Кому много дано. Дилогия (СИ) - Каляева Яна - Страница 34

Мы видим, как рука гнома, в ладони которой зажата рукоятка тактического ножа, плавно соскальзывает по пищеводу в брюхо твари.

— Э… Тони? — потрясенно шепчет Карась, беспомощно лапая автомат.

«Вот как, оказывается, его звали» — приходит несвоевременная, идиотская мысль.

Молодой дед мороз, лыбясь, начинает пытаться встать на дрожащие ноги. Шатается. Одно из копыт пробивает висок охранника — точно пикой. Железные у него, что ли, копыта⁈ Хрустят навороченные очки.

И я закручиваю ладонями вихрь, успевая заметить, как прыгнул в сторону Тихон… А Бугров, бесшумно подняв из травы брошенную тем палку, аккуратно опускает ее прямо Карасю на затылок.

Подхватывает обмякшее тело с болтающимся на груди автоматом, наводит ствол… Тах-тах! Еще две очереди в упор — и этот адский пигаргус, теленок, козленок — да как угодно! — эта демоническая новогодняя тварь рушится на подломленные коленки, на мертвое тело гнома. Дохлая.

На роже, безумно напоминающей Джима Керри из «Гринча», безумное торжество. И довольно-таки заметная белая борода! Там, где не заляпана кровью.

Бугров выпускает оружие, бережно кладет оглушенного Карася на бок.

Флегматично глядит на Тихона:

— На рывок?

Кажется, это его первые слова за сегодня.

Мы идем по лесу больше суток.

Втроем — я, Тихон, Бугор.

Аномалия вокруг нас снова не проявляет себя — прикидывается обычным урманом, торфяником, речками. Никаких больше лютых сантаклаусовских оленей, никаких болотных человечков. Только тучи комаров.

Кровавые мухоморы тоже исчезли — видать, дождь из гусениц пролился не по всей аномалии, только возле колонии.

Побег на рывок, как меня просветили товарищи — это побег, неожиданный даже для беглеца. Просто когда обстоятельства так сложились, что грех не воспользоваться. Вот мы и… пользуемся. Ну или нас пользуют обстоятельства. Учитывая, что нечего жрать и пить.

Но это все пережить можно, главное — вместе с незадачливым охранником Тони исчез браслет-диспетчер, к которому были привязаны наши. Не сломался, вызвав жесткую блокировку связанных устройств, а просто исчез внутри хтонической твари. Второго такого случая можно ждать год, а можно — до конца жизни. Что тут рассусоливать — на рывок так на рывок. Тихон объяснил, что в аномалии и окрестностях браслеты на большой дистанции не засекаются, а в Таре у него есть рукастые знакомцы, которые смогут эту дрянь с нас снять. Правда, наши эфирные оттиски навсегда в опричных базах, но в сервитутах никому до беглых магов дела нет, а там можно и из России свалить…

Потом, правда, первый адреналин схлынул, и как будто кольнуло что-то. Ребята и девчонки, которых я оставил за спиной — огненная эльфийка Аглая, Вектра с ее глазищами-блюдцами, Степка этот нелепый… да даже банда придурочного Карлоса, они же явно не от хорошей жизни стелются перед администрацией. Подростки, нужные только как источник энергии, и единственный воспитатель, которому якобы на них не плевать — скорее всего, вербовщик. Нет, ну а я-то тут при чем? Разве я им что-нибудь должен? Они, в конце концов, преступники и отбывают наказание, а мне на кой чалиться за дела прошлого Егора? И все-таки жалко их, бедовых, ни за грош пропадут же… Впрочем, скоро усталость и жажда вытесняют слабые угрызения совести.

Большим крюком двигаемся в сторону Тары — второго по величине города Омской губернии, которая вроде как приблизительно совпадает с Омской областью из моего мира. И мы где-то на севере этого региона.

Причем сначала казалось, что название города мне незнакомо, однако… С географией у меня неплохо — экономист всё-таки! И эту Тару — нашу, земную — я тоже вспомнил. На первом курсе на «Истории экономики регионов» делал доклад про Московско-Сибирский Тракт. Шел тот через Екатеринбург, Тюмень, Тобольск… Потом Тара вот эта была. Потом — Томск. А потом на Земле построили Транссиб — южнее Сибирского тракта, и многие северные города захирели, а другие, более южные, наоборот, получили толчок к развитию.

А здесь, получается, тракт своего значения не потерял. И Тара — наряду с Омском — крупный город, хотя Тихон настаивает, что ее надо назвать «сервитут», город — неправильно.

Но, сервитут Тара или город, большая она или маленькая, а мы всё равно в полной жопе. Сибирь хоть и не Средняя Азия, а и тут тоже аномалий полно. Самая крупная — Васюганская, вот мы как раз по ее краю бредем. По са-а-амому краешку. Крюком, чтобы погоню со следа сбить. Аномалий полно — поэтому территории сильно менее развиты, чем на Земле.

В эту Сибирь, небось, крестьяне толпами не переселялись, даже если тут был свой Столыпин. И аграрный сектор развит не очень. И заводы не эвакуировали в Сибирь в эпоху Великой Отечественной. (Здесь, как я выяснил, семьдесят лет назад отгремела другая война — Вторая Великая).

Поэтому на Тверди Сибирь явно была более диким краем, нежели на Земле. Более… своеобразным.

Хотя производства развиты оказались меньше, в аномалиях тут добывали ингредиенты для всякой магии. А она — магия — заменяла на Тверди многие технологические решения. И в промышленности, и особенно в оборонке.

Поэтому многие сибирские города считались сервитутами — как я понял, что-то вроде казачьих станиц на местный лад. Жители сервитутов от царя получали всякие вольности — например, оружие могли носить, ну и вообще устраивать самоуправление. А взамен должны были охранять рубежи — не внешние только, а внутренние, рубежи между аномалиями и обычными территориями. Поддерживать там порядок и охотиться на чудовищ! И проделывали это охотно. Потому что ингредиенты, выпадающие из хтонических монстров, очень ценились магами…

А еще по просторам Сибири кочевали на байках орды черных уруков! Это ребята той расы, к которой как раз относился Гундрук. Это были не то местные цыгане, не то аналог каких-то кочевых тюрков, я сам не понял. Но представил себе эту апокалиптическую картину очень хорошо. Не хотел бы я с таким табором повстречаться. Мне одного Гундрука хватило за глаза!

Всё это я вытянул из Тихона помаленьку, мелкими дозами, чтобы не спалиться как полный нуб. Точнее, вытянул ключевые факты, а потом сам сложил два плюс два. Экономика — великая вещь! Магия-шмагия — хорошо, конечно, а все равно главное — базис, как учил наш Андрей Вольфович. А остальное надстроится.

И еще эти мысли отвлекают от голода! Жрать хочется жутко, аж голова болит, не только живот. Тихон нам пару раз указал на бруснику, съели на ходу по несколько горстей. Еще — так же на ходу — колупали кедровые шишки. С водой больших проблем нет, Тихон находит чистые родники. Но набирать ее некуда — приходится терпеть без воды несколько часов, а потом пьешь как верблюд, зубы ломит. Ну и желудок, конечно, за все это не сказал нам спасибо. Как и таежные лопухи.

Автомат мы не взяли. Я хотел, но Бугор сказал, что охранник его перепривязал к Карасю. Теперь если от Карася автомат утащить далеко, то его — и наши — браслеты отреагируют. Зато браслет самого охранника очень удачно оказался в пузе у деда мороза. А пузо деда мороза дает абсолютное экранирование! И, следовательно, от охранника мы теперь можем свалить далеко и надолго. Конечно, по нашим браслетам нас всё равно могут найти, но техника в аномалии сбоит, и есть шанс скрыться. Главное, дед мороз подарил нам возможность не получить разряд тока, выйдя за контрольную зону браслета охранника.

Нож дед мороз тоже съел, поэтому бредем без оружия, если не считать магии. Но и магию решили не применять, чтобы не возмущать эфир и не оставлять тонкий след. Пускай по следам в лопухах ищут, по старинке! Комары очень рады нашему решению.

— Пацаны, — подает голос Бугор, который почти сутки молчал. — Тихон и… ты, дружище. Это самое. Может, уже покемарим? Сил нету, после сна лучше пойдем. А?

— Так-то да, — рычит наш проводник сквозь зубы. — Так-то да, только нет. Нельзя спать! Тогда совсем тропу потеряем. Отбросит черт-те куда.

У-у, как всё запущено. Пора принимать властные полномочия. Я-то думал, что Тихон знает, куда идет. А он тут, похоже, противостоит непонятному мороку исключительно на морально-волевых.