Пламенев. Книга VIII (СИ) - Карелин Сергей Витальевич - Страница 10

— Зачем? — спросил Яков. — Зачем ему ледяной для транспорта?

— Скорость и скрытность, — предположил Артем. — Ледяной на снегу как рыба в воде. Огненный ползет по снегу, плавит его, оставляет борозду, расходует энергию. Ледяной несет его быстро, безопасно и незаметно.

— Логично, — кивнул Яков.

— Дальше, — сказал я. — Расщелина в скалах. Для огненной змеи это среда, где она ослаблена: лед, холод, отсутствие горючего материала. По идее, если мы поймаем огненную в скалах, ее стихия будет работать на минимуме.

— А ледяная? — спросила Катерина. — В скалах ледяная как дома.

— Верно. Поэтому единственный план, что я вижу, — это разделить их. Отогнать ледяную, убить огненную, а потом уже думать дальше. Как минимум, если ледяная поползет за нами, чтобы отомстить, мы сможем вернуться к городу, где у нее будет меньше преимуществ.

— Чем отгонять планируешь?

— Мое пламя, — сказал я. — Стихия огня есть стихия огня. Убить ее пламенем я, разумеется, не убью, но отпугнуть, создать для вас возможность на несколько минут смогу.

— Хорошо, — сказала Наталья. — Допустим, ледяную отогнали. Огненная в скалах, ослаблена. Она все равно на Камне Духа. Хорошо бы иметь какой-то план, кроме простого «ты отвлекаешь, мы убиваем».

Тишина.

— Капкан, — сказал вдруг Артем.

Все посмотрели на него, и он перестал стучать пальцем.

— Каменный капкан. — Он говорил медленно, подбирая слова. — В скалах достаточно материала. Если я подготовлю конструкцию заранее и встрою ее в стены расщелины, то без проблем смогу создать ловушку, ударная сила которой будет на уровне Мага Круга. Я смогу обрушить скальные блоки на змею сверху или с боков. Не раздавить насмерть — пожалуй, это было бы слишком оптимистично, — но зафиксировать, придавить, лишить пространства для маневра.

— Сколько времени уйдет на подготовку? — спросила Наталья.

— Если делать наверняка, то несколько часов. Мне нужно будет осмотреться, найти подходящее место и, собственно, создать ловушку, которая будет достаточно прочной, чтобы держаться, но при этом сможет обвалиться по первой команде. Работа тонкая.

Наталья обвела взглядом стол. Мы с парнями по очереди кивнули.

Катерина помолчала, а потом вдруг спросила:

— А что, если они нападут, пока мы готовим ловушку?

Площадь перед ратушей была маленькая, мощенная булыжником, с деревянным помостом для объявлений у северной стены. Ветер гнал поземку через площадь, засыпая снегом щели между камнями.

Стражники стояли в три ряда, плечом к плечу — сотня с небольшим. Форма была разнородной: у кого кольчуга, у кого кожаная куртка с нашитыми металлическими пластинами, у кого просто стеганый кафтан и шлем. И вооружение такое же пестрое: копья, мечи, арбалеты, пара секир.

Лица тоже были разные: молодые и старые, худые и широкие, испуганные и равнодушные. Но глаза у всех одинаково светились усталостью. Четыре месяца в осаде, которую никто не объявлял, делали свое дело.

Левее стояли пятнадцать человек в форме лучше, чем у остальных. Ударный отряд Рятки: бойцы на пике Вен Духа и выше — лучшее, что было у города. Они были бы неплохи в обычной стычке даже со Зверем на позднем Росте, выйдя против него все вместе, но против Зверя Камня не стоили ничего. Впрочем, против Зверя Камня не стоил ничего никто из присутствующих, включая нас.

Наталья вышла и встала перед ними. Стояла прямо, опустив руки вдоль тела, и молчала три секунды, давая площади затихнуть.

— Меня зовут Наталья Железная, — сказала она. — Студентка первого курса Вяземской Академии, класс А. Я здесь по поручению Академии и от имени рода.

Фамилия «Железная» прошла по рядам, как рябь по воде. Наталья продолжила:

— За четыре месяца город потерял уже двадцать семь человек. Я выражаю искренние соболезнования их семьям. И мы уже сделали первый шаг для того, чтобы сказать, что их смерти не были напрасными. Официально было подтверждено наличие в окрестностях Рятки Зверя Камня Духа.

Раздался негромкий, но ощутимый ропот. О том, кто разорял их поля, знали уже давно, но то, что Железная официально это подтвердила, значило очень много.

— Мы можем вернуться в Вязьму и запросить подмогу, — сказала Наталья. — Маги Кругов смогут справиться с этой угрозой. Но заявка пройдет через канцелярию, через военное ведомство, и, прежде чем помощь прибудет, пройдет еще несколько недель.

Она помолчала.

— У нас есть план. Я не буду называть его надежным, потому что это было бы неправдой. Но у нас есть конкретный план уничтожения Зверей, основанный на разведке, которую мы провели за последние дни. Однако для его выполнения нам нужны люди. Бойцы, готовые помочь. Каждый доброволец получит вознаграждение от рода Железных вне зависимости от исхода.

Она не повышала голос, не жестикулировала, не взывала к чести, долгу или мести за павших. Деловое предложение, изложенное деловым тоном: вот ситуация, вот план, вот условия, вот риски. Кто хочет — шаг вперед.

Человек в третьем ряду, широкоплечий, с обветренным лицом и шрамом через левую бровь, стиснул зубы явно от злобы. Может, один из погибших был ему товарищем или братом.

Худой молодой парень во втором ряду, с бегающими глазами, жевал губу, явно пытаясь посчитать, что больше: риск или награда от Железных.

Женщина из ударного отряда, лет тридцати, с коротко стриженными волосами и мечом на поясе, смотрела не на Наталью, а на нас, оценивая, стоит ли доверять свою жизнь первокурсникам.

— Если план провалится, — продолжила Наталья, — мы не станем дальше тянуть и испытывать судьбу и в любом случае вернемся в Вязьму за подмогой. Это обещание Железных, и оно будет выполнено. Но ради шанса избавиться от твари прямо сейчас мы хотим попробовать. Кто готов?

Первым шагнул широкоплечий со шрамом — молча, без колебания. За ним еще двое стражников, тоже молча. Потом еще. И еще.

Двенадцать. Девять стражников, трое из ударного отряда. Наталья обвела их взглядом и кивнула.

— Благодарю. Сбор через час. Оденьтесь потеплее и подготовьте телеги.

Артем стоял рядом со мной, наблюдая за расходящимися стражниками. Он знал, что ему предстоит, и готовился не к бою, а к работе.

— Двенадцать, — вздохнул он. — Негусто.

— Достаточно, — сказал я.

— Для того, что мы задумали, может статься, что и пятидесяти не будет достаточно.

Я промолчал. Он был прав, и мы оба это знали.

План обсудили последний раз в обеденном зале перед выходом. Я разложил карту, нарисованную от руки: расщелина, скалы вокруг нее, подступы, карандашом отметил две точки.

— Здесь, — я ткнул в скалы восточнее расщелины, — Артем ищет место для капкана. С ним Катерина: прикрытие, связь с лагерем. Здесь, — вторая точка, возвышение в двухстах метрах от входа в расщелину, — мы разобьем лагерь и постараемся отвлечь Зверей от скал. Если змей пойдет не на лагерь, а на Артема, Катерина подаст сигнал и мы втроем выступим, чтобы перехватить его или их, чтобы все смогли отступить.

— Обещание о Вязьме, что ты дала местным, в силе? — спросил Артем Наталью.

— В силе, — кивнула девушка. — Если не справимся сейчас, вернемся.

Как бы мне или ей ни хотелось закончить эту миссию, смертельный риск все-таки отличался от гарантированного самоубийства. Другого плана, как с относительной гарантией одолеть хотя бы огненного Зверя, у нас не было. И если змеи раскусят ловушку, второй попытки не будет: Звери были слишком умны, чтобы попадаться в один и тот же капкан дважды. Шанс был только один.

Я свернул карту.

— Выходим.

Пушки Духа оказались тяжелее, чем я ожидал.

Каждая представляла собой бронзовый ствол толщиной с небольшой бочонок и длиной в полтора метра, на деревянном лафете, с выгравированными рунами по всей длине. Руны брали Дух от нескольких заряжающих и формировали направленный импульс: не отдельные стихии, а чистая сила, концентрированный удар, способный пробить каменную стену на расстоянии в сотню метров.