Мама для хорошего мальчика - Вьёри Аня - Страница 1

Юлька

Ночь, улица, фонарь, аптека…

Блин, какая аптека?

Нет тут никакой аптеки!

И с фонарями туго.

Я плетусь по пролеску от электрички в деревню.

Наивная городская дура, решила, что девять вечера для зимы – это совсем не поздно!

Декабрь!

А декабрь в деревне – это вам совсем не то же самое, что в городе!

Зимний лес очень красивый, тихий и жуткий.

Не страшный, а именно жуткий.

И дико темно. Несмотря на свет луны, отраженный снегом.

Шагаю почти на ощупь, покачиваюсь и вдруг слышу:

– Стой! Стой, зараза, кому сказал! Все равно ведь догоню!

Сердце уходит в пятки! Я ускоряюсь, пытаюсь обернуться, но не видно ни зги!

Бегу на слух! От голоса!

Ну как бегу… Быстро шагаю…

Вот, тут должен быть поворот, вот… И…

Врезаюсь в широкую мужскую грудь!

Очень яростно дышащую мужскую грудь!

Юлька

Невероятно белый снег лежит красивыми барханами. Странно петляя, извивается протоптанная лесная тропинка. Стоят одетые в снежные шубы деревья и похожие на елочные шары кусты.

Вроде все видно! Снег отражает свет луны и ощущения ночи нет. Вроде как. Но именно из-за этого и жутко! То тени какие-то легли непонятные, а то, наоборот, понятные, только вот не должно их тут быть! А то и хрустнет что-то… Наверное, от мороза… Наверное…

Ох…

Сил моих больше нет.

Ежусь в своей тоненькой куртенке, подхватываю лямки рюкзака, натягивая их плотнее, и ускоряю шаг!

Где-то тут, на отшибе, у меня был бабушкин дом.

Да, я знаю, что так не делается!

Надо приезжать днем! Заранее! Убираться!

Печку топить, опять-таки, сейчас часа два придется.

Но лучше так, чем оставаться рядом с моим уже бывшим женихом и моей тоже бывшей лучшей подругой!

Ну красота же! Я домой прихожу, а они там вдвоем! Хохочут, веселятся, совместные планы на жизнь обсуждают. Голые, на диване.

У меня не получилось за них порадоваться, я гордо хлопнула дверью и ушла!

И только на улице поняла, что идти-то мне некуда.

Что денег от зарплаты у меня осталось совсем немного, и думать о съеме жилья глупо, а подруга была единственной, к кому я могла прийти ночевать.

А теперь не могу.

Никогда больше не смогу.

Родители лет пять уже как переехали на Дальний Восток, к маминым корням поближе.

Оставался дом в деревне!

Ключи от него должны были быть у соседской бабульки – она периодически ходила, воду проверяла.

Вода там в дом введенная. А туалет во дворе. И отопления нет.

Точнее есть, но печка. Дрова должны быть в сенях. Должны быть.

Ну, в надежде, что все получится, я поплелась на вокзал и…

И увозят меня, и увозят меня… В прекрасную снежную даль!

Сугробы такие, что эта песня никак не идет из головы.

В городе казалось, что снега не так уж и много. А тут…

Ступила не туда и ушла чуть не по пояс!

Красиво, конечно.

Но на душе у меня так фигово, что ни застывшие снежными исполинами сосны не радуют, ни веселенькие молодые елочки.

Я нашла хорошо утоптанную дорожку и плетусь по ней, прикидывая ориентиры.

Вон вывернутый с корнями тополь, а тут должна быть кривая береза.

Ага. Стоит, родимая.

Еще немного, и будет поворот на деревню. Точно! Уже и огни видны. Вон! Да! Дома!

И тут я слышу это ужасающее: "Стой!"

Бегу!

Что есть силы бегу как можно дальше от источника звука.

По тембру голоса подозреваю, что источник противоположного со мной пола и особь, скорее всего, крупная.

Под ноги не смотрю, даже головой стараюсь не вертеть, чтобы с тропинки на сбиться. Но…

Черт!

На всех парах прилетаю именно туда, откуда бежала!

– Ой! – врезаюсь в мужчину, кричу, пускаюсь от него во всю прыть.

Даже успеваю достаточно далеко от него убежать, как поскальзываюсь и…

Падаю!

Некрасиво, попой в снег. И больно, блин, так, что пищу.

Или это не я пищу?

Елки-палки! Это же…

– В-и-и-и-и-и! Тяф! – возмущается кочка.

– Ух ты, – подхватываю его на автомате и давай драпать.

Щенок! У меня в руках щенок!

Крохотный! Кажется, золотистый ретривер.

Ну или очень похожая на него дворняжка.

– Откуда ты такой! – шепчу ему, запыхавшись.

Сую щенка себе за шиворот.

– Тяф! – что-то пытается сообщить мне моя ноша.

– Ща, ща, мы до деревни добежим… – спешу.

– Тяф! – довольно ерзает он.

Хорошо ему там. Греется.

Мне, если честно, холодно. Мороз сегодня обещали до пятнадцати… Не знаю, сколько сейчас, но моя городская куртка мне уже кажется неуместно легкой.

– Так! Чуть-чуть осталось, – а сзади уже слышны шаги.

Мне, если честно, даже страшно остановиться, чтобы оглянуться.

– Тяф! – заявляет щенок мне из-под куртки весьма довольно.

– Ну что? Чего шумишь? – говорю с ним, просто чтобы не было страшно.

А песик еще сильнее:

– Тяф, тяф!

Поглаживаю его рукой, но он не успокаивается.

– Тяф!

Я опускаю свой нос в расстегнутую куртку.

– Что случилось?

– Тяф! – продолжает лаять он.

А я делаю еще один шаг и…

Дорогу мне преграждает высокая мужская фигура:

– Ах вот вы где! – довольно произносит сильно разозленный мужской голос.

.

Юлька

– Женщина, собаку отдайте! – с наездом и совсем не вежливо требует вот эта громадина.

Ну как громадина?

На две головы выше меня!

Я-то коротышка. Метр пятьдесят восемь. На коньках и в кепке. Так что быть меня выше – задача несложная!

Но чтобы настолько выше!

И плечи чтобы такие широкие?

Или это куртка? Или шуба? В чем он там?

– Какую собаку? – пищу я, даже не пытаясь разглядеть его лицо.

– Ту, что у вас под курткой, – рычит он.

– Куртка моя, моя и собака! – гордо заявляю, резко застегивая ворот.

На меня, наверное, так переохлаждение действует. Отдать бы и бежать. Но я почему-то защищаю внезапно притихшего щенка. Профессиональный опыт, наверное. Я же с детьми работаю. Они себя также ведут, когда боятся…

– Женщина! – торопеет мужик. – Вы в своем уме? Я уже час его по лесу ловлю! У меня там ребенок один! Ревет!

– Вот и идите к ребенку! – огрызаюсь. – Нечего девушек в ночном лесу пугать.

– Вы в своем уме? – фыркает незнакомец. – Это моя собака! Точнее, моего сына. Отдайте мне ее!

– Вы забыли сказать “пожалуйста”! – огрызаюсь.

У меня точно переохлаждение. Головного мозга. Но я до последнего готова защищать этого дрожащего щенка.

Нет бы себя… Но…

Незнакомец вдруг рычит и…

– Пожалуйста! – орет он в тихом ночном лесу.

А я чуть не подпрыгиваю.

Страшно, блин!

Но комок у меня на животе сжимается еще сильнее и, кажется, начинает поскуливать.

– Я его вам не отдам! – заявляю категорично. – Он вас боится!

– В смысле “боится”?! Да я уже четвертый день его… С ним… Я… – мужик взмахивает руками, я дергаюсь. – А! Черт!

– Вот вам и черт! Вот того он и боится! Вы же деревенский. Должны собак понимать! – упрекаю его я, а он вдруг замирает.

– А вы, значит, понимаете? – вдруг совсем другим тоном произносит он.

Недобрым таким тоном, но значительно тише, чем только что орал.

– Понимаю, – шмыгаю носом и пытаюсь его обойти. – И я понимаю, что песель к вам не хочет!

– Надо же, какая прозорливая! – заводится мужик.

– Не прозорливая, а ученая! – борюсь с желанием показать ему язык, шагаю в сугроб, чтобы его обойти, но…

Ничего не выходит! Тут же проваливаюсь ниже колена!

– Дайте пройти, мне в деревню надо! – ору на него. – А то полицию вызову!

– Вы украли мою собаку и еще мне полицией грозите? – обалдевает мужик.