Сожги мою тишину - Кель Таня - Страница 3

– Она весит килограмм пятьдесят. Какая, на хрен, проблема?

– Девчонка видела лица, дом и знает имена.

– И что дальше? Жалобу напишет? Кто ей поверит?

– Не стой у меня на пути, Рейн, – медленно подошёл Аксель. – Ты мой брат, но не думай, что у тебя есть хоть какие-то права что-то решать. Ты вообще не в курсе дел…

– Да у тебя самые крутые дела. Ты весь скоро лопнешь от своей гиперкрутости. Я не спорю. Но это уже перебор. Понял? Кого дальше будешь перемалывать? Младенцев?

Я понимал, что спорил с ним впустую. Но продолжал говорить, потому что иначе придётся молча смотреть, как хрупкую девушку уносят в темноту. А я уже один раз промолчал. Мне тогда было четырнадцать, и я до сих пор себя за это ненавижу.

Хрен ему, а не молчание. Меня он не тронет. Буду до утра стоять и испытывать его терпение.

Аксель подошёл совсем близко. Его лицо было буквально в тридцати сантиметрах от моего. В светлых глазах разверзлась пустота.

– Последний раз говорю. Отойди!

Но я не двигался. Пусть попробует сначала допрыгнуть до меня, потом уже что-то квакает. Он умнее, зато я сильнее. И я могу с лёгкостью его размотать по этому залу. Ну и охранников в придачу. А ещё… ну просто уже не мог бросить то, что начал. Девчонку, конечно, не знал, но она настолько мелкая, что, наверное, во мне включился синдром спасателя.

Аксель долго смотрел на меня, и я понимал, что это за взгляд. Он просчитывал, сколько я стою его времени и сил. Каждый человек для него – существо с ценником. Мой он вычислил давно. Ноль. Я нужен лишь для фотографий на семейных ужинах.

С вялой грацией Аксель достал телефон.

– Ла-а-адно, – протянул он. – Разбудим отца. Пусть решит, кого из вас закопать.

Его пальцы стали медленно набирать номер.

Ага. Тяжёлую артиллерию подогнал. Мне б побольше мозгов, я бы с ним посоревновался. Может, реально? Просто втащить? А утром объяснить отцу, что Акселю стоит поучиться себя защищать не только тупоголовыми охранниками.

Но брат уже поднёс телефон к уху и выжидающе смотрел на меня. В уголке его рта мелькнула улыбка, но больше механическая, как у куклы.

Я стоял и не двигался, только кулаки сжимал. Сердце колотилось так, что рёбра загудели. Нас сейчас отец обоих с этой девчонкой отправит на тот свет.

Что я делаю? Какого хрена?

В трубке послышался сонный и низкий голос отца.

– У нас ситуация, – бросил Аксель, глядя мне в глаза. – Нужно твоё вмешательство.

Рейн

Мы шли по коридору к кабинету отца, и я физически чувствовал холод, излучаемый Акселем. Придурок что-то задумал. Хочет ещё раз показать всем, какой я неудачник? Пусть попробует.

– Ты вообще слышишь себя? – процедил я, стараясь не повышать голос. Во мне всё кипело. – Ты притащил сюда девчонку. Во что ты превращаешь дом? Ты, твою мать, стал полоумным киллером? В чём её вина?

– Она свидетель.

– Ты совсем уже? Такими темпами можно весь город перемочить!

– Именно так всё и работает, Рейн. Ты просто никогда не интересовался процессом.

Он даже не поворачивал головы, чтобы мне отвечать.

– Просто твой процесс – дерьмо. Я думал, это я вляпываюсь всегда в какую-то хрень, но ты меня переплюнул. Мне до тебя даже не дорасти. И знаешь, вообще не хочется. Ты такой дебил.

– И этот дебил занимается тем, что зарабатывает деньги, на которые ты, на минуточку, ездишь на своём мотоцикле, пьёшь виски и трахаешь дорогих шлюх. – Аксель остановился и спокойно посмотрел на меня. – Не строй из себя праведника, братик. Тебе не идёт. Ты раньше достаточно успешно участвовал в процессе, закрывая глаза на всё. Что вдруг случилось? Встало на очередную шлюху?

Мои кулаки сжались. По телу потекла лава. Я ему точно сейчас втащу. Пусть только даст повод.

– Так она здесь при чём, Аксель?

– Она дочь человека, который украл у нас документы, и это может стоить нам сотни миллионов. Девчонка жила с ним в одном доме. И она очень даже при чём до последней сраной клетки.

– И ты грохнешь невиновного человека?

– Не люблю рисковать.

Он пошёл дальше, а я стоял секунду, пытаясь унять бешенство. Потом двинулся следом, потому что выбора уже нет.

Кабинет отца располагался в дальнем крыле. Я здесь редкий гость. Каждый раз выходил с ощущением, что меня перемололи через мясорубку, а после хорошо прожарили.

Магнус Ван дер Хольт сидел в кресле, в халате, со стаканом воды в руке. Ни следа сна на лице. Может, он вообще не спал. Я ни разу в жизни не видел, чтобы у него дрогнула хоть одна мышца. Ни на похоронах матери. Ни когда я в шестнадцать разбил машину и чуть не убился. Его ничего не могло сокрушить. Да что уж там… просто шелохнуть.

Брат коротко и без эмоций обрисовал проблему. И я тоже послушал, потому что пока не знал, во что впрягся.

Ивор Линд, бывший аудитор, обнаружил документы по строительному дивизиону Акселя. Скопировал их и спрятал. В итоге… как сказал Аксель, его пришлось убить. Вместе с женой. И он назвал это инцидентом. Что, твою мать? Двух человек застрелили и это… инцидент?

Дочь жива, но бесполезна. Информацией не владеет и является угрозой безопасности. Он сразу предложил от неё избавиться. Но ему помешал я.

Я слушал и чувствовал, как желудок сворачивается в узел.

Меж тем отец повернулся ко мне.

– А ты что скажешь?

– Она никому не расскажет. Аксель её до полусмерти напугал.

– Гарантии?

Какие, к чёрту, гарантии? Я открыл рот и закрыл. У меня их не было. В моём арсенале только идиотский порыв, из-за которого я встал горой в том коридоре между Акселем и той девчонкой.

– Она не говорит, – вставил Аксель ровным тоном. – Немая с детства, судя по всему. Физически не может произнести ни слова, но это слабая гарантия.

– Что? – посмотрел я на него.

Никак не мог переварить информацию.

– Немая, Рейн. Ты ведь даже этого не знал, когда полез? – В его голосе проскользнуло веселье. – Вступился за девчонку, не зная о ней ровным счётом ни-хре-на. Впечатляет. Браво.

Немая? Поэтому она не кричала и не звала на помощь? Вот что меня зацепило? Беззвучная и чудовищная тишина, от которой всё внутри перевернулось.

– Тем более, – пришёл я в себя и повернулся к отцу. – Она не может рассказать. Физически.

– Но может написать, – усмехнулся Аксель. – Может набрать текст, показать жестами. Немота – это не молчание, Рейн. Не будь ребёнком.

– Она знает наши лица, – медленно произнёс отец, взвешивая каждое слово. – Наш дом, имена. – Он сделал глоток воды, поставил стакан на стол и посмотрел на нас обоих, переводя взгляд с одного на другого, и в конце заключил: – Либо она наша, либо её нет.

Меня за секунду сковал ледяной ужас.

– В смысле… наша?

– В прямом. – Отец откинулся в кресле и сложил руки на животе. – Ты вступился, Рейн. Ты за неё отвечаешь. Женишься и привяжешь к семье. И через неё найдёшь то, что спрятал её отец.

Земля поехала из-под ног. Я сглотнул, провёл рукой по воротнику.

– Ты шутишь, – хрипло выдавил я из себя.

Только этого не хватало. Такого поворота событий я не ожидал.

– Я когда-нибудь шутил?

Нет. Магнус Ван дер Хольт даже не улыбался. Он всегда отдавал приказы, а за неисполнение закапывал. И между первым и вторым пространства для шуток не было.

– Это твоя работа, – продолжил он, глядя мне в глаза. – Войди в доверие, узнай детали, где хранит, кому передала. Не справишься… – отец перевёл взгляд на брата. – Аксель закончит оба дела. И её, и документы.

Чёрт! Чёрт! Чёрт!

Вот я влип!

Брат еле заметно кивнул. Мне показалось, что даже улыбнулся.

Отец выдвинул ящик стола, достал что-то маленькое, тёмное. Положил на стол.

Это оказалось кольцо. Я узнал его. Оно принадлежало Грете. Маме.

Воздух кончился.

– Возьми, – бросил отец. – Утром приедет регистратор к девяти. Я позабочусь об этом.

Протянув руку, я коснулся кольца. Маленькое и тонкое. Мама носила его двадцать лет и сняла за неделю до смерти. Сказала, что жмёт, но я знал, что она врала. Просто она больше не хотела принадлежать этой семье. И через неделю её не стало.