Худший парень в мире (ЛП) - Смит Холли Джун - Страница 4

Если бы он обслуживал меня в баре, я бы наверняка спросила, сможет ли он уйти с работы пораньше. К сожалению, все шансы на это исчезли в тот самый момент, когда он открыл рот. Или, возможно, мне следует считать, что я легко отделалась.

Роб – один из тех парней, которые отвратительно сексуальны, но он это знает, и все остальные тоже знают. Вижу, как другие люди упиваются его обаянием, его болтовней, но я его раскусила, и вы не поймаете меня на том, что я на это куплюсь. Я пытаюсь избегать его, но его любимая игра – мучать меня, и, по-видимому, она начинается сейчас.

— Я со своим. Не хотелось бы, чтобы меня начали наркотиками на вечеринке по случаю восьмидесятилетия.

— Хэтти! — Меган ругается с другого конца комнаты, и я поворачиваюсь к ней лицом.

— Ну что?

— Это ужасное обвинение.

— Неважно, — я закатываю глаза и иду за ним, чтобы поставить свое вино в холодильник Люка. Где-то внизу живота скручивается небольшой комок. Почему это я всегда кажусь всем такой злой, когда он в десять раз хуже меня?

За обедом Роб садится рядом со мной, его бедро соприкасается с моим. Мы одновременно опускаем глаза, а затем встречаемся взглядами, когда поднимаем их обратно. Я сердито смотрю на него, меня уже тошнит от мужчин, занимающих чужое пространство. Я не сдвигаюсь и борюсь за свое место, отталкивая его. Он давит сильнее, но недооценивает, насколько крепки мои квадрицепсы. Годы кикбоксинга помогают.

— Перестань творить дерьмо в стиле «буду дергать тебя за волосы, потому что втайне ты нравишься». Это не детская площадка, и нам не по пять лет.

Он наклоняется и шепчет мне на ухо:

— Тебе бы понравилось, если бы я дергал тебя за волосы. И ни для кого не секрет, что я считаю тебя великолепной.

— Ты что, издеваешься надо мной? Эта чушь не работает, Роб. Если бы хотела переспать с тобой, я бы уже это сделала.

На обед подают аппетитные сэндвичи, идеально пышные булочки с джемом и взбитыми сливками, а также множество миниатюрных пирожных, в том числе, по-видимому, любимые пирожные бабушки Энни с патокой.

— Мы обычно готовили их в нашем пабе, — рассказывает она нам. — Горячие, с двойным слоем сливок. Они были знамениты на много миль в округе. Помнишь это, Люк?

— Помню, как почти каждый вечер возвращался домой с сиропом на волосах, — смеется он. Если мне не изменяет память, он вырос в пабе, которым владели его бабушка и дедушка, а позже управлял там кухней, прежде чем они продали его.

Серьезно, Каре повезло, что она урвала себе бывшего шеф-повара, и я, как одна из ее лучших подруг, более чем счастлива воспользоваться этим преимуществом. Пирожные с патокой просто восхитительны.

После обеда Кара берет Энни на прогулку по саду, чтобы рассказать о своих планах по его обустройству, и все остальные наполняют свои бокалы и следуют за ней. Я живу на втором этаже и не могу сохранить жизнь даже кактусу, поэтому задерживаюсь внутри и начинаю убирать со стола.

Загрузив тарелки и столовые приборы в посудомоечную машину, наливаю в раковину горячую воду для бокалов. Наступает долгожданный момент тишины и покоя, но, конечно, как только я об этом думаю, то чувствую тепло, исходящее от него, его руки прижимают меня к раковине с обеих сторон.

— Отсасывала какие-нибудь хорошие члены за последнее время? — спрашивает он через мое плечо.

— Господи, Роб, — прерывает его Люк, проходя мимо нас к холодильнику. — Угомонись, приятель.

— А что, тебе нужен совет? — быстрый удар локтем по ребрам заставляет его согнуться пополам с довольным ворчанием. Он отстраняется от меня, прислоняется спиной к столешнице и потирает ушибленное место. Надеюсь, у него легко появляются синяки.

— Нет, просто хочу сказать, что мой всегда под рукой, если ты не осталась довольна.

— У меня все отлично, спасибо.

— Серьезно, все, что нужно сделать, это попросить.

— Роб, ты станешь умолять меня раньше, чем я когда-либо попрошу тебя об этом. Наверное, пройдут столетия, прежде чем я дойду до такого отчаяния.

Он наклоняется ближе.

— Ты же знаешь, что в этом вся моя фишка, верно? Мне нравится заставлять женщин умолять.

Чем больше он меня провоцирует, тем больше я злюсь, а чем больше злюсь, тем больше хочу его. Что со мной не так? У меня кружится голова, внутри разливается жар, соски твердеют под майкой. Я должна уйти от него, пока мое тело не предало меня еще больше, хотя, к сожалению, находясь по локоть в мыльной воде, я не могу убежать.

— Оставь меня в покое.

— Да ладно, нам же весело, — говорит он, прижимаясь своим бедром к моему.

— Даже гастроэнтерит гораздо интереснее, чем это.

— Я же вижу, что ты хочешь меня, Хэтти. Посмотри на себя, у тебя затрудненное дыхание, зрачки расширены, на шее мурашки. Я знаю, как выглядит, когда женщина возбуждена. Ставлю сто фунтов, что к концу месяца ты окажешься в моей постели.

Высокомерный мужчина.

— Спорим?

— Спорим. Мне нравятся наши с тобой препирательства. Что скажешь? Договорились?

— Отъебись, Роб.

Он снова наклоняется, обдавая горячим дыханием мое ухо. Если бы он прикоснулся ко мне сейчас, я бы, наверное, тут же кончила.

— Таков план, ангел.

Я вытираю руки о джинсы и убегаю, чтобы найти Кару в саду.

— Агрх, как же я ненавижу Роба, — хнычу я.

— Хэтти, просто переспи с ним уже. И выбрось это из головы.

— Агрх, — кричу я, и когда вижу, что это привлекает его внимание, отворачиваюсь. — Ради бога, с чего ты решила, что я хочу его трахнуть?

— Я не решила… просто… Ты горячая, он горячий, вы оба хороши в постели, это очевидно. И я чувствую взаимную химию.

— Между нами абсолютно нет никакой химии, — возмущаюсь я. — У этого мужчины больше красных флажков, чем на юбилейной вечеринке. Он худший парень, которого я когда-либо встречала.

— Ладно, не спи с ним, но, пожалуйста, будь милой. Я правда хочу, чтобы мои друзья и друзья Люка поладили. Ты же знаешь, как много вы значите для нас обоих.

— Но твой мужчина такой хороший. Как он может дружить с таким пещерным жителем?

Я сомневалась, когда Люк только появился. Кара была убита горем и полностью отказалась от мужчин, но в душе она настоящий романтик. Мы с Меган знали, что она не заслуживает того, чтобы провести остаток своей жизни в одиночестве, поэтому решили подождать год, прежде чем уговаривать ее вернуться к свиданиям. Люк опередил нас на пару месяцев, и, признаюсь, я волновалась, что она влюбится в первого же парня, который обратит на нее хоть немного внимания, но вскоре он покорил Меган и меня. Они с Карой идеально подходят друг другу. Даже я, не верящая в любовь, вижу это.

— Думаю, ты слишком остро реагируешь. Он же такой милашка. Посмотри, как он близок с бабушкой Люка.

Я бросаю взгляд через плечо туда, где он сидит, прижавшись к ней. Она показывает ему что-то на своем телефоне, и они оба прижимаются друг к другу, громко смеясь над чем бы то ни было.

— Он предан своей работе и отличный друг для Люка. Не понимаю, за что ты его так ненавидишь.

Я тоже не могу этого объяснить. Просто ненавижу.

Вечер клонится к концу, я возвращаюсь из уборной и нахожу Кару и Люка, прижавшихся друг к другу на диване, его пальцы перебирают пряди ее волос, пока они разговаривают с Робом. Опустившись на колени у кофейного столика, Меган раздает карты, в то время как Энни, сидя в кресле, рассказывает ей историю из своего детства. Это картина о дружбе и домашнем уюте, каждый на своем месте, каждый чувствует себя непринужденно друг с другом. А я не уверена, куда идти и что делать. Возникает мучительное чувство, что мне здесь не место, что я никому не нужна, и это причиняет боль. Я хочу домой.

— Мне пора, — кричу я с порога, и все они одновременно поднимают головы.

— Ты уверена? — спрашивает Кара. — Мы как раз собираемся поиграть.