И сейчас его сила не дала тебе обжечься.

— Сондра, — я хватаю подругу за плечи и оттягиваю к самой стене, к крохотной двери, что ведёт на чердак, — ты понимаешь, что это значит? Мне нужно бежать! Сейчас!

Князь Александр Веленгард

— Откажет? — мой голос превращается в яростный хрип и сливается с рыком дракона.

Вот только это глупое животное в бешенстве оттого, что может потерять истинную, а я в ярости оттого, что кто-то смог предположить, что моя истинная сможет уйти от меня.

— Ты же не думал, что сможешь забрать её против силы? — дед вскидывает седую бровь.

— И что мне помешает? — скалюсь я. Дракон внутри согласно фыркает.

— Ну в первую очередь — закон! — дед откидывается на спинку кресла. Сцепляет перед собой ладони в замок и выжидающе смотрит на меня.

— Закон на стороне драконов! Истинная принадлежит дракону! Точка.