Его нежная волчица, Или аконит для босса (СИ) - Токарева Мария - Страница 7

Такси везло Полину обратно в салон. За окном проплывали огни вечерней Москвы — желтые, белые, красные. Обычный город. Обычная жизнь. Но Полина чувствовала себя так, будто побывала в другом мире.

Она смотрела на свои руки, те же руки, что двадцать минут назад держали букеты. Те же пальцы, которые касались упаковки. Но все казалось чужим.

Внезапно телефон завибрировал. На экране высветились сообщение от Кони:

«Ну как?! Он взял букеты?! Рассказывай давай!»

Полина набрала ответ:

«Эти пока не взял, но… Завтра я еду снова. С другими образцами».

«Я так и знала!!! Ты умница!!!»

Полина улыбнулась. Кони умела поддержать, хотя поводов для радости не было: заказ они пока не согласовали. Возможно, стоило действовать более напористо.

Она откинулась на сиденье и закрыла глаза. Перед внутренним взором снова возникло его лицо. Синие глаза, острые скулы, прямой «греческий» нос. И… Запах.

«Завтра, — подумала Полина. — Завтра я снова его увижу».

Такси свернуло на набережную. За окном блестела река — черная, холодная, равнодушная. Полина смотрела на воду и думала о том, как странно устроена жизнь. Еще утром она была просто флористом, уставшим, невыспавшимся, погребенным под горой заказов к 8 марта. А теперь… теперь она чувствовала себя так, будто заново родилась.

— Девушка, приехали, — сказал таксист.

Полина расплатилась, вышла из машины и остановилась перед дверью салона. В окнах горел знакомый теплый свет. Полина глубоко вдохнула холодный мартовский воздух и шагнула внутрь. Обратно в свой «маленький ад» из цветочных будней. Волчица внутри печально вздохнула, но сжалась от ожидания.

«Да! Завтра, — стучало в висках. — Завтра я снова его увижу. Но только зачем? Зачем?!»

Игорь

Утро не задалось с самого начала.

Игорь сидел в кожаном кресле в своем кабинете, устало помешивая черный кофе маленькой ложечкой, которую когда-то давно притащил из дома. На ней было изображение «Ежика в тумане» — смешной, но грустный мультяшный зверек с удивленными глазами. Ложка давно уже выцвела, гравировка потерлась, но Игорь почему-то продолжал ей пользоваться. Может, потому что ее давным-давно подарил отец. Она напоминала о детстве. О времени, когда все было просто. Даже если теперь она ужасно не подходила для кабинета бизнесмена, будущего главы клана. В том-то и беда — только будущего! И все из-за упрямства отца!

Образы старого мультфильма вспыхивали в сознании тревожным калейдоскопом, накрадываясь на волнения из реального мира. Игорь смотрел на ежика и думал о своем: «Ты и есть тот ежик. Ты просто маленький ежик, который идет через туманный лес, и вдруг понимаешь: зло уже здесь. Вот она… сова. Оно уже готово поймать тебя. И хочется порой прижаться к отцу, ощутить себя маленьким волчонком под защитой альфы стаи, главы клана».

Он отставил чашку и посмотрел на стену, где висел тяжелый меч. Тот самый, которым прадед, дед и отец рубили асуров и темных магов в Измерении Могущества. Игорь не раз держал его в руках — и в бою, и на тренировках. Меч слушался, был продолжением руки. Но теперь он висел там как тяжелое напоминание о долге, о продолжении фамилии, о традициях.

— Да… Под защитой альфы. Но этот альфа теперь ты, — прошептал Игорь одними губами.

Тридцать пять лет — финальная точка молодости. Возраст, когда мужчина должен стоять на своих ногах, вести за собой стаю, принимать решения. А он? Он все еще был вынужден оглядываться на отца. И — боги! — теперь ему все чаще приходилось оберегать и защищать отца. И защищать незаметно, потому что старый альфа не принимал свою подступающую немощь, слабость семидесятипятилетнего старика.

«Сам-то женился позднее меня! В сорок лет только вспомнил, что боярскому роду нужен наследник. Что он заладил-то? Помирать собрался? Не помирает, я лучших врачей просил проверить, все ли с ним в порядке». — Игорь устало поднялся и подошел к окну. Москва раскинулась внизу — огромная, равнодушная и прекрасная, особенно, с высоты. Где-то там, в этом городе, жили обычные люди, которые понятия не имели, что рядом с ними вершились дела древних родов оборотней и магов. Они не знали и о том, что через Измерение Могущества порой лезут твари с других планет. Все эти люди оставались малосильными, но свободными, без традиций предков и долга перед родом. Хотя находились и среди их «племени» родители, ставящие ультиматумы насчет внуков и «наследников».

— Борис Всеволодович уже третий раз звонит, — осторожно сказала личная помощница, возникая в дверях с таким видом, будто несла весть о конце света.

— Я не лошадь на ярмарке, — повторил Игорь, не оборачиваясь; слова отца из вчерашнего разговора въелись в память. — Невесту. Истинную. Бред собачий…

— Он настаивает на обеде сегодня, — пробормотала помощница.

— Скажи, что у меня совещание.

— Он сказал, что приедет сам.

— Скажи, что мы пообедаем вечером. После работы.

Игорь выдохнул и потер переносицу. В висках запульсировало — верный признак начинающейся мигрени. Он представил, как отец входит в кабинет, садится в кресло напротив и начинает читать нотации. Снова. О долге. О традициях. О том, что без истинной или хотя бы верной жены его сын — никто.

— Может, действительно нанять какую-нибудь актрису? — вслух подумал Игорь. — Старик отстанет. А там видно будет.

Личная помощница деликатно промолчала. Она знала, когда лучше не встревать.

Телефон на столе зазвонил. Игорь развернулся, подошел, нажал кнопку громкой связи.

— Игорь Борисович, из цветочного снова курьер приехал. С образцами, — голос секретарши звучал ровно, профессионально.

— Пусть зайдет.

Игорь поправил пиджак, сел в кресло. Мельком глянул на вчерашние образцы цветов, оставшиеся на приставном столике. Он даже не помнил, что там за букеты. Какая-то «пастельная элегантность» — так, кажется, говорила его помощница, когда оформляла заказ.

Плевать. На цветы. На курьера. На все.

Он думал об отце. О дурацких традициях. О том, что в тридцать пять лет быть «мальчиком на побегушках» у папы — унизительно.

В этот миг дверь открылась.

И вошла она.

Игорь не сразу понял, что произошло. Сначала его окутал запах. Чистый, свежий, тревожащий, он ворвался в кабинет раньше, чем девушка переступила порог. Волчица. Омега. Та самая, что была вчера. Кажется, ее звали Полина.

Игорь поднял глаза, стараясь отделаться от наваждения, от которого его охватывал неестественный жар.

Она стояла в дверях с коробками цветов, запыхавшаяся, раскрасневшаяся, с выбившейся прядью русых волос. Вчера он видел ее мельком, сквозь пелену собственного раздражения. Сегодня... сегодня он видел все.

Зеленые глаза. Пухлые губы, которые она нервно прикусила. Тонкие пальцы, сжимающие ручки коробок так, будто от этого зависела ее жизнь.

И запах. Проклятье, этот запах! Запах юной волчицы. Похоже, слабой, напрочь лишенной дара, но отчего-то… невыносимо манящей. Хотя так считал не Игорь, а волк, что жил в нем. И он не имел права считаться альфой, если бы не умел контролировать этого зверя внутри себя

«Волчица. Слабая, но... чистокровная», — сухо констарировал для самого себя Игорь, невольно теребя ворот рубашки. Да, ему стало жарко, да, он ощущал жар, который медленно полз от сердца к низу живота. Но так реагировала только животная часть, а он оставался руководителем, который зачем-то решил лично ознакомиться с образцами букетов. Зачем? Лишь бы найти предлог отвлечься от разговоров с отцом. А теперь цветы потеряли всякое значение из-за этой девчонки.

— Я из салона «Лунная Орхидея», — сказала Полина, и голос ее дрогнул. — Вы просили привезти другие образцы...

— Да. Я помню, — вкрадчиво бросил Игорь и замолчал. Он смотрел на нее и не мог отвести взгляд. Пальцы, лежащие на подлокотниках кресла, сами собой сжались в кулаки.

«Что это? Что за...» — В голове пронеслась мысль, которую он тут же отогнал. Слишком глупая. Слишком невозможная. Он не верил в эти сказки. Но тело уже реагировало помимо воли. Хотя… зверь почуял молодую волчицу, мужчина увидел миловидную девушку.