Мама для хорошего мальчика - Вьёри Аня - Страница 2

– Ничего я не крала! Я собак знаю. И этот пес вас очень боится. Поэтому я вам его не отдам. Сыну отдам, раз это его собака. А вам – нет. Дайте пройти, я замерзла! А мне еще печку топить! Сейчас заболею и умру, и это будет на вашей совести.

– Так, – мужик меняет тон. – А вы чья будете?

– В смысле? – не понимаю вопроса.

– Печку где топить собрались? К кому в деревню идете? Там дома печных три осталось. Евлентьевы, Михайловы и Смирновы. И я вас ни у кого там не видел!

– Липницкая я, – почему-то отвечаю я.

– А! Заброшенный дом! – хмыкает мужик. – И вы сейчас его прогреть планируете?!

По его голосу я совершенно четко чувствую глупость своей затеи.

– Планирую, – гордо вскидываю нос. – Дайте пройти. Раз дом знаете, значит, знаете, куда с сыном идти.

– Так, пойдемте, – он вдруг подхватывает меня под локоть.

– Куда вы меня тащите?! – я придерживаю щенка одной рукой, от этого сопротивляться жутко неудобно!

– Туда, где печку топить не надо! И где вы отдадите щенка!

– Да подождите вы!

И тут я понимаю, что вытворяю.

Ночь. Деревня, в которой я уже никого не знаю. А точнее, даже не деревня, а лес. И я стою и препираюсь со здоровым и явно злым мужиком. Точнее, уже не стою, а… Тащусь, наверное, правильно будет сказать.

Тащусь от мужика! Не, не тот вариант. Тащусь мужиком. Или тащусь за…

Пока я пытаюсь подобрать нужную форму существительного, мы проходим шагов двадцать и сворачиваем с тропы.

– Сюда! – указывает он мне на высокий забор.

Крайний дом что ли? Не сразу замечаю крохотную калитку.

Он распахивает ее, вталкивает меня.

Вау!

Замираю, пораженная.

Приятно пораженная.

Я такое видела только на картинке!

Это просто дом-игрушка!

Низкий, одноэтажный. С флигелями. Раскинулся красиво в углу участка. По краю крыши протянуты гирлянды в виде сосулек, превращающие это зрелище в сказку.

Дом бревенчатый, но не старый, а современный. В центральной части панорамные окна во всю стену, веранда и, видимо, сад, судя по запорошенным снегом кустам и деревьям. Одно из деревьев, похоже, туя, обмотано мишурой и разноцветными огоньками.

Кажется, кто-то старался устроить ребенку новогоднее настроение.

– Идите! – подталкивает мой ночной похититель меня к веранде. – Идите!

Дом весь светится. Мне даже почти не страшно. Делаю шаг вперед. Еще один.

Все сомнения окончательно рассеиваются, когда на веранду выбегает мальчик лет пяти и со слезами в голосе кричит:

– Нашел?

Юлька

– Папа! Ты Рекса нашел? – переспрашивает мальчик все еще со слезами, но уже и с надеждой в голосе.

– Нашел, – отвечает мужчина, и я аж оборачиваюсь.

Это совсем не тот злыдень, что на меня рычал!

Это чуть уставший, заботливый отец, который наконец-то сейчас вздохнет спокойно.

Он поднимается следом за мной по ступенькам, и я впервые рассматриваю его при свете.

Ой! А он вовсе не страшный! Даже наоборот.

Лицо нельзя сказать, что однозначно красивое, но благородное, породистое. Густые, чуть волнистые волосы, прямой нос, твердый подбородок.

Надо же!

И вот он благородно притащил меня сюда силой!

– Что стоите? – его голос снова становится раздраженным. – Проходите! Ребенка мне заморозите!

– Ой, – мне вдруг становится стыдно.

Мальчик и правда нетерпеливо переминается на краю открытой веранды. На нем кофта, но в общем-то он раздет! А малыш классный! Большие голубые глазенки на все лицо, непослушные русые волосы и чуть вздернутый нос!

Он чем-то неуловимо похож на отца, но не сказать, что копия.

И, кажется, значительно добрее.

Шагаю внутрь дома, и за мной тут же закрывается дверь.

– Вот, Тим, – отец держится с мальчиком как-то напряженно.

Наверное, чувствует себя виноватым.

– Где Рекс? – спрашивает мальчик и смотрит на отца обиженно.

Ох и не простые у них отношения! Ох и не простые!

Хозяин дома переводит на меня требовательный взгляд.

– Держи! – я присаживаюсь на корточки, расстегивая куртку.

И!

И ничего, потому что виновник всех бед уснул, угревшись у меня на животе! Намаялся, похоже, намерзся…

Тим заглядывает мне в куртку.

– Рекс, – восторженно шепчет он, прижимая ладошки к груди.

Щенок вздрагивает, словно нехотя поднимает ушки.

– Рекс! – малыш тянет ручки, аккуратно берет песика.

Тот не против!

К ребенку идет, виляя хвостиком.

Я смотрю на отца, собираясь одарить его победоносным взглядом, но…

Мужчина расстроен и даже растроган! И, конечно, тут же отворачивается!

Вау!

Мне показалось?

Ну да ладно!

Я в этом разбираться не собираюсь.

Мне, собственно, еще печку топить.

– Ну, – пожимаю плечами, – вот, Тим! Заботься о своем друге.

– Это мне мама подарила, – вдруг всхлипывает малыш, и у меня сжимается сердце.

– Тим, беги, – вмешивается мужчина.

Мальчик, прижав к себе золотистый комочек, скрывается в глубине дома, а я остаюсь стоять рядом с хозяином, у выхода на веранду.

Лицо его резко меняется. Губы снова складываются в прямую жесткую складку.

– Ну, – пожимаю плечами, – как и обещала, мальчику отдала, – прячу взгляд. – Проводите меня до калитки?

– Нет! – коротко отзывается мужчина.

– А? – удивленно распахиваю глаза и рот одновременно. – А, – кручу головой, – ну как знаете!

Тянусь к двери.

– Нет! – он кладет свою ладонь на ручку двери. – Куда вы пойдете среди ночи? В заброшенный дом печку топить? Меня тогда точно в чем-нибудь обвинят, – фыркает он. – Я буду последним, кто видел вас живой.

– Слушайте, – скрещиваю руки на груди, – как вас там.

– Игорь, – быстро отзывается мужчина.

– Игорь, – киваю, – не скажу, что приятно познакомиться… – вздыхаю. – Спасибо, конечно, что переживаете, но сейчас вы удерживаете меня силой.

– Я не удерживаю вас силой, я предлагаю вам работу! – возмущается он.

– Что? – я аж отступаю на шаг назад.

– Ну вы же не просто так приехали в деревню среди недели в ночь, – щурится Игорь. – У вас явно проблемы. Часть из них, – он вскидывает бровь, – по крайней мере, материальные, я могу решить.

– Каким образом?! – ерничаю, ничего не стесняясь.

– Предоставить жилье, еду и зарплату за определенные услуги, – и он делает шаг ко мне.

Мы и так-то стоим слишком близко!

А сейчас он почти вплотную!

Я вижу радужку его светло-карих глаз, я чувствую исходящий от него аромат морозного леса, смешанный с чем-то терпким, сандаловым…

– Какие еще услуги, – сиплю я, хотя планировала отказаться высокомерно.

– Мне нужна няня, – встряхивает волосами Игорь и отходит от меня. – И мальчику, и щенку! С собакой вы точно общий язык найдете, и это решит большую часть моих проблем, – в голосе мужчины появляется раздражение. – За те четыре дня, что он здесь, он сгрыз мне три пары обуви, расцарапал две двери, сожрал важный договор и зассал весь коридор!

– Он же еще маленький! – с упреком произношу я, а сознание машинально отмечает, что собака тут всего четыре дня.

– И что, что маленький? – возмущается Игорь. – Его мамаша, – он взмахивает в сторону ушедшего мальчика рукой, – укатила с саудитом в Абу-Даби, а ребенку всучила игрушку, чтобы тот не чувствовал себя одиноким, – голос Игоря аж вибрирует от возмущения. – А разгребать все это дерьмо в прямом и переносном смысле мне?!

– Я… – даже не знаю, что сказать. – Я…

– Так, – Игорь встряхивает головой. – Стоп. Лишнее, – говорит он явно сам себе. – Еще раз. Меня зовут Артемьев Игорь. Я архитектор. Проектирую вот такие вот дома, – он обводит рукой тот сказочный домик, который так меня поразил. – Работаю в основном удаленно, иногда приходится выезжать на объекты. Не часто. Мне нужна няня. В обязанности няни будет в том числе входить уход за собакой. С меня оклад, проживание и питание. График выходных надо будет встроить в мое расписание.