Сожги мою тишину - Кель Таня - Страница 2

Он навис надо мной скалой. Конечно же, от него пахло дорогим одеколоном. Ни капли пота. Ни тени волнения. И явно спасать меня никто не намерен. Мужчина только что узнал, что его люди убили двоих, и его пульс даже не дрогнул. В этом нет сомнений.

Я попыталась отойти, но Аксель схватил за больное запястье и крепко сжал. От боли я лишь открыла рот, и слёзы брызнули из глаз.

– Отвечай! – рявкнул Хольт.

– Так это… немая она, – буркнул один из охранников. – Эл ей руку сломал, она даже не пикнула.

Меня швырнули к столу и кинули передо мной ручку с бумагой.

– Тогда пиши! – Его голос снова стал холодным и спокойным. – Где файлы?

Дрожащими пальцами я взяла ручку в левую руку и долго корябала: «Не знаю».

– Флешки? Диски? – продолжал пытать меня мужчина, нависая сверху.

Я написала то же самое.

– Компьютер? Внешние носители? Облачные хранилища?

Все вопросы звучали ровным тоном, без нажима. Как будто у него такое происходит ежедневно. Ему что, каждую среду приводят девочек со сломанными пальцами, которых надо допросить?

Богатый, мерзкий ублюдок.

И хоть меня всю трясло от злости и страха, я продолжала отвечать: «Не знаю».

Одно и то же, с каждым разом буквы становились крупнее, левая рука сильно дрожала.

Тогда он обогнул стол и плюхнулся в кресло.

– Твой отец рассказывал тебе о работе?

Я мотнула головой.

– У него есть сейф?

«Нет» на бумаге было моим ответом.

Хольт вырвал у меня записку и медленно прочёл:

– Не знаю, нет, не знаю… бесполезная.

Он аккуратно сложил листок пополам, убрал в ящик стола, и я поняла, что он хранит всё. Каждую бумажку, все доказательства. Этот человек не оставляет следов, и у него всё под контролем.

Мужчина взял телефон, будто забыл обо мне, набрал кому-то. Я не вслушивалась в разговор, потому что мерзавец говорил о чём-то своём, и явно это не имело отношения ко мне. Что-то про утренние встречи, отчёты. Будничный вечер обычного человека, который между звонком бухгалтеру и ужином заказал убийство. Так, наверное, живут все богатые.

После того как закончил, он посмотрел на меня.

– Уберите её. И за собой тоже уберите!

Это что… меня сейчас убьют?

Я резко обернулась. Один из охранников достал пистолет и направил в мою сторону.

– Да не здесь, придурки! Вывезите её куда-нибудь в лес!

Они промычали что-то невнятное, схватили меня под руки и поволокли.

Я не могла кричать и звать на помощь, но упиралась в пол босыми ногами. Они скользили по дорогому мрамору.

Нет! Прошу! Мне так хочется жить! Я ещё не влюблялась, не путешествовала. У меня могла бы быть прекрасная жизнь.

А сейчас… я просто умру в тишине. И меня даже оплакать некому. И за что? Почему?

Рейн

Три часа ночи – отличное время, чтобы вернуться туда, откуда нормальные люди бегут без оглядки.

Мой верный «Дукати» ровно рычал подо мной. И я спокойно ехал по ночным улицам. Вообще, обожаю спящий город. Он как будто накрывает полотном все тайны, зализывает раны, которые успел сделать днём.

Я одиночка. Мне особо никто не нужен, кроме, конечно, моего мотоцикла. Он не имеет претензий, не спрашивает, где я был, и не лезет в душу. Просто едет, куда кручу руль. Между нами идеальные отношения.

И вот я снова у ненавистного особняка. На холодных воротах мигали красным камеры. Сонный охранник… как его? Всегда забываю имена. То ли Петер, то ли Питер… Неважно. Он подошёл и с важным видом нажал кнопочку. Со мной даже не поздоровался, урод! А ведь из нашего кармана ему капают бабки.

Но меня в этом поместье не жалуют. Я младший сын великого Ван дер Хольта. Угрозы не представляю, в делах компании не участвую, просто прожигаю жизнь в тусовках. Это устраивает всех. Особенно Акселя.

Шлагбаум открылся без вопросов, и я заехал. У бокового входа заглушил мотор. Взял шлем под мышку и немного постоял, вдыхая свежий вечерний воздух.

Костяшки саднили: два часа лупил грушу в зале, потому что не мог уснуть. После поехал к Лизе… или Луизе? Хрен его знает. Не запоминал имена любовниц, как и любые другие. Кстати, она ничего так. Отлично справляется с моим аппетитом. Мне всегда мало секса. Он меня редко насыщает. Я могу заниматься им хоть всю ночь и остаться голодным. Почему? Потому что нет чувств. Одна физиология.

Но Лиза справилась сегодня хорошо. Или я просто от неё устал?

Когда уходил, она надула губки. Но быстро их раздула обратно, стоило мне бросить несколько сотенных купюр.

Шлюхи. Я любил их. Все вопросы и обиды решались деньгами, а у меня их много.

И теперь духи этой дамочки остались на воротнике куртки. Они отдавали бордельной сладостью.

Ещё немного понаслаждавшись тишиной, я зашёл через боковую дверь. В доме по обыкновению было тихо. Но я ненавидел эту тишину, потому что она воняла гнилью. Я вырос в этом и привык.

Пройдя вход в подвал, я стал подниматься к себе. Так короче и меньше шансов наткнуться на придурочного Акселя, который в три часа ночи вполне может сидеть у себя в кабинете и перебирать драгоценные отчёты. Наверное, он никогда не спит. У брата нет ничего человеческого. Иногда мне кажется, что если его разрезать, там будет пустота.

Я шагнул ещё и услышал звуки. Обернулся.

Двое тащили кого-то мелкого. Это первое, что бросилось в глаза. Свет луны из окон упал на тёмные волосы, осветил белоснежную кожу. Это девушка? Любовница Акселя? Не похоже. Да и не обращались бы с ней так. Хотя… если сильно достала брата…

Но эта мышка в обычной измятой одежде. И рваной ко всему прочему. Будто по асфальту волокли. Босые ноги скребли по полу.

Она дёргалась, пыталась вырваться, но беззвучно. Ни криков, ни стонов, ни даже шёпота. Я видел только её профиль. Девушка открывала рот, её шея напрягалась до жил, а звука ноль. Эта мышка задыхалась как рыба. Молча.

У меня есть одно железное правило: не лезть, не спрашивать и не узнавать. Оно работает безотказно уже двадцать четыре года. Благодаря этому правилу я жив, здоров, при деньгах и никто ко мне не лезет. В этом доме любопытство может стать фатальным.

Я хотел пройти мимо. И прошёл бы. Но что-то резануло внутри.

– Эй-эй! – крикнул я, и охранники обернулись.

Просто взгляну, что с девчонкой всё в порядке, и пойду дальше. Не убьют же они её… или убьют?

Мышка подняла голову. Серые большие глаза прошили насквозь. Они были полны ужаса и боли. И они не просили меня о чём-то. Как будто девушка уже смирилась с неизбежным и просто наблюдала со стороны.

– Стоп! – рявкнул я, когда охранники дёрнулись.

Это что… я сейчас сказал? На хрена? Но мужики замерли. Я их узнал. Один – Эл, широкий и тупой, с лицом как кирпич и такими же каменными мозгами, а второй, помельче… да фиг знает, как его зовут.

– Приказ Акселя, – буркнул Эл.

– И куда вы её? – подошёл я.

Они молчали, ничего не ответили. Потому что здесь никто не любит, чтобы кто-то совал нос не в свои дела.

По их мрачным лицам я понял, что девушку везут не на прогулку.

– Отпустили. Оба!

И с каких пор я вдруг стал спасителем странных девчонок?

Эл посмотрел на меня как на идиота. Что ж. Имел право. Я таким себя сейчас и ощущал. Просто обычно всё для меня проходило без последствий.

– Рейн, не лезь, – раздался тихий голос за спиной.

Аксель. Козлина.

Я обернулся. Он стоял около входа в подвал. Выглядел, как всегда, идеально: белая рубашка, закатанная до локтей, чистые ручки. Никогда не видел у него крови, даже когда по его приказу ломались кости.

Мы стояли друг напротив друга и сражались взглядами. Аксель уже в плечах, суше меня и явно холоднее градусов на десять. Он мне чем-то напоминал смесь Кощея и Кена.

– Не лезь, Рейн, – повторил он спокойно.

– Ты убьёшь эту девчонку?

– Она проблема.

Я обернулся, чтобы взглянуть на неё. Худая мышка с разбитой губой. Макушкой едва ли достанет мне до груди.