Преданная истинная черного дракона (СИ) - Борисова Екатерина - Страница 38

Она моя!

Моя ИСТИННАЯ!

Она не имеет права на своё мнение.

Она...

Не знаю, что происходит, но с отчаянной ясностью в памяти всплывает образ матери!

Молодой, красивой княгини Веленгард. Она была не просто истинной отца, не просто женой. Величественная, как королева, всегда добрая и ласковая, она смиренно принимала свою роль. Или в её положении было что-то другое?

Она была полноправной хозяйкой поместья, не главой семьи, но неотъемлемой её частью. Без её мнения отец редко что решал.

Дракон неожиданно согласно ревёт, перекрикивая вой ветра.

Я не могу представить, чтобы отец запер мать в замке и не выпускал.

Но сам же и поплатился за это!

Хватаюсь за прутья своей ментальной тюрьмы и собираюсь перехватить контроль. Вот только дракон против. Он резко распахивает крылья. Не парит, а стремительно набирает высоту.

Оборот сейчас просто невозможен — я не переживу падения. И он это знает!

Тварь!

Ты забыл, что случилось с нами? Забыл, что слепая привязка к истинной сотворила с отцом? — кричу на дракона. Но он только упрямо взмахивает крыльями.

Она умерла, оставив нас одних. А он не нашёл ничего лучшего, чем наложить на себя руки!

Слабак!

Мой отец был слабаком! Настоящий дракон оказался трусом и подкаблучником. Он бросил новорождённую дочь и меня, ещё совсем ребёнка.

Он переложил на меня свои проблемы. Просто ушёл вслед за матерью.

А я...

Перед глазами появляется детская в старом семейном поместье. Затянутые розовым шёлком стены, крошечная люлька и бледное личико новорождённой сестрёнки. Софи. Я назвал её Софи.

Потому что больше некому было дать ей имя. родители умерли.

Той ночи не пережила и Софи.

Я носил её на руках. Я пытался кормить и подпитывать её своей силой.

Но откуда мне, ребёнку, было знать, что моя магия для малышки чужеродная.

Только отец мог её спасти. А он вместо того, чтобы отдать драконью силу новорождённой крошке — он предпочёл растратить её впустую.

Конечно, я презираю истинность, но не могу отрицать силу такой связи. И выгоды!

Сжимаю зубы. В ответ дракон отчаянно воет, но не сдаётся. Несёт меня через снежный буран всё дальше от истинной.

В ту ночь, раскладывая в кроватке новорождённой сестры все драконьи камни, что нашёл в поместье, я, будучи ещё ребёнком с отрезвляющей ясностью, понял, что истинная — это непозволительная слабость для настоящего дракона. К ней нельзя привязываться, её нельзя любить. Её можно только использовать.

И нежные отношения Монтрана с женой, глупое поведение императора с матерью Анны только убедили меня в истинности своих выводов.

Истинная — это слабость для дракона. А настоящий дракон не может быть слабым, иначе он погибнет. А вместе с ним погибнет и его семья, его род.

А род для любого дракона важнее всего!

Огромные крылья работают чётко, дракон фырчит на каждую мою попытку перехватить контроль, пока через несколько часов, уже в глубоких сумерках не опускается на широкие ступени незнакомого мне особняка.

При моём появлении из особняка выскакивают разодетые в ливреи слуги с магическими огнями в руках.

Отлично! Ещё и с хозяевами придётся объясняться.

Я перекидываюсь, отряхиваю камзол и натягиваю на лицо холодную вежливую улыбку.

Вслед за слугами из дома выходит немолодой хозяин. Дракон.

Высокий рост, величественная стать, пронзительный мудрый взгляд и что-то неуловимо знакомое в жёстких чертах лица.

Он быстро оглядывает меня требовательным взглядом, поджимает губы и бросает.

— Пройдём в кабинет. Я слишком долго ждал тебя, Александр, чтобы предаваться пустой болтовне за чашкой чая!

Князь Александр Веленгард

Прищуриваюсь, потягивая разбавленное пьягодовое вино и рассматривая рабочий кабинет родного деда.

Стены обиты тёмным, полированным деревом и отражают приглушённый свет, льющийся из магических светильников. Свет мягко обволакивает комнату тёплым, золотистым сиянием, отбрасывая причудливые тени на старинные книги, расставленные на полках.

В центре комнаты стоит массивный стол. Его поверхность покрыта зелёным сукном. Уголки стола украшены тонкой резьбой, изображающей переплетение ветвей и листьев.

За столом, в высоком кресле, обтянутом бархатом глубокого, изумрудного цвета, сидит мужчина. Его густые седые волосы собраны в низкий хвост.

Серьёзное лицо, изучающий цепкий взгляд серых глаз, высокие скулы, волевой подбородок. Несмотря на возраст, в его осанке чувствуется крепкая хватка, уверенность в собственной силе и власти. В его руках — тяжёлая, инкрустированная перламутром печать, которой он поигрывает.

— Наконец, ты решил посетить нас, — наконец, он прерывает затянувшееся молчание.

— Так получилось, — морщусь, ставя бокал на невысокий столик перед собой.

Я сам до конца не понимаю, как так получилось, что дракон принёс меня к дверям родового особняка.

— Кровь предков, — отвечает на незаданный вопрос дед.

— Что? — я хмурюсь.

— Тебя принёс дракон. Он почувствовал зов крови предков.

— Ах да, я должен был догадаться, — отвечаю с плохо прикрытым сарказмом. Откидываюсь в кресле и закидываю ногу на ногу.

Я до конца не понимаю цели этого разговора.

Я никогда не знал никого из рода своей матери. После того как она бросила своего неудачника-первого мужа и уехала с отцом в Авелон, с родными она не общалась. Или я чего-то не знаю?

— Я могу тебя поздравить? — дед вскидывает густые седые брови.

— С чем? — не понимаю, о чём он.

— Со свадьбой, — он щёлкает пальцами, и конверт из дорогой белоснежной бумаги исчезает с его стола и появляется у меня на коленях.

«Князь Александр Веленгард и леди Анна-Мария Ларская рады пригласить вас...»

Всё ясно. Комкаю приглашение и точным броском отправляю приглашение в камин.

Настоящий живой огонь радостно принимает подношение. Вспыхивает и лижет стремительно чернеющую бумагу.

— Нет, — равнодушно качаю головой. — Не сложилось.

— Из-за истинной? — старик пронзительно сверкает серыми глазами. Чёрный провал зрачка заостряется и вытягивается.

— Откуда? — шиплю и поднимаюсь.

Драконьего деда! Откуда он знает?

Касаюсь пальцами запястья. Нет. Метки там нет. Только грубый рубец. Проклятье.

— У меня свои источники, — щурится дед.

Я отворачиваюсь и замечаю над камином картину в золочёной раме.

Сердце на секунду замирает и болезненно сжимается, стоит в роскошно одетой даме узнать маму.

Молодая, красивая, с мягкой улыбкой на губах.

Перевожу взгляд на ребёнка на её руках и задыхаюсь от ярости и раздражения.

Уолтер Гриффит.

Ещё совсем малыш. Но это точно он.

Нелепый наряд, тёмные волосы и золотые глаза.

За спинкой маминого кресла стоит его отец. Неудачник Гриффит.

Резко отворачиваюсь.

— Понятно, — цежу сквозь зубы и поднимаюсь.

— Сядь, — дед грозно сводит брови.

Он не повышает голос. Не требует, скорее просит. Но в воздухе отчётливо разливается напряжение и сила. Его сила.

Давно я не чувствовал ничего подобного. Немногие из знакомых мне драконов способны на что-то подобное. Пожалуй, Монтран и король.

Хм, ну что ж, о чём он хочет поговорить?

— Я слушаю, — сажусь в кресло, но всем видом показываю, что разговор мне неинтересен.

Старик должен понять.

— Если ты будешь вести себя, как избалованный ребёнок, — дед продолжает буравить меня тяжёлым взглядом, — то потеряешь истинную и никогда не обретёшь семью.

— Мне не нужна семья! — чеканю каждое слово. — Мне нужны наследники. Сильные настоящие драконы. И мне нужна моя сила настоящего дракона, связанного с истинной! Всё! Как вернуть свою истинную и что с ней делать, я решу сам!

Я ожидаю, что дед рассердится, начнёт брюзжать в свойственной всем старикам манере. Но нет. Он опасно щурится. Отставляет в сторону печать и откидывается в кресле.