Сорок третий 2 (СИ) - Земляной Андрей Борисович - Страница 12

Поэтому он принял душ, переоделся в выходной мундир и вызвал такси.

В ресторане его уже ждали и проводили в отдельный кабинет, где за столом его уже ждали двое господ в хороших костюмах, и усадив в кресло, велели подавать ужин.

Первый действительно походил на адвоката, а вот второй явно принадлежал другой колоде, причём с криминальным прошлым, о чём прямо говорило выражение лица, едва заметные шрамы на бритой голове, и узловатые мощные кисти.

Ардор действительно проголодался, поэтому налёг на еду, едва поддерживая разговор на приличные темы. Последние скачки зимы в Энгорле, выступление сестёр Шингис в Арениуме с новой программой, скандал в семье видного промышленника, когда его сын оказался замешанным в торговле людьми и наркотиками.

Ардор события не торопил, поддакивая в нужных местах, кивая с учёным видом и изображал внимание, когда это требовалось по контексту.

Наконец подали солго, и он с удовольствием сделал глоток терпкого горячего напитка, и глазами дал понять, что готов к серьёзному разговору.

— Так получилось, что я в курсе ваших недоразумений с покойным дядюшкой, и во что это вылилось. Но то дело ваше, а вот есть нечто касающееся меня. — Енгольд Ругго, едва заметно улыбнулся. Он конечно навёл справки о молодом егере, и понимал, что беседует фактически с заряженным метателем, смотрящим ему прямо в голову. И не то, чтобы это случалось впервые, но кровь определённым образом будоражило.

— Ваш дядюшка, чтоб ему в ледяном аду скрипеть до конца дней, собирал коллекцию документов, к которым не имел отношения, но весьма чувствительных к разглашению. От вас я прошу всего лишь написать доверенность на моё имя, как единственного наследника чтобы мы изъяли документы из сейфовой ячейки.

— Не вижу сложностей, но хотел бы уточнить. А что если завтра или ещё когда ко мне придут ещё какие люди и спросят: А куда ты дел наше? Вы же не сможете гарантировать их отсутствие? Мне те документы совершено не нужны и вообще всё что касается моего дядюшки, хотел бы забыть словно страшный сон. Но вот вопрос. Кто из всех претендентов, а я так думаю, что их немало, более прав и наиболее серьёзен в своих желаниях добраться до документов?

— Хорошие вопросы. — Мужчина кивнул. — Но у меня нет ответов. Просто нет и всё. Да, существуют ещё желающие заполучить те бумаги, но вряд ли кто кинется мстить за то, что они оказались у нас. Ну и в качестве компенсации, можем предложить ряд услуг.

— Это лишнее. — Ардор поднял руку. — Давайте тогда я подпишу ваши бумаги и на этом закончим.

— Я представляю довольно влиятельную организацию Юга королевства, и если вы вдруг передумаете, то можете обратиться в юридическое агентство «Тальви» Это в княжестве Зарто на главной площади столицы. — Перед бароном легла скромная простая визитка с адресом и номером телефона.

Уходя, Ардор не жалел, что не стал брать денег или выпрашивать какие-либо блага. Если бизнес Кушера Зонти, лавировал между жульничеством и коррупцией, то от господина Енгольда Ругго, конкретно так пахло кровью, и всем что при этом полагается. И конечно с такими людьми Ардор предпочёл бы не иметь ничего общего. Поэтому бумаги дяди отдал спокойно и легко, не желая и кончиком пальца касаться той грязи, что он собрал. Да, иметь такой актив было бы очень неплохо, но, как сказал когда-то дон Румата Эсторский, «Честь дороже». Поэтому визитка, порванная на мелкие кусочки, отправилась в урну, а Ардор к себе домой.

Несмотря на то, что княжество находилось на северной границе и выходило на Ледовый океан, климат здесь царил ближе к умеренному. Отчасти благодаря тому, что планета крутилась достаточно близко от солнца, а отчасти потому что вдоль побережья шло тёплое течение. Плотные туманы, накрывавшие океан и побережье, ставшие проклятием для моряков, наоборот спасали контрабандистов. Всё как в старой поговорке: «Кому война кому мать родна».

Вот и сейчас второй месяц зимы снеговей, выдался ветреным, по-настоящему снежным, туманным и остро зябким, так что гудящие печи в подвале училища не могли выгнать ледяной холод из коридоров обратно на улицу. Поэтому все в здании включая курсантов ходили в неуставных, но берегущих здоровье меховых жилетах с длинными полами. Да, некрасиво и не единообразно, но весьма экономит на медицинских услугах. Но госпожа полковник уже приготовила огромную клизму с напалмом для компании, делавшей ремонт, собираясь засунуть её в штатное отверстие, как только начнёт таять снег, и состоится выпуск. Воспитательные меры воздействия и переделку систем отопления нельзя разрывать во времени, для наилучшей эффективности процесса и качества результата.

А пока приходилось терпеть заледеневшие окна, перекошенные от влаги двери и вообще лёгкий хаос. Она сама ходила почти в шубе, и держала на столе магическую плитку где стоял большой двухлитровый чайник с солго. И только старшина курса ходит в форме, вызывая лёгкое раздражение у преподавателей и курсантов, и нелёгкое, когда выходит на спортплощадку в тонком костюме заниматься и от него валит пар словно из котельной.

Но и это меркло перед извещением из строевой службы Корпуса о награждении барона орденом Боевой Славы и причём без всяких разъяснений. «За образцовое выполнение задания командования». И конечно госпоже полковнику очень хотелось знать, что за задания выполняет в свободное время её подчинённый, но спросить не у кого. Увир сразу скроется за подписку о неразглашении, а у генерала Гарола не спросишь. Начальник строевой службы корпуса вообще не любил вопросов.

— Сукин сын! — С чувством произнесла полковник, и плотнее запахнувшись в мех, налила себе ещё горячего солго, куда добавляла крепкого островного бренди и вздохнула, признаваясь себе, что всё раздражение, испытываемое ей, лишь от понимания того факта, что молодой барон куда более готов к службе чем она, полковник с выслугой в пятнадцать лет.

Глава 5

Всё плохое и хорошее когда-то заканчивается, и годичный курс училища тоже подходил к концу. В казармах это ощущалось почти физически, как лёгкий зуд на коже: ещё чуть-чуть — и или отпустит, или отрежут.

Преподаватели ходили с хитрыми лицами, как коты, заранее знающие расписание доставки свежей селёдки, но пока делающие вид, что и для них самих всё это сюрприз. У некоторых в глазах читалось откровенное злорадство: «Вот сейчас вы узнаете, сколько на самом деле стоили ваши прогулки в „У доктора“ и попытки списать на задней парте». Другие, наоборот, выглядели печальными людьми, которым приходится расставаться с любимыми подопытными кроликами.

Курсанты хмурились, шуршали конспектами, изводили бумагу и нервы, и только Ардор демонстрировал спокойствие.

А чего волноваться? От того, что вы три ночи подряд будете смотреть в учебник по тактике, буквы не превратятся в добрых духов, которые ночью от вашего имени напишут идеальный билет. От нервов точность стрельбы не улучшится, а взрывотехнику в голове переписать можно только через боль, и то не всегда свою.

Поэтому ходил спокойным, словно гранитный валун, которому объявили, что сейчас будет экзамен по аэродинамике. В лучшем случае валун вежливо попытается понять, что от него хотят. В худшем ‑ останется валуном, но зато без иллюзий.

Он честно продолжал бегать, стрелять, подтягиваться и есть всё, что давали в столовой, не меняя режима. Спасал не столько собственные нервы, сколько чужие. Сокурсников он успокаивал, как мог:

— Хватит смотреть на учебник, как на похоронное извещение. Он тебя тоже боится, просто не признаётся.

— Если совсем страшно — пойдём на полосу, пробежимся. Никогда ещё никого не расстреляли за то, что он умеет быстро бегать.

— Самое плохое, что может случиться на экзамене, — ты обосрался. Но это уже происходило несколько раз в полку у совершенно других людей, и мир не рухнул.