Новгородец (СИ) - Смородинский Георгий Георгиевич - Страница 26

— Большой, чёрный, — Добрыня пожал плечами. — По словам охотника, этот волк, ну или кто он там был — разговаривал с вороном. Сидел на земле на поляне, а ворон — на ветке напротив. Слов тот парень не слышал, но уверен, что они разговаривали.

— И что тот охотник? — услышав про ворона, Велеслава заметно расслабилась, и почему-то скосила взгляд на меня. — Увидел, и что?

— Да ничего, — боярин усмехнулся. — Ноги в руки взял и убёг подобру-поздорову. Что ему еще было делать?

— Тот зверь — это, скорее всего, Черныш — пёс Светомира, — воспользовавшись паузой предположил Тихий. — А вот что за ворон, и откуда он взялся — не знаю.

— С вороном тоже вроде понятно, — волхва снова посмотрела на меня, вздохнула и поднялась с лавки. — Ладно, обо всем поговорили — пора выезжать! А то нам до капища Велеса ещё потом добираться.

— Да, — Добрыня забрал протянутый сверток с обломком клыка и поднялся следом за ней. — Пойдем — выберешь себе коня для поездки, а я Акиму скажу, чтобы подобрал парню броню.

Доспехи выбирали недолго. Не знаю, как у других, но для меня в той жизни поход в магазин за одеждой был тем еще стрессом. Это ведь нужно собраться, дойти, выбрать то, что нравится, померить и решить, насколько оно тебе подходит.

Тут не магазин — все намного серьезнее. Ведь одно дело выбрать себе штаны, кроссовки, футболку, и совсем другое — кольчугу и шлем. И вроде бы ничего сложного. В воинском обвесе XIII века я разбираюсь лучше большинства мужчин в оставленном мире, но есть, как говорится, целая куча нюансов. Впрочем, выручили ребята.

Со мной на склад пошли Тихомир и Мал. Люта оставили любезничать с Ладой и присматривать за конями. Так, по крайней мере, сказал рыжий. Нет, понятно, что слово «любезничать» в местном языке появится очень нескоро, но именно так мой внутренний переводчик перевёл его фразу: «пусть поболтают».

Заморачивался я зря. Выбрать себе броню оказалось не так-то и сложно, если это сделают за тебя знающие люди. Мал с Тихим коротко переговорили с Акимом — коренастым волосатым мужиком, похожим на фэнтезийного гнома. Тот вынес нужные детали экипировки, и небольшой склад превратился в примерочную.

Весь этот средневековый шоппинг длился около часа. По итогу я оказался счастливым обладателем поддоспешника, кольчуги, шлема, шпор, щита, копья, пояса и боевого седла.

Все вещи были новые. Поддоспешник — серый, льняной, с войлочной подкладкой и рукавами до локтя. Грубо прошитый, с тремя крепежными кожаными ремнями, плотный и довольно удобный в ношении. Кольчуга — до середины бедра. Темно-серая, матовая, густо промасленная льняным маслом и дегтем. Сплели её на мой дилетантский взгляд — идеально. Все кольца ровные, одинаковые, без замен и заклепок. Поверхность гладкая, по весу — что-то около девяти килограмм.

Шлем — конический, с бармицей и наносником. Внутри — подклад из кожи и войлока. Не штурмовой, к которому я привык в прошлой жизни, но довольно удобный и по обзору тоже — полный порядок. Пояс — светло-коричневый, с темными пятнами от жира и дёгтя. Длинный — на два оборота по талии. Без пряжки, с застежкой, парой колец и ремешком для крепления. Щит — такой же как у всех — каплевидный, высотой больше метра. Сделан из сосновых дощечек, обит кожей и усилен толстой планкой из дуба. Общий вес что-то около четырех-пяти килограммов. Совсем не легкий, но тут уж ничего не поделать.

Копье я выбрал сам из четырех предложенных. Специалист из меня еще тот, но они тут все практически одинаковые. С ясеневыми древками, обмотанными льняными нитками в местах хвата и тридцатисантиметровыми четырехгранными наконечниками. Общая длина примерно три метра, по весу около двух с половиной килограммов.

Седло выбирал в последнюю очередь, но с ним долго не думал, поскольку подходящее на складе было только одно. Стандартное, боевое, с высокими луками и широкой укрепленной подпругой.

Под конец мероприятия я насквозь провонял дёгтем и льняным маслом, но был вполне себе счастлив, потому что все наконец закончилось. Не только это… Кольчуга, поддоспешник и шлем в удобстве ношения заметно отличались от армейского обвеса, но все оказалось не так плохо, как думалось раньше. Нет, к новой экипировке привыкать придется не один день, но никакого особого дискомфорта я не испытывал. Железо, конечно, давило на плечи, тело под рубахой чесалось, а справить малую нужду было уже не так просто, как раньше, но все это дело привычки. Немного напрягало другое.

Дело в том, что парни копья оставили дома, а мне со своим придется пылить шестьдесят километров. Вообще, три килограмма — это немного, особенно когда ты верхом. Проблема в том, что всадник из меня пока аховый, и таскать с собой трехметровый шест — то еще удовольствие. Впрочем, никто же не обещал, что будет легко? Назвался груздем — тащи копье и не ной.

Впрочем, одним копьем проблемы не ограничивались. Выйдя со склада, я обвел взглядом Солец, глубоко вздохнул и подвис, пытаясь осмыслить все произошедшие со мной изменения.

Всего пару дней назад жизнь была проста и понятна. Привычный мир с фабричной одеждой, электричеством, машинами и бытовыми приборами. Вынужденный отпуск, поездка с другом на природу и предвкушение пары хороших деньков с рыбалкой выпивкой и жареными грибами с картошкой…

Потом случился вчерашний день с его сумасшествием, и вот я уже стою у бревенчатого сарая, в заштатном городке Новгородского княжества. В кольчуге, шлеме, со щитом и копьем. Ну да… Куда же мне теперь без копья…

Весь комизм ситуации заключается в том, что именно об этом я и мечтал лет в двенадцать. Насмотревшись фильмов, начитавшись книг и наигравшись в игры, представлял себя славянским воином, Евпатием Коловратом или, на худой конец, ведьмаком. Причём мечта эта сохранилась до семнадцати лет, когда я подал документы на исторический факультет в МГУ.

И вот бинго! Все по списку — получите и распишитесь. Щит — одна штука, каплевидный, тяжелый. К нему кольчуга — добротная, матовая и воняет как тонна дегтярного мыла. Шлем, как у Алеши Поповича, кинжал и копье, которое на самом деле –кавалерийская пика.

При всем при этом ведьмаком я уже практически стал, упокоив драугра и колдуна-волколака. В славянские воины меня тоже должны скоро принять, а что до Евпатия Коловрата… Надеюсь, до такого здесь не дойдет. По крайней мере, очень постараюсь, чтобы оно не дошло.

Забавно ещё и то, что в фильмах не показывали, что делают все эти славянские воины за кадром. Как чешут под кольчугой живот, как ходят до ветра, как возят копье без обоза… В играх-то все было просто. Всю экипировку можно было скинуть в мешок, и живот у персонажа не чесался…

— Ты уснул, что ли, от радости? — голос Мала прервал мои философские размышления. Рыжий посмотрел вслед Тихому, который нёс к коновязи седло, скосил на меня взгляд и добавил: — Ты, конечно, можешь тут ещё постоять-помечтать, но лучше пошли к своим. А то поперво́й в броне со щитом и копьем много не настоишься. Устанешь, а нам еще в капище ехать.

— Ну щит-то к седлу, — произнёс я, направляясь за Малом. — А копье на землю положить можно? Я ж не знаю как здесь…

— Копье тоже к седлу, — усмехнувшись, пояснил рыжий. — У тебя же ремень там для этого. Или ты думаешь, мы в руках их в походах таскаем?

С ответом я не нашелся. Вдохнул, выдохнул, обругал себя двоечником и, улыбнувшись, направился следом за Малом.

Пару оставшихся до полудня часов пролетели в заботах. Первым делом я заменил на коне седло и подвесил на него свои новые пожитки. С перевозкой копья все оказалось несложно. Древко закреплялось у передней луки седла так, чтобы острие было направлено вверх под углом, а снизу удерживалось специальным ремешком, протянутым через подпругу. При таком способе перевозки копье придётся поддерживать, но «поддерживать» и «держать» — это две огромные разницы.

Закончив со сборкой, я очередной раз поел каши, которую по просьбе Лады сварили в харчевне. Ребята тоже поели, а потом мы с Малом пошли продавать мое старое седло, которое не имело смысла тащить с собой в капище.